Итоги 300 дней войны |  Майкл Наки

Смотреть выпуск: https://youtu.be/nHtv6N-ewPI

Нино Росебашвили: Сегодня триста дней, как Владимир Путин начал и ведёт войну против Украины. Давай попробуем подвести какие-то итоги, что ли. Что для Путина произошло за эти триста дней?

Майкл Наки: Итоги подводить рано. Война не закончена. Более того, и начата она была не в феврале этого года, а восемь лет назад, в две тысячи четырнадцатом году. Однако полномасштабное вторжение на территорию Украины действительно произошло двадцать четвёртого февраля. И понятно, что цифра триста дней не значит вообще ничего. Это просто нам нравятся круглые даты. Они привлекают человеческое внимание. Глобально нет такого, что сегодня какое-то знаменательное событие или что либо из этого проистекает. Знаешь, как есть традиция подводить какие-то итоги года в конце декабря. Так вот, и на круглые даты люди любят рефлексировать о том, что произошло за минувшие дни. Меня гораздо больше волнует вопрос, чем и когда это закончится. Но опять же, чтобы ответить на него, нужно понимать, что происходит и продолжает происходить. 

Тут надо разделить на то, что мы знаем точно и то, что является оценками. Что мы знаем точно? Мы точно знаем, что российское вторжение в Украину провалилось в том виде, в котором оно планировалось. Мы знаем, что Владимир Путин собирался взять Киев не за три дня, как предполагала российская пропаганда, но за десять. Это мы знаем из документов британской разведки. И в целом мы можем считать и британскую, и американскую разведки довольно надежными источниками, потому что они довольно подробно предсказали это вторжение и сделали это детальнее, чем кто либо. Я до сих пор вспоминаю, как все смеялись над британскими картами. То есть даже те, кто полагал, что вторжение может быть, все смеялись над британскими картами, где было много стрелочек, которые рисовали полномасштабное вторжение. И все такие: «Да, слушайте, ну, невозможно такой группировкой организовать полномасштабное вторжение». И то, что что-то невозможно сделать нормально, совершенно не является останавливающим фактором для Владимира Путина. Он всё равно предпринял попытку это сделать. 

Теперь, благодаря материалу «New York Times», большому хорошему сводному материалу, мы понимаем, на что был расчёт. То есть план был следующим: отвлечь украинские основные войска на Донбасском направлении, полностью уничтожить всю украинскую авиацию и системы противовоздушной обороны. Если вы вспомните, в первые дни и в первые ночи активно наносились удары именно по аэродромам украинским. То есть Россия предполагала, что она довольно быстро добьётся не превосходства в воздухе, а господства, когда российские самолёты смогут беспрепятственно находиться в украинском воздушном пространстве. Этому плану не суждено было сбыться. Во многом это череда случайностей и чудес. В целом, битву за Киев я называю небольшим чудом, потому что там проявили не дюжие способности украинские генералы и силу, и волю, и украинское руководство, которое, несмотря на предупреждение западных коллег, отказалось покидать Киев, в том числе Владимир Зеленский, который уже неоднократно демонстрирует за эту войну собственное мужество, граничащее с безумием. 

Стало известно сегодня о том, что он съездил в Бахмут. Бахмут – это, наверное, самая горячая точка из всех, которые были за эту войну. Даже более горячая, чем в своё время был Лисичанск, когда Россия штурмовала Северодонецк, потому что Бахмут Россия превратила в такой Верден фактически. То есть, волны российских солдат, причём уже самых разных, там уже не только группы «Вагнера», не только мобилизованные, там все. Бахмут для россиян стал новым Киевом. При этом довольно странным Киевом, потому что население Бахмута сейчас около восемнадцати тысяч человек. Это не какая-то ключевая точка в этой войне, но это политически важная задача. Потому что хочется захватить хоть что-нибудь. Вот Зеленский приехал и туда, и наградил бойцов в Бахмуте, что, конечно, тут же проводит для нас параллели с Путиным, который награждает всех в Кремлёвском дворце, с фужерчиком шампанского, покачиваясь, рассказывает как и кого он уничтожил. И параллельно, мы видим Владимира Зеленского, который на фронте, пока Владимир Путин награждает Маргариту Симоньян за потоки лжи. И буквально опять же, сегодня Владимир Зеленский со своими бойцами на передовой. 

Это мы немножко отвлеклись уже на день сегодняшний. Но вернёмся к тому, что за эти триста дней произошло. Самое примечательное в российской атаке то, что, честно говоря, меня поражает до сих пор вот из этого материала «New York Times», что бы я вычленил, это то, что у России не было запасного плана. Даже я, когда из дома выхожу, у меня есть запасной план на случай, если телефон разрядиться, там я не знаю, ключи забуду или ещё что-нибудь, я всегда держу в голове, что может произойти. Я думаю, что большая часть людей вообще так живёт и действует, и у них есть какие-то запасные планы. А когда вы планируете захват другой страны, вам бы хорошо иметь не просто запасной план, а ещё и запасной план запасного плана, если всё пойдет не так. Потому что войны – это вообще сложная история. Войны – это искусство тактики, обмана и духа. И по всем этим параметрам России не удалось преуспеть. То есть обман у них не вышел. Их планы знали досконально. А с духом всё понятно. Никто не был готов, собственно, идти умирать, все ждали цветов и радости. Ну, а тактика? О мёртвых либо хорошо, либо ничего. В российском случае тактика – это, наверное, слово скорее ругательное.

И по итогу Россия перешла в стадию войны на истощение. И в чём ключевое отличие сейчас? Вообще, когда все обсуждают поставки вооружений, положение Украины и положение России, я много разговаривал с разными людьми, они говорят, что ключевое отличие, что Путин то готов поставить страну на измор. Для него нет ограничений избирательных каких-то, экономических и прочих. Он готов все ресурсы вывалить вот в эту самую войну, в отличии, например, от западных стран, которые готовы помогать Украине, но которые не хотят, чтобы это сильно по их странам ударило. И мы видим, что у России нет глобальных успехов последние пять-шесть месяцев. Последний крупный успех – это был Лисичанск, с которого отошли войска ВСУ. Мы видим, что мобилизация стала фактором, который позволяет замедлить продвижение ВСУ, но не стала фактором, который бы что-то изменил. То есть уже после мобилизации был оставлен Херсон. Оставлен он был, потому что было понятно, что его невозможно оборонять и что можно только положить в окружение большую российскую группировку. И, в общем, сейчас Владимир Путин рассчитывает на какое-нибудь чудо. 

Много чудес не произошло, которых он ждал. Он ждал, что ему получится с помощью газа принудить Европу к сокращению поставок или принудить Европу принудить Зеленского к переговорам. Не получилось. Он ожидал, что американские выборы несколько изменят ситуацию в Америке, и Америка станет меньше поставлять вооружения Украине. Этого не случилось. Ну вот теперь он выжидает чего-то следующего. Параллельно, судя по всему, готовя какой-то all in. Ну, то есть пустить в расход большое количество людей для того, чтобы предпринять попытку нового большого наступления. Вот с таким каким-то итогом мы подходим к трёмстам дням с начала этого полномасштабного вторжения. 

У России многое не получается. У России много провалов и много проблем, которые она не решила. Но, к сожалению, у России есть запас прочности. И Россия продолжает атаки, продолжает тактику террора, продолжает заваливать поле боя трупами и не собирается останавливаться в этом. Поэтому при всех тех вещах, которые не сработали, она всё ещё остаётся грозным врагом. И единственное, что я добавлю в заключение этой темы, это то, что да, Россия сильно просела, но изначально это большой Голиаф, поэтому для того, чтобы Давид его победил, должно совпасть очень много условий, одно из ключевых – это, конечно, поддержка со стороны западных стран. Поддержка вооружениями, о чём говорят все, от аналитиков военных до, собственно, непосредственно Залужного.

Нино Росебашвили: Скажи, пожалуйста, а вот этот пробел между способностями условной российской стороны и украинской стороны, между их потенциалом, его можно возместить исключительно поставками оружия или есть ещё что-то, что может сыграть ключевую роль, или вопрос исключительно в ракетах, системах ПВО и в том высокоточном оружии, которое пока очень, всё-таки надо признать, с большим скрипом отправляется с Запада в сторону Украины.

Майкл Наки: Смотри, есть события, которые могут всё изменить в момент очень быстро, но которые мало прогнозируемые и на которые сложно влиять. Ну, то есть может ли быть переворот в России? Может. Может ли быть бунт мобилизованных? Может. Может ли у Владимира Путина стукнуть сердечко? Может. Всё это может произойти. Молния может в него ударить, не знаю, метеорит прилететь, инопланетяне напасть. Но мы не очень понимаем, что для этого нужно делать.

У меня, например, есть определенные мысли на эту тему, которую я стараюсь доносить. Это активное санкционное давление. Особенно по персональным санкциям, но массовое. Не вот это вот: мы добавляем по двадцать человек раз в несколько месяцев и телеканал «РЕН ТВ» и «Первый канал» только в девятом пакете санкций. Я знаю, что многие европейские чиновники сами от этого офигели. Когда с ними начинаешь это обсуждать, они такие: «Мы, правда, только сейчас это внесли?». И ты такой: «Да. Теперь вы понимаете, в чем проблема?». Вот всё это усиление давления, оно, безусловно, может привести к повышению издержек для окружения Путина и к потенциальному предательству. Но опять же, это всё очень зависит от конкретных личностей, поскольку Путин годами отбирал наиболее, извините за не эфирное слово, сыкливых, наиболее пресмыкающихся и наиболее лояльных, а не талантливых. В итоге сложно представить конкретный механизм. 

Тут палка о двух концах для него. С одной стороны, он набрал настолько недееспособных людей, в том числе в армии, что генералитет просто не может наладить связь спустя десять месяцев. И про связь, я не про метафизическую какую-то, а физическую связь на поле боя. Не может наладить координацию между войсками, не может наладить нормальное взаимодействие между артиллерией и пехотой, и прочее, и прочее. И, как мы видим, по приезду Зеленского в Бахмут, не может наладить разведку. Это уже который раз? Зеленский ездил в Изюм, который российские войска обстреливают, теперь Зеленский приехал в Бахмут, который не просто российские войска обстреливают, они рядом стоят.