Ma première chute
В тот день, когда я переступила черту, границы между жизнью и смертью стерлись, оставив лишь хаос внутри меня. В тот день, моя душа раскололась на тысячи осколков, и тьма, таившаяся во мне, вырвалась на свободу, поглотив всё вокруг. Ревность, словно змея, обвилась вокруг моего сердца, сжимая его в смертельной хватке, а гнев, как бушующее пламя, пожирал всё на своём пути. И всё из-за неё – той, что осмелилась посягнуть на моё сокровище, на мою собственность, на любовь всей моей жизни.
Я преследовала её, словно призрак, наблюдая за каждым её шагом, каждым вздохом, каждым взглядом, брошенным в сторону Кристиана. Её смех, такой фальшивый и звонкий, пронзал мой слух, словно острые иглы. Её кокетливые ужимки, её прикосновения к Кристиану, вызывали во мне приступы неконтролируемой ярости. Злость, словно ядовитый плющ, оплела всё моё существо, лишая меня покоя и сна.
Когда я поняла, что больше не могу так жить, что моя душа разрывается на части, я решилась на крайние меры. Я осознала, что она должна исчезнуть, чтобы никогда больше не омрачать моё счастье, чтобы Кристиан принадлежал только мне.
Я тщательно спланировала всё, до мельчайших деталей. Я выманила её в тайную комнату, место, известное только мне, где время останавливается, а тьма царит во всей своей красе. Там, в тени, где никто не услышит её криков, где никто не узнает о моих деяниях. Там, где должно было свершиться возмездие.
Когда она вошла, её любопытство читалось в её глазах, смешанное с лёгким недоумением и едва заметным страхом. Она наверняка ожидала разговора, попытки примирения. Она и представить себе не могла, что это будет её последняя встреча, её последний вдох.
Я помню, как она начала что-то говорить, её голос дрожал от волнения, её глаза расширились от ужаса, когда она поняла, что происходит. В этот миг, когда мои пальцы сомкнулись на её горле, во мне что-то сломалось, все мои сдерживаемые эмоции вырвались наружу, сметая всё на своем пути. Я больше не видела её лица, не слышала её криков. Я видела только свою цель, свою месть, свою победу.
Её глаза, полные ужаса, расширились, отражая мой искажённый гнев. Она пыталась что-то сказать, задохнуться в отчаянной попытке вдохнуть воздух. Её руки беспомощно дёргались, пытаясь освободиться от моего смертоносного захвата. Я видела, как её лицо краснеет, как губы дрожат в безмолвном крике. В её глазах читался страх, ужас, мольба о пощаде, но во мне не осталось ничего, кроме холодной ярости.
Её глаза расширились, отражая мое обезумевшее лицо, искаженное гневом. Она отчаянно пыталась вырваться, царапала мои руки, отчего я шикнув, выпустила её, дав девушке мгновение надежды. Руки сами собой сжали что-то холодное, тяжелое. Я не помню, откуда оно взялось. Помню лишь ощущение металла, который, казалось, проникал сквозь кожу. Это было чудовищно. Это было правильно. Это была не я.
Её крик был прерван на полуслове. Он застрял где-то между небом и землей, оборванный, полный невысказанного ужаса. Я видела, как исказилось её лицо, как свет в её глазах медленно угасал.
Когда всё закончилось, я стояла над ней, задыхаясь от ярости, с руками, обагрёнными её кровью. Её бездыханное тело, её пустой взгляд, стали доказательством моего безумия. Я стояла, в руках что-то холодное, тяжелое. Смотрела на неё. Она лежала там, неподвижная, завёрнутая в тишину смерти.
Внутри меня бушевала буря чувств. Облегчение, как будто сбросила оковы. Триумф, как будто одержала победу в неравном бою. Но вместе с тем, страх, липкий и леденящий, проникающий в каждую клетку моего тела. Я понимала, что совершила нечто непоправимое, что навсегда изменило мою жизнь. Я ступила в бездну, из которой уже не будет возврата.
Кровь. Горячая, густая, она брызнула на мои руки, на мою одежду. Запах железа, смешанный с ароматом жизни, которую я только что забрала.
Я избавилась от всех улик, тщательно убрала следы. Я спрятала её тело в тайнике, как будто её никогда и не было. Убийство стало моим секретом, моей тайной, моим проклятием. Оно преследовало меня в кошмарах, в каждом моём вздохе, в каждом моём шаге, до тех пор, пока об этом не узнал Кристиан. Я не знаю, как он узнал. Но в его глазах не было шока, ни ужаса. Вместо этого, я увидела в них гордость. Искреннюю, неприкрытую гордость. Он смотрел на меня, и в его взгляде было понимание, которого я никогда не видела прежде.
— ты сделала то, что должно было быть сделано, Ви. - сказал он тихим, но полным силы голосом. Он подошел ближе, его руки мягко легли на мои плечи. В его глаза я услышала отголосок себя. Той тьмы, которая теперь поселилась и во мне. Я знала, что и он сам носит в себе подобный груз. Знала, что за его идеальной внешностью скрывается холодная решимость и способность на крайние меры. Он видел во мне продолжение себя, свое отражение.
— она не стоила твоего внимания, Кристиан. - вырвалось у меня. И я сама удивилась в этой холодной, жестокой уверенности.
Он лишь улыбнулся. Улыбкой, которая была одновременно нежной и хищной.
— никто не стоит столько, сколько ты, моя дорога Вивьен. Никто.
В этот момент я поняла. Я не была одна. Я связана с ним не только страстью, но теперь и темной, опасной сущностью. Признание моего подножия, которое для него было взлётом. Для него убийцы, я стала единственной, кто мог понять. И эта мысль, ужасающая и завораживающая одновременно, придала мне новую, зловещую силу.