МОЕ ТЕЛО, НЕ ГОСУДАРСТВА ДЕЛО
В мае мы писали о том, что Минздрав создал методички для медиков, чтобы те отговаривали женщин делать аборты.
Несколько недель назад, 14 июня, вице-спикер Госдумы Петр Толстой обратился к министру здравоохранения Михаилу Мурашко с предложением запретить делать аборты в коммерческих клиниках.
Обосновал этот запрос Толстой тем, что «в коммерческих клиниках аборты делаются с нарушением законодательства ради прибыли».
С похожим предложением, 28 июня, выступила вице-спикерка Госдумы Анна Кузнецова. Она предложила губернаторам российских регионов задуматься об ограничении выдачи частным клиникам лицензий на проведение абортов.
Скорее всего депутаты заговорили о запрете абортов в частных клиниках из-за «периода тишины». «Период тишины» — практика государственных клиник, при которой женщины обязаны пройти консультацию у психолога (в некоторых регионах подключаются священники и местные чиновники) перед абортом. Их задача - уговорить пациентку сохранить беременность. Частные клиники не всегда соблюдают «период тишины».
Психологиня-сексологиня Юлия Уварова отметила, что задумавшейся про аборт женщине проще пережить нелегкую ситуацию с психологом — правда, не с каждым. Во-первых, пациентка сама должна решить, нужна ли ей психологическая помощь. Во-вторых, специалист не должен представлять «интересы государства по рождаемости».
«Формирование негативного отношения к аборту можно назвать пропагандой. Психолог должен оказать психологическую поддержку, помочь женщине взглянуть на ситуацию с разных сторон, чтобы она сама приняла решение», — комментирует Уварова.
Еще ранее, в мае, запретить платные аборты предлагала уполномоченная по правам ребёнка в Татарстане Ирина Волынец.
Волынец сказала, что «аборты - это один из ведущих факторов, негативно влияющих на репродуктивное здоровье, приводящих к нарушению репродуктивной функции, бесплодию, возникновению гинекологических заболеваний у женщин».
Что является ложью. Аборт – это достаточно безопасная процедура, которая уж точно не приводит ни к бесплодию, ни к гинекологическим заболеваниям.
Вы можете почитать нашу довольно старую статью о том, что распространенные страшилки пролайф об опасности абортов не выдерживают критики.
При этом отказ в проведении аборта имеет негативные последствия для женщин. Мы несколько раз затрагивали эту тему в разборах (прочесть можно здесь и здесь).
Беременность в свою очередь – это довольно сильный стресс для организма и риск для здоровья. Согласно данным ВОЗ, каждый день около 830 женщин умирают от предотвратимых причин, связанных с беременностью и родами.
В статистике материнской смертности в разных странах Россия находится примерно посередине. На каждые 100 тысяч родов умирают 25 матерей. Для сравнения: в Эстонии, наиболее благополучной стране, умирают 2 матери на 100 тысяч родов; а в Южном Судане, который расположен на другом конце шкалы — 2054 матери из 100 тысяч погибают во время родов.
Подробнее можно почитать в статье за авторством Med Новости.
В начале июня в Госдуме также предложили вернуться к рассмотрению статуса плода как субъекта права (то есть наличие у плода тех же прав, какие есть у человека). В этом случае у законодателей появится возможность ограничить число абортов по желанию женщины. Предложение введения в УК РФ понятия «плод как субъект права» уже выносилось на обсуждение несколько лет назад.
Инициатива исходила от Следственного комитета в контексте более эффективного расследования ятрогенных преступлений (то есть приводящие к неблагоприятным последствиям в связи с неосторожными высказываниями или поступками врача). В 2018 году Национальная медицинская палата направила главе ведомства Александру Бастрыкину возражения на проект, главное из которых — несоответствие международным нормам права.
На тему того, является ли плод человеком (или, в данном случае, «субъектом права») мы также писали статью. В ней мы рассказали, что плод, эмбрион или зиготу нельзя назвать человеком. А подобная пролайф-риторика не выдерживает критики в академической и медицинской среде.
Православные организации же высказываются в духе «Россия вымирает из-за абортов».
В июне на заседании III Общероссийского Кузбасского форума Всемирного Русского Народного Собора заместитель главы ВРНС рассказал о «попытках навязывания всему миру главами транснациональных корпораций человекоубийственных, сатанинских традиций и практик».
Участники форума призвали полностью запретить аборты.
С таким же предложением выступил и митрополит Екатеринбургский и Верхотурский Евгений. Он считает, что страна «летит в демографическую пропасть» и виной тому – аборты.
То есть проблема не в крайне высокой смертности от ковида. Не в том, что, начиная с 2022 года, большое количество молодых мужчин из и так малочисленной демографической группы (рожденных в 90-ые) умирают. Не в том, что сотни тысяч людей уехали за границу.
Отмена абортов приведет лишь к увеличению материнской смертности и количества нелегальных абортов, которые крайне опасны. Сейчас их процент очень низок в статистике от общего числа (0.1%). Количество абортов, совершенных вне государственных учреждений и в учреждениях вне юрисдикции Минздрава, тоже очень низкое. В 2018 году 85% абортов проводились в организациях Минздрава, 13% - в частных клиниках, менее 2% - в организациях, принадлежащих другим ведомствам, кроме Минздрава.
Мы также видим, что тенденция снижения уровня абортов в России началась в конце 1980-х годов. В середине 1990-х она ускорилась и впоследствии ни разу не прерывалась. Отметим, что именно показатель медицинских легальных абортов снизился в наибольшей степени. Самопроизвольный аборт - это выкидыш.
Исследователи отмечают, что статистическая методика неоднократно изменялась, поэтому в некоторые годы к данным следует относится крайне аккуратно.
Если посмотреть на ситуацию в регионах России, можно увидеть географическую зависимость: в азиатской части страны Минздрав регистрирует больше абортов, чем в европейской. Возможно, это частично связано с общим благополучием населения в том или ином регионе. В бедных регионах у женщин чаще нет денег на средства контрацепции.
Прямое свидетельство этого — ситуация в Тыве, где за чертой бедности находится почти 30% населения. Здесь на 1000 женщин приходится 14 операций по искусственному прерыванию беременности — это почти в два раза выше среднероссийского уровня. Первое место по числу абортов делит с этой республикой Еврейская автономная область, где за чертой бедности живет 22,3% населения. Дальше идут Магаданская область и Забайкальский край: 13 прерываний беременности на 1000 женщин.
Исключение из «правила бедности» — национальные республики Северного Кавказа. Здесь сильны консервативные религиозные традиции, что влияет на медицинскую статистику. В Кабардино-Балкарии, Ингушетии и Дагестане самые низкие показатели в России: 3 аборта на 1000 женщин.
Другую «великолепную» идею высказал депутат Заксобрания Пермского края Олег Постников. Он предложил за отказ от аборта платить женщинам деньги и спонсировать проживание в санаториях. По его словам, в случае рождения ребенка государство может заплатить женщине за восстановление ее здоровья и дать ей возможность находиться в санатории.
«Ребенка мы можем забрать, а потом, может, она созреет и станет матерью этого ребенка».
Видимо, Постников не в курсе состояния сиротства в России.
Почти полмиллиона детей имели опыт сиротства: 454 031 (опекаемые и усыновленные) плюс 35 291 (проживающие в профильных учреждениях) на 2021 год. При этом число сирот в интернатах может быть занижено на 40%. Реальная численность сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, выше, чем в официальной статистике. Она не учитывает детей, размещенных по «заявлению родителей о временном помещении в учреждение». Формально у таких детей сохраняется статус «семейных», то есть они не могут быть усыновлены\удочерены в новую семью. Все детство таких «временно помещенных» детей может пройти вне семьи.
При этом с 2014 по 2021 года количество детей в учреждениях снизилось. Но и количество семей, которые хотели взять ребенка (состояли на учете) и действительно сделали это, упало вдвое с 2010 года. Последние три года эта доля (те, кто забрали ребенка в семью) держится на уровне 32-35%. Также растет и доля детей, которые вернулись в детдом из новой семьи.
Предположим, что часть детей женщины действительно выносят, родят и отдадут государству. Возможно, какая-то часть этих детей попадет в новые семьи, а какая-то проведет все детство в интернате. Что же происходит с детьми-сиротами дальше?
Согласно статистике Генпрокуратуры от 2011 года, 90% выпускников не доживают до 40 лет: из-за зависимостей (40%), криминала (40%) и суицидов (10%). С тех пор никто более точных сведений не собрал.
Отказ в аборте влияет негативно на мать и ребенка. А жизнь большинства выходцев из интерната нельзя назвать счастливой.
В реальности уменьшают число абортов повышение уровня жизни, доступность контрацепции и эффективная политика планирования семьи. На бумаге же запрет абортов может показать красивую статистику, при этом подвергая опасности тысячи женщин, особенно из самых бедных регионов страны.