МОДЕРН и Большевики

Проект Джемаль-Продолжение поднимает следующие вопросы:

· Что такое «модерн» как понятие в самом фундаментальном смысле, в том числе в контексте космизма и космических влияний?

· Действительно ли большевики сбросили с пьедестала модерн или они сбросили что-то другое?

(1)

Мурат Темиров написал статью под названием «Мятежная колония: как Вестминстер ставит Америку в стойло»

Интересно, а кто будет ставить в стойло Вестминстер? Или что, они достойны кожаного дивана? Только потому, что они аристократы и брали Акру?

Так ведь нет уже тех аристократов. А эти (по своему экзистенциальному весу) никто и звать никак. Хорошо одно — что хоть с каннабисом не палятся. Да и, кстати, кровная связь с теми, кто брал Акру и прочие крепости и города, под большим вопросом.

Так почему бы не взбунтоваться? Что, крутого Зевса «козырёк» (все эти с Вестминстера)? Если даже Зевсу был брошен вызов, то козырёк всего лишь козырёк.

(2)

Свою статью Мурат резюмирует так:

«Но! В засаде большевики, т.е. радикальный клуб, ждали своего часа. И когда Модерн обрушил Традицию, они пришли и обрушили Модерн. Это замечательный образ действий нам нужно учитывать и, если необходимо, заимствовать»

Проблема в том, что радикалы нового времени и те, которые будут после нас, — это исключительно трансценденталисты. Радикал в строгом смысле этого понятия — это трансценденталист. И без вариантов. Поэтому большевики — это недорадикалы. Ну или радикалы потенциальные, реализовавшие свой потенциал свой радикализм только частично.

Что такое «частичная реализация радикализма»? Если говорить символически — да и не только символически, а и в прямом смысле — это Прометей против Зевса, титаны против олимпийцев. Это и есть модерн. Модерн против примордиальной Традиции. Всё, что против Традиции (не считая Трансцендентализма) и есть Модерн — вот такое простое, но логическое определение этого понятия.

Важно ещё заметить, что существует ложный модерн или симулякр модерна. Который вовсе не против премодерна или, в узком смысле этого слова, — великой Традиции. Симулякр модерна не против великой примордиальной Традиции.

Таким образом, настоящий подлинный модерн — против премодерна и против симулякра модерна.

Симулякр модерна — суть ширма Традиции. Так или иначе, а вращается этот симулякр вокруг метафизики и классической философии, как планета наша, которую как ни крути, а вращаться она будет вокруг Солнца.

(3)

Вы скажете, что вот, мол, опять — подлинный, ложный... а нельзя ли как-то обойтись без относительных понятий?

Почему ж нельзя. Можно: космизм — имя подлинному модерну или, если хотите, «частичному радикализму».

Большевики были в той или иной форме космистами. Это были не просто марксисты. Это были очень необычные марксисты. Они волюнтаристски переформатировали марксизм, потому что их духовный инстинкт, перспектива и горизонт был космизм. В самом широком смысле. Это и был настоящий модерн.

И именно поэтому они смогли совершить революцию. Потому что подлинный модерн на то и подлинный, что в состоянии спорить даже с высокой Традицией.

(4)

Если либерализм (он же симулякр модерна), нацелен на настоящее, а традиционализм на прошлое (на циклическое возвращение к золотому веку), то космизм (то есть подлинный модерн) нацелен на будущее — на «Новую Землю и Новое Небо» размером с галактику.

Это если говорить в терминах времени.

А если в терминах пространства, то либерализм ориентирован (в духовном психическом смысле) на Землю, а традиционализм — на Луну и Солнце. А космизм стремится как-бы вырваться из притяжения солнечной системы. Как говорится: «Через тернии к звёздам».

К слову, в допотопные времена, когда вражда между этими ориентациями достигла предела (в том числе предела абсурда), то вся эта суперцивилизация, существовавшая до потопа, была просто стёрта. Причём это была не просто глобальная катастрофа, а изменение земных физических законов. (Говорю здесь намеренно обтекаемо, чтобы не входить в детали)

(5)

Следует отметить особую роль луны. Луна — это не просто болтающийся возле нашей планеты булыжник. Это ближайший наш космический сосед, который наделён очень особой задачей.

Луна оказывает колоссальное влияние. Это не только приливы-отливы. Луна оказывает принципиальное влияние на все жизненные процессы на Земле. Да что там говорить — как минимум на половину человечества — на женщин. Влияние постоянное и неизбывное.

Даже существует мнение, что человек просто умрёт, если окажется за пределами солнечной системы. Потому что он лишается влияний, определяющих его физическое существование. Лишается влияний, от которых он зависит на самом фундаментальном уровне. Однако эта ситуация может быть оспорена супертехнологиями будущего и, собственно, и оспаривается космистами.

Но пока что человек находится в абсолютной зависимости от солнечной системы, особенно солнца и луны. Но самое главное в другом. В том, что это взаимная зависимость. Не только человек, скажем так, кушает солнечную систему, но и она его тоже кушает, причём в гораздо большей мере. Но не в количественном смысле, а качественном. Человек — это очень особый деликатес.

Согласно жреческой Традиции, в её тайном эзотерическом изводе, самым главным и самым страшным ртом является Луна. Именно она взахлёб питается человечеством. Кстати, в западной метафизике эта тема лучше всего проговорена именно у Гурджиева. Луна компенсирует второе начало термодинамики за счёт отчуждения особой тонкой субстанции, которую вырабатывает фабрика под названием «Человек».

А согласно традиции монотеизма-трансцендентализма эта тонкая субстанция есть та самая «радужная оболочка» как её называл Джемаль. Которая является коконом сознания и сопряжена с тем, что мы называем как «внутреннее время» внутри человека.

Луна как раз и высасывает этот кокон. И он вынужден постоянно восстанавливаться. А вот восстановление происходит за счёт сжигания внутреннего времени.

(6)

Конечно, современные космисты не очень-то догадываются про луну, но чуют, что тонкая субстанция, которую вырабатывает человек, должна аккумулироваться в другом месте. Проблема в том, что под этим местом они понимают так называемую «Ноосферу». И когда эта Ноосфера набирает критическую массу, то происходит квантовый скачок и прорыв за пределы солнечной системы — всё это, конечно, кринжовое понимание ситуации, но речь сейчас не о том.

Речь о том, что для космиста стремление к звёздам — лишь повод или внешняя мотивация. Подсознательная глубоко внутренняя мотивация — свобода. То есть стремление освободиться от всех роковых влияний земли, луны и солнца. И в этом смысле нам с космистами по пути. Конечные цели разные, но нам по пути. Не к звёздам, но через те же «тернии».

Поэтому модерн, если это настоящий модерн, является естественным союзником радикального клуба. Все эти культурные герои, прометеи, вернадские, теслы и тому подобное, бросающие вызов законам природы и року, — всё это может стать нашим инструментарием. При условии, конечно, что радикал не будет вертеть носом и кричать «дьявольщина». Тем более, что только космисту, только модернисту можно что-то действительно объяснить, потому что он более всего открыт. А традиционалист — броня и шоры.

(7)

Разумеется, что противостояние между Традицией и Космизмом не является абсолютным. Это два полюса на одной и той же оси, соревнующиеся в перетягивании каната.

Традиционалисты стремятся к так называемой духовности и святости и, в идеале, к такой внутренней трансформации своей субтильной телесности, которая становится естественно-магической и подобной ангелам.

Космисты же стремятся к супертехнологиям, которые, будучи доведёнными до совершенства, бросают вызов естественной природной магии и даже превосходят её. И которые потом будут упаковывать ангелочков по коробочкам подобно «охотникам за привидениями».

Поэтому Космизм спорить с Традицией будет, а главное может — в состоянии.

А что может так называемый радикал? А ничего. Если он не состоялся в качестве трансценденталиста, то он, как правило, сидит в поезде традиционалистов.

Конечно, ему так не кажется, потому что сидит он в вагоне 2-го, а то и 3-го класса. А если чего и показалось, то он тут же перекрестится или произнесёт шахаду. Но что толку?! Если поезд не к Богу, а к чёрту.

Андрей Мирошниченко, 13 мая 2025 г.