ПЕЧАЛЬНАЯ ИСТОРИЯ О ШИМПАНЗЕ ДЕДУШКИ ДУРОВА

МИМУС

Мимус — это обезьяна шимпанзе — один из самых близких друзей дедушки Дурова. На вид Мимус очень безобразен, и вместе с тем очень симпатичен.

Черная редкая шерсть, длинные руки, желтое, как лимон, лицо с маленьким широким носом и громадными подвижными губами. Ну разве не урод? Но на этом лице карие грустные глаза, совсем человеческие. Эти глаза скрашивают всю некрасивость Мимуса. Однако, несмотря на наличность этих грустных глаз, — Мимус ни в каком случае не отличается меланхолическим темпераментом. Его любимое времяпрепровождение — нырянье, рисованье и борьба.

— Как нырянье? — воскликнет читатель.— Где же это слыхано, чтобы обезьяна ныряла. Обезьяны боятся воды. Мимус тоже боялся воды, но нырял он не в воду, а на широкий мягкий диван. Он забирался под самый потолок и закрыв глаза руками прыгал.

Но разве обезьяны рисуют? — задаст читатель второй недоумевающий вопрос. Обезьяны не рисуют? но Мимус рисовал. Конечно он не был особенно искусен и вряд ли ему удалось бы создать что-либо, напоминающее Джиоконду Леонардо да Винчи.

Мимус рисовал только кружочки, но для этого ему пришлось пройти большую школу. Сначала Дуров научил его просто чиркать по бумаге карандашом.

Это искусство давалось Мимусу довольно легко, однако когда дело дошло до кружков, — Мимусу пришлось пустить в ход все свое терпение, чтобы постичь наконец и эту тайну. Кружки отравили не  мало крови Мимусу. Но зато, когда он овладел ими, не было стены, которую бы он ни разрисовал.

Однажды Мимус создал даже свой „шедевр". Это было нечто напоминающее человека. Просто громадная голова и выходящие из нее тонкие ножки. Но такая маленькая неточность простительна обезьяне.

  Борьбе, или вернее драке, Мимус предавался с упоением. Особенно доставалось его гувернеру — карлику Ваньке-Встаньке. Начиналось обычно с того, что Мимус вырывал из его рук цепь, за которую его держал Ванька-Dстанька. И так как Ванька-Встанька не выпускал ее, — то Мимус, который отличался вспыльчивостью, — хватап его за ноги и тряс их с такой силой, что у несчастного упрямца глаза вылезали на лоб.

Мимус кушал всегда с людьми. Во время обеда он сам придвигал свой высокий стульчик, подвязывал на шею салфетку и садился за стол. Он всегда куда-то торопился, и если долго не подавали, — то он выражал свое нетерпение страшным стуком вилкой по тарелке которая к счастью была аллюминиевая. Когда все садились за самовар, — не отставал и Мимус. Ему наливали на блюдце чай и он усиленно дул на него. Затем он вытягивал губы трубочкой и тянул чай, с видимым наслаждением.

К чаю Мимус всегда требовал варенья и поедал его в огромном количестве. Также Мимус любил и папиросы. Но получая их редко. Не дать ему что-нибудь было большой неприятностью для дедушки Дурова. Мимус закатывал ему истерики, плакал, бил себя кулаками по голове и топал ногами. Успокаивался он только тогда, когда рот ему затыкали ложкой с вареньем или папиросой.

  К особам женского пола Мимус имел большую симпатию. Был очень элегантен с молодыми женщинами. Когда они уходили, он провожал их до дверей и нежно целовал им руку. Зато с мужчинами, наоборот, он был весьма невежлив, и когда кто-нибудь из них хотел поцеловать его, — Мимус переворачивался с молниеносной быстротой через голову и подставлял губам неосторожного свой зад.

  Но Мимус был не жилец на этом свете. Он заболел чахоткой и умер. Нельзя описать горя дедушки Дурова, который потерял в нем любимого друга и самого талантливого своего ученика. Мимус умер в Одессе. Он лежал в кроватке на балконе, залитом солнцем и дремал. Вдруг послышалась музыка. По улице проходила детская демонстрация, Мимус привстал и опершись на перила следил за радостным шествием детей. Когда скрылись из виду, он склонил головку на грудь и соскользнул в кроватку мёртвым.

Т. Анненский