MATCH

Эпизод 2: «Союзники и саботажники»

Весь оставшийся день Тэхён чувствовал себя как отлаженный механизм, в который насыпали песка. Внешне — всё те же безупречные черты, прямая спина и уверенный шаг. Внутренне — хаос, вызванный одним-единственным хаотичным программистом в худи с единорогом в очках. Идея пари казалась ему стратегическим шедевром, но мысль о том, что его свидание будет подбирать алгоритм, написанный человеком, считающим кофе основой пищевой пирамиды, повергала в тихий ужас. Ему требовалась психологическая поддержка в лице двух единственных людей, чей ум он уважал, даже если один из них постоянно выглядел так, будто разочаровался в человечестве ещё в утробе, а вторая — как гиперактивная фея, принявшая слишком много кофеина.

Он нашёл их в библиотеке. Юнги, его однокурсник, сидел с видом человека, которого вот-вот казнят, и последнее, что он видит в этой жизни — учебник по корпоративному праву. Рядом Вонён, словно яркая тропическая птица в стае ворон, раскладывала радугу из стикеров по всему столу, её пальцы порхали над ежедневником со скоростью света.

Тэхён рухнул на стул с таким драматизмом, будто только что проиграл войну, а не заключил пари.

— У меня академический кризис, воплощённый в человеческой форме и пахнущий кофе, — сходу пожаловался он.

— Задраивай шпильки, парень! — тут же отозвалась подруга непонятной фразочкой, которых в её словаре было выше крыши. —Мужчина или женщина? Есть потенциал? Мне уже начинать писать тосты на вашу помолвку?

— По его лицу ясно, что это не человек, а ходячее недоразумение. Пахнет кофе... Это тот парень с IT-факультета? Тот, что в худи с ушастым... чем-то? — пробурчал Юнги, не отрывая усталого взгляда от книги.

— С единорогом, — уточнил Тэхён. — В очках. И сегодня этот единорог был особенно ядовит.

Он изложил суть их спора о природе любви и заключённого пари. Вонён слушала, раскрыв рот, её глаза сияли так, будто она обнаружила единственный в мире экземпляр романтической комедии, разворачивающейся в реальном времени. Юнги медленно поднял на Тэхёна взгляд, полный бездонной жалости.

— Позволь мне понять, — ровно произнёс он. — Ты, адепт контроля, чей план жизни расписан до момента собственных похорон, добровольно отдал свою личную жизнь на растерзание хаотичному гению, который, я почти уверен, подберёт тебе пару на основе анализа твоих лайков под фото еды?

— Это пари о фундаментальных принципах! — возмущённо прошипел Тэхён, оглядываясь на других студентов в библиотеке. — О душе против машинного кода!

— Это гениально! — воскликнула Вонён, уже представляя себя режиссёром этой драмы. — Я буду вашим официальным купидоном! У меня есть досье на всех подходящих кандидаток в радиусе пяти километров! Вы оба такие красавчики, что выстроятся две очереди.

— Никаких купидонов! — возмутился Тэхён, чувствуя, как его безупречный план трещит по швам: — Всё будет идти строго по моему протоколу. По  м о е м у .

— Конееечно, — протянула Вонён нисколько не искренне.

***

Тем временем, в логове хаоса, также известном как игровая комната в общежитии, царила атмосфера творческого безумия. Чонгук развалился на диване, как побеждённый гладиатор, уставившись на экран, где его виртуальная машина медленно переворачивалась после столкновения с бордюром.

Джин, его сосед по комнате и по совместительству лучший бро, с громким хрустом доедал пачку чипсов. Вытерев пальцы о штаны… Чонгука он невозмутимо произнёс:

— Так, значит, этот твой новый... деловой партнёр...

— Он не партнёр! — рыкнул тот. — Он — ходячий, дышащий глоссарий терминов из учебника по менеджменту. С идеальной причёской. С долбанным Бахом в плейлисте. В отглаженных шмотках, блин. Это неестественно.

Нуна, сидевшая на подоконнике с книгой в чёрном переплёте, от которой, казалось, исходил лёгкий туман мизантропии, не глядя пробормотала:

— Звучит... горячо.

Именно так её все и звали. Нуна. Однажды на первой паре местная всезнающая активистка Вонён, пытаясь быть вежливой, спросила: «Как тебя зовут?». Девушка в чёрном, не отрываясь от своего мрачного фолианта, просто сказала: «Можешь звать меня Нуной». Вонён, с её страстью ко всему загадочному, ухватилась за это как бульдог, и имя прилипло намертво. Даже Юнги, вначале морщившийся от этого грамматического кошмара, теперь воспринимал это спокойно. А уж Чонгук, с детства мечтавший о старшей сестре, и подавно обожал её так называть.

— Неважно, — отмахнулся Джин. — Значит, этот глоссарий бросает тебе вызов. И что ты делаешь? Ты сидишь и проигрываешь в гонки какому-то японскому школьнику, который, я уверен, играет одной левой ногой. Соберись, братишка!

Чонгук раздражённо отшвырнул джойстик на подушку. Обхватив голову руками, он обречённо простонал.

— Я не могу собраться! Он хочет подобрать мне «душевную и тонко чувствующую натуру»! Вангую, он прямо сейчас прогуливается в библиотеке между стеллажами с томиками классической поэзии, чтобы найти девушку, которая будет со мной говорить только цитатами!

— Скажи ему, что твой тип — девушки, которые могут пять часов молча сидеть на кладбище и размышлять о бренности бытия. Посмотрим, как его виртуальный куратор это обработает, — без тени шутки произнесла Нуна.

— А мой совет проще, — снова что-то жуя предложил Джин. — Найди ему самую скучную девушку в университете. Ту, что на свидании будет читать ему лекции о преимуществах раннего пенсионного планирования и правильном заполнении налоговых деклараций. После такого он сам приползёт к тебе, умоляя вернуть всё как было.

Чонгук задумался. Идея Джина была чудовищной, неэтичной и пахла преступлением... и он почувствовал, как в его груди загорается искра спортивного азарта. Потому что мэтч на девушку по его математическим алгоритмам ему отчего-то не понравился. Ну, потому что она была слишком красивой. А он почему-то был уверен, что Тэхён подберёт ему ботаншу с причёской-кокосом и в очках с толстыми линзами, которая уже на первом свидании признается в любви такому симпатичному Чон Чонгуку, что, соответственно, принесёт Киму победу в пари. А этого, в свою очередь, Чонгук никак не мог допустить.

***

Вечером Судьба, или, что более вероятно, бдительная Вонён, которая за пять минут через три чата выяснила расписание команды Чонгука, свела их всех в одном уютном пабе.

Тэхён с командой только делали заказ, когда дверь со звоном распахнулась, впустив порцию уличного шума и три очень знакомые фигуры. Взгляд Чонгука, как магнитом или встроенным радаром, сразу же нашёл Тэхёна. Воздух между ними сгустился, зарядившись статикой предстоящей битвы.

— О, какие совпадения! — совершенно беспалевно воскликнула Вонён. — Ребята, у нас как раз есть свободные места! Объединяемся!

— Вонён, я тебя ненавижу, пробормотал Юнги, поднося к губам стакан воды. — Я мысленно составляю заявление о переводе в другой университет.

Но было поздно. Через минуту они сидели за одним столом, напоминая странную шахматную партию, где у каждой фигуры было своё мнение о правилах. Неловкое молчание, которое могло бы длиться вечно, нарушил Джин.

— Так это и есть тот самый... Глоссарий? — поинтересовался Джин, указывая на Тэхёна.

— Джин! — Чонгук пнул его под столом, но Тэхён, к счастью, казался обескураженным встречей и не расслышал.

Нуна сидела с каменным лицом, будто вычисляя в голове, какой из десятков способов тонко проигнорировать собеседников применить. Но, скользнув взглядом по Юнги, всё же заговорила первой:

— Ты выглядишь так, будто твою душу продали в рассрочку и только что объявили о росте процентной ставки.

— Всего лишь составил план мероприятий на собственные похороны, осознав, какие у меня друзья, — пояснил тот, принимая стакан пива, который передала ему Вонён. — Но… приятно встретить столь проницательного человека.

А та самая Вонён, делая вид, что не понимает намёков, тут же поймала внимание девушки и обратилась к Нуне с неподдельным восторгом:

— Нуна! Как дела? Я слышала, ты писала эссе о символизме смерти в современном искусстве! Это так... жизнеутверждающе!

Непробиваемая оптимистка.

Тэхён и Чонгук сидели друг напротив друга, словно два короля перед решающей битвой, игнорируя тот факт, что их армии уже вовсю братались за их спинами.

— Надеюсь, твой алгоритм уже прошёл стадию тестирования на подопытных хомячках и готов к работе с более... сложными субъектами? — с ледяной вежливостью произнёс Тэхён то ли спрашивая, то ли действительно надеясь.

На что Чонгук язвительно ухмыльнулся, поняв, что тот, как и он сам, переживает.

— Не волнуйся, я как раз добавил в него модуль для распознавания особо редких видов — тех, у кого планы на день расписаны в формате Excel. Скажи, у тебя есть аллергия на людей, которые считают, что «синергия» — это ругательство?

— Как видишь, сидя напротив тебя, я чувствую себя совершенно прекрасно, — скривился Тэхён.

Вонён с наслаждением переводила взгляд с одного на другого, как зритель на теннисном матче. Юнги и Нуна обменялись взглядами, в которых читалось полное взаимопонимание и общая усталость от всего этого цирка.

Джин, решив, что интеллектуальная дуэль зашла в тупик, рискнул вставить слово:

— Так, я здесь самый здравомыслящий, а значит, объявляю перерыв! Надо заказать ещё картошки фри. Война войной, а ужин, друзья, по расписанию.

И пока Джин заказывал еду на всю несостоявшуюся команду мечты, а Вонён пыталась выведать у Нуны все сокровенные секреты Чонгука, начиная с его любимого цвета, Тэхён и Чонгук продолжили свой немой поединок. Но что-то изменилось. Теперь это была не просто вражда двух упрямцев. Это была настоящая война, и в их тылу только что высадился десант самых странных, верных и абсолютно непредсказуемых союзников, готовых в любой момент то ли помочь, то ли устроить тотальный саботаж. И было ясно на сто процентов: простое пари стремительно превращалось во что-то хаотичное, непредсказуемое и интересное.