Любым нужен

Воздух на довольно большой кухне ощущался каким-то слишком густым киселем- каждый вздох было сделать невыносимо трудно, да и он напоминал о резкой боли в груди, где, как многие говорят, находится душа. Снова очередная ссора. Вроде бы только недавно кружились по квартире, занимались каждый своим делом, иногда останавливаясь чтобы подарить друг другу немного ласки и тепла, а тут... Снова скандал. Из-за чего они поссорились уже никто не понял. Начинали вроде с одного, потом затронули второе, а там и третье недалеко и далее по списку. Казалось, что они просто цеплялись за что угодно, выговаривали все свои недовольства и усталость от действия или бездействия другого. Это было невыносимо.

Кажется только сейчас Олег почувствовал как его голова гудит, а в горле стоит лютый сушняк после криков. В голову сразу приходит мысль о том, что слава Богу все не дошло до разбивания посуды, иначе бы все сейчас закончилось по-другому. А сейчас что? Сейчас они оба сидят на кухне, каждый смотрит куда угодно, но не на своего человека, словно ища ещё один новый повод для продолжения ссоры. И первым его находит сам Олег.

— Зачем тебе я тогда такой нужен? — Слетает с его губ, пока густые темные брови снова хмурятся. Рука, которая лежала на его ноге, сжала плотную ткань джинсов до белых костяшек. Понимал ли он что сейчас ляпнул? Конечно нет, да и нужно ли? Ему было нужно уже хоть что-то сказать, чем продолжать эту глупую давящую тишину.

Александр сразу же вздрогнул всем телом, явно не ожидавший таких слов от любимого человека. Он повернул голову на брата, хлопая пару раз голубыми глазами, в которых читались множества смешанных эмоций: от злости, которой почти не осталось и следа, до полноценного шока в перемешку с "Ты совсем идиот? Или прикидываешься? ". Он некоторое время просто молча пытал Олега взглядом, словно пытаясь прочитать его с головы до пят, чтобы понять серьезность сказанных слов, но угрюмое выражение лица говорило само за себя. Эти слова сказаны всерьез. Рука с множеством колец на пальцах и браслетов на кисти ложиться на чужое крепкое плечо, слегка сжимая и поглаживая большим пальцем, как бы говоря о своем присутствии и пытаясь завладеть вниманием оппонента. Взгляд голубых глаз стал уставшим и одновременно с этим какими-то любящим и заботливым.

— Дурак ты, Олежа, ой дурак... — Произносит хриплым голосом Саша, видя как серые глаза смотрят прямо на него, нет, даже чувствуя это. Младший Шепс, кажется, затаил дыхание. Кажется только сейчас он понемногу начал осознавать что ляпнул огромную глупость. — Ты мне любой нужен, понимаешь? Любой— продолжает старший и чувствует как глаза начинают щипать, вот вот потекут слезы.

Руки сразу же тянуться вперед, обхватывая чужое тело и прижимая к себе поближе. Подбородок оказывается на плече Олега, а глаза прикрываются, позволяя первым слезинкам скатываться по щекам и острым скулам. Олег на мгновение думает что его сердце остановилось, но нет, оно лишь участило своё биение. Тело моментально замерло, пока мозг с торможением принимал и обрабатывал всю полученную информацию. И когда это наконец произошло, руки сами обвили худое тело брата, пока он сам прижимался как можно ближе, чтобы заполучить это тепло, эту резко появившуюся любовь, которую младший жаждит сейчас больше чем в другое время.

— Прости меня, дурака, ладно? Я совсем погорячился— шепчет Саша и тихо всхлипывает. Ему уже было все равно на конфликты, все равно на то что первый и просит прощения, он сейчас хочет закончить это все к чертям собачьим и просто обнимать любимого.

— Саш, Саш... Это я чепуху наговорил, понимаешь? Это все... Все ерунда— наконец подает голос кудрявый, прикрывая глаза.— Давай забудем все это, ладно? Я так тебя люблю, я не хочу ругаться.

На лице Александра появляется улыбка, но он лишь сильнее прижимает Олега к себе. Он кивает несколько раз прежде чем просто согласиться с предложением любимого, медленно рукой подбираясь к чужим кудряшкам и зарываясь в них пальцами. Сейчас Олегу показалось, что на кухне стало легче дышать. Душа все еще болела, но это уже было остаточное, ничего не давило на него, а на лице постепенно появлялась такая усталая, но нежная улыбка. Это закончилось. На этот раз все обошлось без разбитой посуды и громким хлопком входной дверью. И в голове пронеслась надежда на то, чтобы так оставалось всегда.