Любовная болезнь

Раздался звонок на урок. Они вдвоём неохотно отправились в отремонтированный спортзал (О ремонте спортзала упоминалось в главе "Действия имеют последствия".). На улице был дождь, поэтому два урока физкультуры проходили в школе. Но это были не обычные уроки, а совместные с единственным параллельным классом. Сегодня они играли в волейбол, где учитель будет решать, какую команду отправить на межшкольные соревнования. Дилан должен был прогулять, но не мог из-за Лололошки. Он будет играть, пока тот отсиживать пятую точку на скамейке и наблюдать за ним.

Они дошли до конца коридора и вошли в спортзал. Зал выглядел очень современно и свежо, что выбивалось из общей картины старой школы. Новые огромные пластиковые окна освещали просторное помещение, благодаря чему можно было разглядеть всю красоту ремонта. Стены, с которых ранее сыпалась штукатурка столетней давности, окрашены в яркие и мотивирующие цвета. На них были изображены фигуры спортсменов. Дилан не знал ни одного из них. Пол зала выполнен из высококачественного деревянного покрытия с разметкой для игровых видов спорта. На удивление, деревяшки не скрипели и не намеревались сломаться под учениками. А как пахло в помещении! Дилан никогда не знал, что это за запах, но всегда любил его, несмотря на то, что физкультуру не переносил всей своей душой.

Дилан с Жаклин пошли по своим раздевалкам. Как только первый зашёл в мужскую, тут же сделал недовольную гримасу. Парней было много, душно и потно. Это одна из причин, почему он не желал посещать уроки физкультуры. Но как только его светлость приходила на них, то видел и слышал то, что ему будет сниться потом в кошмарах. Он будто находился в запрещенном месте, где расхаживали оголённые торсы парней и слышались разговоры о важном.

— Братан, поделишься подиком (pod-система (под) — один из видов электронных сигарет)? А то свой проебал где-то, — послышался диалог сквозь шуршание одежды. Все готовились к уроку, сменяя штаны на шорты, а толстовки на футболки.

— Не-е, сорри бро, жижки (Жидкость для электронных сигарет в мол. сленге.) совсем чуть-чуть осталось, — ответил другой голос.

Вот что имел Дилан под разговорами о "важном". Только здесь любой мог услышать столько сплетен, сколько бабульки из подъездов собирали за неделю. Кто-то залетел, переспал по пьяни, блевал выходные после очередной вписки; у кого-то мама спалила сигареты, не дала ночью поиграть в компьютер, жалобы на тупых учителей, обсуждения, у кого из одноклассниц больше грудь и борьба за огромный размер пениса. Лишь малость можно было услышать о чём-то нормальном. Дилан раньше был таким же, как только оказывался в этом подобии публичного дома. Но сейчас его интересовало лишь одно — чтобы его оставили все в покое.

Он протиснулся сквозь потные тушки, "фу"-кая на каждом шагу, к Лололошке. Казалось, это был единственный лучик света в этом свинарнике. И этот лучик улыбнулся Дилану, как только он появился в его поле зрения. Ну как можно избегать его, когда он так улыбался?

— Привет, — тихо произнёс Ло, запихивая свой рюкзак в новенький ящичек. Он не собирался переодеваться и намеревался пойти в зипке и спортивных штанах на урок.

— Ты забыл сменку? Жарко ведь будет, — у Дилана случайно включилась функция заботы и уже тянулся к своей одежде, чтобы дать её другу.

— Не забыл, но я не могу переодеться, — Лололошка шагнул к Дилану и шепнул ему на ушко, — У меня же шрамы. Не хочу, чтобы их все видели.

Как только до него дошёл приятный шепот, Дилан почувствовал появление сердечек в воздухе; ушная раковина покраснела, будто сыпь. Он сразу прикрыл ухо ладонью и глупо улыбнулся Лололошке.

— Хей, бро, но так ты не сможешь играть, а отсиживать никому нельзя. Даже мне. Может, хоть кофту снимешь? — Дилан открыл свободный ящик и скинул с плеч рюкзак. Пока Ло задумался над его словами, он быстро достал сменку и запихнул вместо неё сердечки. После закинул рюкзак с чувствами в ящик и захлопнул его.

— Если скажут, что нельзя так, то переоденусь, куда деваться, — грустно вздохнул Лололошка.

— Можешь отвернуться? Я переодеваться буду.

— Почему отвернуться? На тебя ведь другие будут смотреть.

— Отвернись, я сказал.

— Ладно?

Дилан быстро переоделся в свои излюбленные черные шорты и того же цвета футболку. Раздевалка начала потихоньку опустошаться; учитель начал ругаться, что оба класса слишком медленные, а первый урок, вообще-то, не резиновый. Оба Линайви вылезли из тесной комнатушки и отправились к скамейкам, где и разделились по классам. Дилан сел рядом с Жаклин, ожидавшей его с улыбкой на лице. Ей тоже пришлось переодеться: черные шорты до колен, красная оверсайз футболка с названием неизвестной музыкальной группы и волосы, собранные в хвостик.

Урок теперь официально начался. На удивление, не было никакой разминки, а сразу игра в волейбол. В середину зала встала команда из класса Дилана (сам он пойдёт играть в следующем заходе, после раунда девочек) и Лололошки, в том числе и сам Ло. Как и предполагалось, его внешний вид не понравился учителю, несмотря на то, что у него была спортивная одежда. Ло подкатил глаза и пошёл переодеваться, на что Дилан тихо усмехнулся. А он говорил ему, что не сможет так играть!

Никого ждать не собирались, поэтому игра началась. А вместе с ней и заговорила Жаклин.

— А теперь слушай внимательно. Чтобы привлечь его внимание и понравиться ему, нужно сделать пару пунктов...

— Не собираюсь я этого делать! Я же сказал тебе, он мне не нравится!

— Хорошо-хорошо, но тебе придётся слушать мою болтовню. Первым же делом нужно достойно выглядеть.

— Ты намекаешь на то, что я урод?

— Ни в коем случае! Не перебивай, Дилан! Почаще улыбайся, глазки строй и причёсывайся.

— Блять, опять кто-то приебался к моим волосам. У Ло они тоже в разные стороны торчат!

— Они у него кудрявые, ему можно!

Лололошка вышел из раздевалки и сразу привлек к себе внимание. Игра даже приостановилась, так как участник из команды Ло начал пялиться на него, а за ним, как цепочка, начали и остальные. Тот сразу сжался, будто стыдясь своего внешнего вида. Хотя на нём была стандартная одежда: черные шорты и белая футболка. Но эти шрамы выбивались из привычного образа, который видели подростки на своих сверстниках.

— А я уже и забыла, что у него шрамы... — удивилась Жаклин, а после подняла руку и начала ею махать. Она весело крикнула, — Давай, Ло, порви их всех!

— Жак, ты на чьей стороне?! — воскликнул Престон, стоящий перед волейбольной сеткой.

— На стороне своих друзей!

Любопытные глаза перешли с Лололошки на Жаклин. Теперь всё внимание было на ней, а она и не против. Дилан сжался, почувствовав испанский стыд. Только не хватало рядом с ним кричащих девушек. Жаклин это рассмешило, и она схватилась за его руку и начала ею тоже махать.

— Дилан тоже болеет за тебя! — вновь воскликнула она.

— Дура, отпусти меня!

Дилану стало очень стыдно уже за себя, ведь он почувствовал непривычный взгляд множества глаз на себе. Это позабавило Лололошку, и он уверенно улыбнулся. Игра продолжилась, Ло встал среди своих одноклассников и принял игровую позу. Он недавно научился играть, поэтому был немного неуклюж в своих движениях и пару-тройку раз пропускал мяч. Любопытные глаза школьников вновь перешли на игру, а Жаклин продолжила свою светскую беседу с Диланом.

— Пункт второй! — инструктировала она, — Говори ему приятные вещи! Комплименты! Парни плывут, когда им что-то подобное говоришь.

— На своём бывшем проверяла?

— На моём единственном бывшем, — подправила Жаклин, — Пункт третий: делай скрытые намеки своей симпатии. Случайно задень его, встань ближе нужного, помоги ему сделать домашку, погладь по головке за какой-нибудь поступок. Если ему это понравится, то он будет стараться, чтобы ты чаще контактировал с ним.

Дилан на это раздражённо вздохнул.

— И четвертый пункт: прими свою ориентацию!

— Да бляха муха! — не выдержал Дилан, — Я нормальный, понятно? Я гетеро!

Раздался восторженный крик учителя, где звучала фамилия Дилана. Он сразу отвлекся на звук и начал мотать головой по сторонам. Но, оказалось, это было адресовано не ему. Лололошка активно двигался между своими одноклассниками, входя во вкус игры. К сожалению, в его классе большинство были плохими игроками. Не то что в параллельном. Поэтому Лололошка стал неким спасением в своей команде. Он сосредоточенно следил за мячом и принимал удары на себя, а другая команда пыталась справиться с ним и ещё одним активным игроком. Взгляд Дилана завис на Ло. Он свободно передвигался на своей стороне зала, а его сосредоточенное лицо показалось настолько привлекательным, что сердце Дилана пустило приятный удар по всему телу. Сердечки вновь появились рядом с ним, но он их не замечал. Всё его внимание было лишь на одном Лололошке, и видел он только его.

— Ло! Блистай! — крикнула Жаклин и активно помахала ему рукой.

Лололошка отвлекся и взглянул в сторону подруги. Но посмотрел он не на неё, а на рядом сидящего Дилана, который тепло улыбнулся и кивнул ему. Теперь Ло завис, а через пару секунд смущенно заулыбался. И это была его роковая ошибка. Ему в лицо прилетел мяч, чуть не сбив его с ног.

— Вояджер (За основу фамилии для Жаклин взято название её любимого коктейля.), не мешай игрокам своим визгом! — громко возмутился учитель.

Жаклин подкатила глаза и обиженно скрестила руки на груди. Дилан испугался за Ло и уже хотел бежать ему на помощь, но тот показал палец вверх и вернулся в ритм игры.

— А глазки-то как забе-е-е-е-егали, — довольно протянула Жаклин, — Ты бы видел себя со стороны. Ты так смотрел на него!

— Как? — Дилан вернул своё привычное недовольное лицо.

— Влюблённо!

— Опять ты за своё. Жак, у меня даже не стоит на него, о какой влюблённости может идти речь?

— А ты проверял?

— И не собирался!

— Не знала, что ты определяешь влюблённость по стояку, но послушай, — Жаклин пододвинулась к Дилану ближе, а тот наоборот, отодвинулся от неё сильнее прежнего, — Да иди ты сюда! Это абсолютно нормально, иметь влечение к своему полу. Да, общество не поймёт, но и не нужно ему показывать личное! К примеру, только Престон знает, что я биИнформация, взятая из её аватарки в телеграмме, если вести её тег.. И у меня даже была девушка!

— Ты би? — удивился Дилан, сделав лицо попроще.

— Ага. И ты тоже, раз у тебя была девушка. Тебе же она нравилась?

— Да, но... — у него обновлялась информация в голове с "Я не гей" на "Я не би и не гей", — Это не меняет сути. Я не влюблён, ясно?

— Ну и баран ты! — сдалась Жаклин, махнув на него рукой, — Помогла, чем смогла, дальше дело за тобой. Но смотри, не упусти его.

— Я уж с этим как-нибудь сам разберусь, окей?

Дилан подкатил глаза, встал со скамейки и отпросился у учителя в туалет. Дверь в туалетную комнату находилась в раздевалке, поэтому ему пришлось вновь зайти в это душное помещение. Оказавшись в месте назначения, он подошёл к раковинам и взглянул на большое прямоугольное зеркало. Дилан увидел своё отражение и лохматые волосы, торчащие в разные стороны. Слова Жаклин всплыли в его голове, и тело посчитало это сигналом к действиям. Он начал поправлять свои волосы: взъерошил их, а после закинул челку назад, пригладив вплотную к голове. Его форма лица была очень похожа на отцовскую: вытянутое лицо с выраженными скулами из-за худобы. Дилан не назвал бы себя красивым, но и уродом тоже. Он попытался улыбнуться, но попытка тут же провалилась. Улыбка выглядела очень странно, поэтому Дилан поспешил её убрать.

«Ну и посмешище...» — сделал он вывод о себе и закрыл лицо руками.

Ему было стыдно. За себя и своё существование. Стыдно, что он хотел бы понравиться Лололошке, поэтому стоял перед зеркалом и поправлял свой внешний вид. Чтобы он пытался привлечь чье-то внимание? Сам Дилан? Да завтра снег пойдёт в честь такого события! Это даже звучит, как самый настоящий бред.

Дилан обреченно вздохнул. За что ему это всё? Ему нигде не спрятаться, ведь Лололошка был везде. Дома, в школе, на улице. Они жили в одной квартире! И даже сейчас, когда он начал думать о нём, Ло вбежал в туалет и приятно удивился Дилану. А тот испугался, подпрыгнул и предательски покраснел. Ему было одновременно стыдно и неловко, ведь стоял и красовался здесь перед встречей с объектом обожания.

— Дилан! Ты видел, как я их?! — гордо воскликнул Лололошка, активно жестикулируя, — Твой класс в шоке, что я один почти их всех обыграл! Меня даже учитель похвалил!

Первым же делом нужно достойно выглядеть.

— Да, я видел... — глупо улыбнулся Дилан. Ничего он не видел, в облаках летал! Советы Жаклин начали нагло действовать. Он закинул рукой челку назад и расплылся в идиотской улыбке, — Ты огромный молодец. Лучше всех был.

Пункт второй! Говори ему приятные вещи! Комплименты!

— И бегал по спортзалу, будто профессионал. Думаю, тебя руками и ногами заберут в наш класс, чтобы отправить на соревнование.

Ло подошёл к раковине и включил воду. Умывшись, он поднял голову и взглянул на друга, давящего смешную улыбку.

— Я никогда не был на соревнованиях, и вряд ли туда попаду. Но если вдруг подвернётся такой шанс, ты придёшь за меня болеть?

— Конечно! Только за тебя и ни за кого больше. Даже за своих болеть так не буду, как за тебя.

— Но я же буду частью вашего класса, так что, получается, и за своих болеть ты тоже будешь, — усмехнулся Ло, — Надеюсь, после этого урока все забудут про мои шрамы. Они смотрели на них круглыми глазами...

— Потому что красивые, — нежно проговорил Дилан.

Лололошка хотел было приятно смутиться, но не смог. Он на пару секунд завис, заметив, что Дилан стал приторным по отношению к нему. Такого никогда не было, а если и было, то не так сладко, как сейчас. И смотрел он на него как-то необычно. Ло не мог точно предположить, что видел в его глазах. Но это "что-то" он точно не мог разделить вместе с ним, и это беспокоило Лололошку. А ещё больше беспокоило, что до этого он избегал его. А сейчас, как ни в чём не бывало, глазки строил. Стоп. Дилан строит глазки?..

— Всё хорошо? — спросил Ло, подозрительно взглянув на друга, — Ты какой-то странный. Чёлку зачем-то убрал и комплименты мне говоришь. Мне, конечно, приятно, просто это не в твоём духе...

Чувства, которые видел только Дилан и летали рядом с ним, рухнули вниз, так же как и его сердце в груди. Теперь он покраснел больше от стыда, нежели неловкости. Глаза забегали, и он чувствовал, как хочет сию же секунду провалиться сквозь землю. И вправду, какой идиот будет резко кокетничать со своим другом! Который, к тому же одного пола с ним!

— Что ты несёшь? Со мной всё нормально, — нервно усмехнулся Дилан, убрав руку с волос, — И убрал я чёлку, потому что захотел. Все говорят, что с моими волосами что-то не так. Вот и попытался привести их в нормальную форму.

— Но что с ними не так? Обычные волосы. Так что верни им прежний вид! — и Лололошка по привычке потрепал того по голове, тихо хихикнув. Он взъерошил его волосы, и теперь они были ещё больше похожи на осиное гнездо, нежели ранее.

— Ло, я же просил не трогать мои волосы. Даже если хочется, то разрешения спрашивай, — буркнул недовольно Дилан.

— Тц, какой же ты зануда. Обедать с тобой нельзя, смотреть на тебя нельзя, трогать тоже нельзя. А говорить с тобой можно?

— Нельзя.

— Ну Дилан! — заканючил Лололошка, — То есть, Жаклин всё можно, а мне нельзя? Вижу, после гаражей вы стали хорошо ладить.

— Чего-чего? Это что была, претензия? Ревность? — усмехнулся Дилан. Ему не было обидно подобное поведение Ло, а наоборот приятно. Ведь до этого он замечал только свою ревность и рад знать, что Лололошка может тоже ревновать его к чему-то.

— Ни в коем случае. Просто кое-кто начал избегать меня. Хотя раньше избегал всех. Не замечаешь, что что-то стало наоборот?

— Напомню, что ты тоже избегал меня недавно.

— У меня была причина! Я тебе её сказал, и после неё не избегал тебя! А у тебя что за причина? — возмутился Ло.

— Меня раздражает, что все вспомнили про слух, связанный с бывшей, а потом Жаклин доставала с тупыми вопросами. Не хочу, чтобы на меня вновь подумали, что я какой-то не такой. Поэтому держусь от тебя подальше, чтобы на нас не подумали.

Частично он сказал правду своей проблемы.

— Окей, я понимаю делать это в школе или на улице. Но дома зачем меня избегать? Что я сделал не так?

— Ничего. Ло, хватит. Пошли на урок.

— Никуда мы не пойдём, пока ты не объяснишься мне! — насупился Лололошка и схватился за чужую руку, ведь Дилан уже шагнул в сторону выхода.

Они замолчали, как только услышали в раздевалке голоса. Лололошка тяжко вздохнул. Дилан вновь стал перед ним таким, каким был в начале их дружбы. И это расстраивало его. Что он такого сделал, чтобы Дилан злился на него и избегал при первой же возможности? Почему их дружба стала, как американские горки? То они близки друг другу, то стояли за километры? То Лололошка был унылым и без настроения из-за плохого самочувствия, то Дилан начал вести себя, будто на первой встрече. Что, чёрт возьми, происходило?! Почему им нужно столько разговоров между собой, чтобы был хоть какой-то баланс в их отношениях? Что нужно сделать, чтобы настигла эта золотая середина? И они оба молчали, не предлагая ни единого варианта для достижения гармонии.

— Отпусти меня, Ло. Всё в порядке, правда, — старался держать ровный голос Дилан.

— Ну уж нет, ты не сбежишь от меня снова! — заявил Лололошка, после чего повёл его в сторону кабинок. Тот громко чертыхнулся и резко вырвал свою руку. Ло растерянно посмотрел на него, ведь не ожидал такой реакции, — Да что с тобой? Ты шарахаешься меня, будто я током бьюсь!

— Я же сказал, что всё нормально! Чего ты прицепился ко мне?! — не выдержав, недовольно возмутился Дилан, — Я же не лез к тебе, когда у тебя было плохое настроение. Так и ко мне не лезь, понял?

— Но ты пару минут назад мне глазки строил и улыбался... — совсем уже растерялся Ло.

— Глазки строил? Тебе? Не смеши! Что в тебе такого особенного, чтобы я тебе глазки строил?

В голове Дилана послышался треск. Он перегнул палку. Даже не так. Он сломал эту палку. Дилан почувствовал, как сердце ушло не просто в пятки, а под плитку туалета, в самое ядро Земли. Он вновь ляпнул лишнего. И так всегда. Он постоянно всё портил. И делал это потому, что самому себе пытался доказать, что в Лололошке нет ничего такого, чем бы он мог зацепить его. Это был третий раз за осень, когда Дилан срывался на Ло. И он ничего не мог с этим сделать. Ведь всё это было из-за возникших чувств к Лололошке. Теплых и приятных. Мерзких и грязных.

В комнату зашли пару парней и что-то громко обсуждали. Они прошли мимо Линайви и даже не обратили на них внимания. Будто они были невидимыми для всего мира. Один из парней включил воду в раковине, а остальные два подошли к писсуарам по нужде. Разговор их состоял из жалоб на учителя, посчитавшегося слишком душным и наглым. Лололошка заметно выцвел, а взгляд стал холодным и пустым. Дилан впервые видел подобное выражение лица на нём. Поэтому через секунду его лицо потеряло цвет и стало бледным. Ощущение, будто он попал в ситуацию, из которой нет выхода. Он пытался сбежать от проблемы, что существенно погубило их отношения с Лололошкой. Они только-только приобрели хоть какой-то прочный фундамент. Но, как оказалось, нет. Основание было ещё совсем хлипким.

— Да пошёл ты, — сказал одними губами Ло, после чего покинул комнату, а затем и раздевалку.

В ушах отключился звук, был слышен лишь противный писк. Дилан почувствовал, как в помещении стало холодно. Его тело покрылось множеством противных мурашек. Он замерз от беззвучных слов Лололошки, которые слышал впервые, сколько был с ним знаком. Как бы ужасно не вёл себя Дилан, тот никогда не реагировал на него обидой или злобой. Но в этот раз всё иначе. И казалось, что способа исправить ситуацию не существовало. Но ещё страшнее было представить то, какой окрас приобрели их отношения в этот раз. И эта неизвестность пугала Дилана до озноба на душе.

Звуки воды из простой раковины и предназначенного для мочеиспускания вынули Дилана из кошмарной паутины мыслей. Он поспешил покинуть раздевалку и оказаться в спортзале. Страх страхом, вина виной, но нужно подойти к Лололошке и извиниться. Он осознал свою ошибку и был готов её исправить. Иначе та палка, которую он гнул и сломал, могла рассыпаться в пыль. Что означало конец их ярких воспоминаний.

Команда девчонок из двух классов играли в волейбол. Дилан глазами пробежался по скамейкам, в надежде увидеть Лололошку. Но там его не оказалось.

— Что-то случилось? — заметила его Жаклин, стоящая рядом в игровой стойке.

— Ло. Я проебался очень сильно, и он сбежал, — растерянно ответил Дилан, — Ты его не видела?

— Нет... — грустно ответила девушка, — Может в коридор убежал?

Дилан не стал терять ни минуты, и выбежал из спортзала. Он оказался в пустом коридоре, и лишь его бег звучал в стенах школы. Параллельно поискам он винил себя за то, что так вышло. Что он вновь поругался с Лололошкой. С самым драгоценным для него человеком. И теперь он понятия не имел, где он находился.

Дилан оббежал практически всё здание. Обыскал всё: туалеты, столовую, лестничную площадку, выглядывал из окон на улицу. Он готов был рвать на себе волосы от стресса и страха больше не увидеть улыбку на лице друга. Но, проходя мимо дверей актива школы возле учительской на втором этаже, случайно услышал свою фамилию. Дилан остановился, подошёл и прислушался. Какая тварь его обсуждает? Ещё и за дверями ужасного культа в школе?

— Дилан всегда такой, — послышался Карл, — перегибает палку, а потом идёт извиняться.

— Он перед вами хоть извиняется! А передо мной, сколько я с ним учусь, ни разу не извинился! — донёсся звонкий голос Дженны.

Ишь чего захотела! Да Дилану легче принять свои чувства, нежели извиниться перед этой зазнайкой! Дженна бесила его с первых классов и заслужено получала от него дерганья за косички. И сейчас он готов поднять бунт, что она, как крыса, обсуждает его с Карлом.

— А чего это я должен извиняться перед тобой? — ворвался в кабинет Дилан, чтобы возмутиться на слова своей одноклассницы, но сразу же замолчал, увидев рядом с ними Лололошку.

Комната актива школы представляла собой небольшой кабинет с кладовой. Вдоль стен стояли шкафы с кипой книг и папок, а ещё с наградами активистов. Посередине находилось несколько школьных столов, объединённые в один большой. В кабинете было светло и украшено различными поделками: гирлянды из бумаги, рисунки детей из начальных классов и, как же без этого, декоративные растения (за которыми точно ухаживал Карл). Присутствовало здесь пятеро человек: Дилан, Лололошка, Карл, Дженна и девушка, неизвестная первому. Они сидели за столом и вырезали трафареты в виде летучих мышей и тыкв, параллельно общаясь с Ло. Дилан всегда думал, что здесь сидят только лентяи и подлизы учителей. Но, как оказалось, они готовились к предстоящему Хэллоуину. Ну и попивали чаи.

— Вспомнишь лучик, вот и солнышко, — улыбнулся Карл.

— Скорее тьма в наш яркий уголок! — подкатила глаза Дженна. За ней сразу же повторил Дилан.

А Лололошка даже не поднял взгляда на обидчика. Он сидел на стуле и пил чай с печеньями, любезно предоставленные активистами.

— Я встретила его грустным в коридоре, и не смогла пройти мимо, — отрапортовала Дженна, — Пригласила к нам на чай. Конечно, чай пьёт только он, так как мы заняты делами.

— Он не рассказывал в чём дело, но мы и без слов поняли, что ты обидел его, — добавил Карл.

Дилан, стоявший ранее у дверного проёма, прошёл внутрь. Он подошёл к Лололошке и осторожно положил ладонь на его плечо.

— Спасибо, что приютили, но нам нужно идти на физру, — кивнул Дилан, на что Ло недовольно промычал, скинул со своего плеча чужую руку и отвернулся. Он был очень обижен и всем своим видом показывал это.

— Как видишь, с тобой он никуда не хочет идти, — посмеялась Дженна, — Правильно, Ло, оставайся с нами. Если хочешь, поможешь нам с подготовкой к Хэллоуину. Нам нужно украсить школу, поэтому лишние руки нам не помешают!

— Ещё чего, не будет он вступать в вашу секту! Не дай бог в один из дней придёт домой ботаником и травоядным! Я не переживу такой потери!

— А ты чего за него говоришь? Пусть сам Ло решает, помогать нам или нет. Мы же не насильно его сюда затаскиваем!

— Ло, не делай глупостей, ни в коем случае не соглашайся. Они заберут у тебя всё: свободное время, друзей и моё уважение. А взамен ты получишь ни-ху-я.

— Линайви! В стенах школы запрещено материться, особенно в этом кабинете! — повысила голос Дженна, на что тот начал её передразнивать.

— И что ты мне сделаешь? Выгонишь? Тут, между прочим, мой брат сидит, за которым я пришёл. Так что, сука блять нахуй пизда манда... — прекрасные знания сквернословия были прерваны Карлом и Дженной.

— Дилан! — насупился Карл, — Перестань!

— А ну, пошёл вон! Чтоб я не видела тебя здесь больше! — Дженна взяла в руки папку с бумагами и начала выгонять ими Дилана. Она била ею по его плечам, получая взамен продолжение матерных слов.

— Э-э, охренела размахивать своими бумажками? Вижу, тебя давно не дёргали за твои противные косы? — чертыхнулся Дилан.

Но ничего он не успел ещё сказать, как оказался за дверьми актива школы. Дженна хлопнула ими перед его носом, закрывшись изнутри. Дилан начал стучаться, прося, чтобы выпустили из заложников Лололошку. Они же точно запудрят ему мозги. Этого нельзя допускать! Но спустя десятки попыток достучаться ему не дали ни единого ответа, поэтому пришлось поднять белый флажок. Он встал рядом и упёрся плечом о стену в ожидании Ло. К счастью, тот не заставил его долго ждать. Молча вышел, держа в руках несколько штук печенья и жуя одно во рту. Дилан виновато посмотрел на него.

— Извини, что обидел тебя. Я не это имел ввиду, когда говорил, что в тебе нет нич-... — но не успел договорить обидчик, как в его рту оказался кончик длинного печенья. Он языком случайно задел и понял, что ему дали крекер.

— Посмотрим на твоё поведение, — холодно ответил Лололошка, взглянув на того сверху вниз.

Дилан хотел убрать печенье и что-то сказать против, но застыл, как только Ло начал приближаться к нему. Он взялся зубами за другой конец печенья, что был в чужом рту, и откусил кусочек.

Пункт третий: делай скрытые намеки своей симпатии.

Дилан не дышал, не двигался, не думал. Лишь глазами наблюдал за тем, как Лололошка был в десяти сантиметрах от него, а через секунду вновь принял прежнее положение. Он прожевал крекер, а после молча удалился, вероятнее всего отправившись в спортзал. Дилан остался стоять в коридоре с печеньем во рту и пунцовыми щеками. Он чувствовал, как его аллергия на Лололошку вновь распространилась по всему телу, достигнув сердца. Оно забилось, заставив дыхание участиться.

Несмотря на всё, Дилан понял, что бежать от проблемы бесполезно. Он постарается осторожно её обходить стороной, держа в поле своего зрения. Ведь никто не знал, вдруг эта проблема была не только у него, но и у Лололошки тоже? Дилану оставалось тихо наблюдать, чтобы не делать поспешных выводов и свободу своим неправильным чувствам.

И четвертый пункт: прими свою ориентацию!

Пункт не выполнен. Повторите попытку ещё раз.