Любовная аритмия

Глава 12

Он завалился в квартиру с пакетами, как Дед Мороз. Настроение было соответствующее. В машине он представлял себе, как Леся с Анжелой ахнут, кинутся разбирать пакеты и чуть ли не прыгать от восторга, а он будет смотреть на них и радоваться.

– С ума сошел? Что ты громыхаешь? – накинулась на него Анжела, выскочив в коридор. – Катюша только уснула.

– Я тут привез вещи, – сказала Артем. Он прямо чувствовал, как нарисованная им идиллическая картинка рушится.

– Хорошо, давай, чё там? Ну и куда это? На вырост? Ты размер смотрел? Это на три года. Лежать пылиться будет? Ты бы еще школьную форму купил. – Анжела вытаскивала вещи из пакетов и комментировала. – Хорошо, соски пригодятся. Лишними не будут. А остальное… Ну мужики, как будто с луны свалились.

– Спасибо, – посмотрела на подарки Леся. – Все очень красивое. – Она пыталась сгладить ситуацию. – Мы отложим. Дети быстро растут.

– А ты, можно подумать, знаешь, как они растут, – прикрикнула на нее Анжела. – Куда отложим? В какое место? Тут даже шкафа нормального нет, с полочками. Дизайнеры, блин.

– Ты бы позвонил, я бы размер продиктовала и что нужно покупать, – сказала Леся Артему.

– Да разве ж он догадается позвонить. Дитем-то совсем не занимается, вот и не знает, – не умолкала Анжела.

– Вы же мне сами не даете. – Артем чувствовал, что начинает заводиться. Не от Анжелиных слов, на которые он давно не обращал внимания, а от того, что вместо радости получил по шее, причем ни за что. – Что, вообще ничего не подходит? – едва сдерживаясь, спросил он.

– А ты как сам думаешь? Не догадываешься? – Анжела всегда отвечала вопросом на вопрос, что Артема выводило из себя.

– Можно, я на Катюшу посмотрю? Я тихо, – попросил он, решив прекратить бессмысленный спор.

– Чегой-то вдруг? – оторвалась от пакетов Анжела.

– Можно, только тихонько, – сказала Леся.

Артем вошел в комнату. Анжела перегородила книжным шкафом закуток у стенки. Со стороны окна поставила кресло. Книги и окно были завешены простынями, но солнце из окна все равно слепило прямо в кроватку. В этой конурке было жарко и душно. Малышка сбросила с себя простынку. Артем смотрел на нее и удивлялся, как можно так спать – ручки запрокинуты наверх, ножки, как у маленького лягушонка, – в стороны. Каждый раз, когда он видел дочь, рассматривал ее личико, искал сходство с собой, хотя и Анжела, и Леся в один голос твердили, что Катюша – копия папа. Артем не находил ничего общего. Он даже достал свои детские фотографии, где он, голопопый младенец, лежит на животике. Нет, конечно, он понимал, что дочь – девочка и у нее другие, более мягкие черты лица. Но были и еще признаки. Вот стопа у нее точно как у Леси, такой же формы, и мизинчик на ножке так же прижат к безымянному пальчику, и руки такие же тонкие. А от него что?

Он не то чтобы сомневался в отцовстве, скорее хотел осознать, что эта девочка – его продолжение, его часть. И не мог. Даже по формальным признакам. У Катюши не было родинки, которая была у всех в их роду – на пятке. Такая отличительная фамильная примета. И губы обычные, как у всех младенцев, а не пухлые, с четким ободком, которыми так гордились женщины в их роду, а мужчины стеснялись и скрывали под щетиной…

Его пугало будущее. Он совершенно не знал, что делать с девочками. Мальчику он бы рассказывал про футбол, мотоциклы, машины. Они бы бутузили друг друга подушками, играли на автоматах в стрелялки. А с девочкой?

Он вспомнил, как на море в летней детской компании появилась девочка Нюся – тоненькая, высокая, с огромными глазищами и волосами до плеч, которые она никогда не давала заплести в косы. С ней играли все мальчишки, поголовно в нее влюбленные, ошалевшие от такой адской смеси – красоты и нрава. Нюся бегала наравне с пацанами, плавала как рыба и не давала себя в обиду. Могла и ответить, и мячом засандалить. Они играли в футбол – Артем подключился. Мяч неудачно отлетел и попал в Нюсю. Ударил по лицу. Нюсина щека сразу стала алой. Девочка присела на корточки и закрыла лицо ладонями. Она не плакала. Просто сидела. У Артема внутри все оборвалось. Он подбежал к ней и понял, что не знает, что делать. Был бы на месте Нюси мальчик, Артем бы его подхватил, потер больное место, покрутил бы вверх ногами, потряс, рассмешил, отвлек. А как быть с Нюсей, он не знал.

– Больно? – спросил он.

– Не-а, – всхлипнула девочка.

– Хочешь, лед приложим?

Мальчишки тоже собрались вокруг Нюси и не знали, что делать.

– Не надо, – резко встала Нюся, – давайте играть дальше. – Она решительно пошла к мячу.

Но игра не заладилась. Артем и мальчишки передавали ей пас слишком аккуратно и били в сторону. Однажды на пляже Артем увидел, как Нюся плачет. Девочка спряталась за камнями и сидела, как птичка, практически на обрыве.

– Нюся, ты чего? Что случилось? – окликнул он ее.

От неожиданности она дернулась и чуть не свалилась в воду.

– Ничего, – ответила она.

Артем спокойно относился к женским слезам. Но Нюсины слезы – огромные, прозрачные, скатывающиеся по щекам удивительно красиво, как водопад, он не мог забыть очень долго. Тогда он был готов на все, лишь бы она перестала плакать.

Глядя на Катюшу, он представлял себе, как она вырастет удивительной красавицей и он будет гордиться, что у него такая дочь. И тут же пугался – а если не красавицей, тогда что? Хотя говорят ведь, что свой ребенок все равно самый красивый.

Ему хотелось взять Катюшу на руки, прижать ее, рассмотреть, пощупать ручки, ножки, погладить головку. Ему хотелось посмотреть, как она ест, но Леся всегда выгоняла его из комнаты – то ли стеснялась своей груди с синими прожилками набухших вен и разъеденными ареолами сосков, то ли хотела спокойствия.

– Ты звони в следующий раз, ладно? Или я тебе список напишу, – прошептала ему Леся, когда он уходил.

На следующий день он домой так и не успел заскочить – освободился уже поздно вечером и решил не беспокоить. Знал, что Леся рано ложится, вместе с Катей. Заехал через день. Леся сидела на кухне и тихонько плакала. Артем только в этот момент осознал, что давно не видел, как она улыбается. Леся была или грустная, или сосредоточенная.

– Что случилось? – спросил он, глядя на нее, как в первый раз, и отмечая уставшее лицо, нервные руки, сутулость. «Надо бы ее куда-нибудь вывести, хоть в кино, чтобы отвлеклась и развеялась», – подумал он.

– Что случилось, что случилось? У ребенка день рождения, а он спрашивает, что случилось, – гаркнула на него Анжела.

– Как день рождения? – не понял Артем.

– В первый год каждый месяц день рождения. – Анжела разговаривала с ним, как с врагом. – А ты даже не позвонил, не поздравил.

– Я же не знал, что у вас такие правила, – возмутился Артем.

– Это не у нас, это у всех нормальных людей, – встала в позу Анжела.

– А я, значит, ненормальный?

У Артема кончалось терпение. Каждый раз он получал по башке. Что бы ни сделал, все равно все было не так.

– Мог бы хотя бы позвонить, – тихо всхлипнула Леся.

– Я же был у вас позавчера!

– А день рождения был вчера. Катюше два месяца исполнилось.

– Хорошо, что я должен делать?

– Ты ничего не должен. Никто никому ничего не должен, – все так же тихо сказала Леся.

Она продолжала плакать. Артем ушел. Позвонил ей из машины.

– Давай куда-нибудь сходим вдвоем, отметим день рождения, хочешь в кино или в ресторан?

– Какой ресторан? – разразилась рыданиями Леся. – Я в душ не успеваю сходить. Мне же Катюшу кормить.

– Ну, оставь еду, смесь детскую, Анжела покормит, – предложил Артем.

– Я не могу, не могу… – шептала Леся. – У меня нет сил. И желания тоже нет. Прости. – Она положила трубку.

Артем не настаивал, хотя чувствовал, что должен был настоять, в конце концов уговорить, вытащить Лесю на улицу через «не могу».

Когда Катюше исполнилось четыре месяца, Леся сказала, что хочет уехать на море. Точнее, Анжела заявила, что делать в Москве нечего, что ребенок будет рахитичным и им втроем нужно ехать на море. Леся кивала.

– А я? – спросил Артем.

– А ты работай спокойно, – ответила Анжела.

– Я могу вас отвезти и побыть неделю, – предложил Артем.

– Да что я не справлюсь, что ли? – ахнула Анжела. – Ты мне зачем сдался? Лишний рот только, и стирка, и готовка.

– Понятно, – отозвался Артем.

– Что тебе понятно? – с пол-оборота завелась Анжела.

Катюша заплакала в комнате.

– Проснулась. Пойду кормить. Ты иди, – проговорила Леся.

– А можно я посмотрю, как она ест? – вдруг спросил Артем.

– Нет, не надо, она будет отвлекаться. И так плохо кушает, – замахала руками Леся.

– Иди, иди, – подтолкнула его к дверям Анжела.

Они уехали на море. Артем съехал от Димки в свою квартиру и через некоторое время понял, что его жизнь вошла в прежнее русло. Только стульчик для кормления на кухне, несколько игрушек и платья в шкафу напоминали о том, что у него есть жена и дочь.

Артем сначала звонил им несколько раз в день.

– Как дела? – спрашивал он.

– Позвони попозже, – просила Леся, – мы кушаем.

Попозже никого не было дома – значит, ушли гулять. Еще позже купались, опять кормились.

– Да что ты все звонишь? – гаркнула Анжела в очередной раз. – Нормально все. Если что – сами позвоним. Не дергай.

Продолжение следует...

Автор рассказа: Маша Трауб

Время выхода рассказа ежедневно в 15.00 и 19.00 МСК.