Любовь за кровь 5

Два дня пролетели как в тумане. Альцест постоянно думал про русала, но он не собирался сидеть у реки и караулить Нео.

Наверняка под водой у него есть семья, и она находится не близко, где-нибудь в отдалении и на глубине. Не просто же так об их виде так мало известно? Можно считать, что ничего и не известно. Мужчина пересмотрел все выходящие по запросу ссылки по второму кругу, но так и не нашел ответы. Все сказки да легенды. Что ему до них!

На листах блокнота появилось несколько портретов Нео. На одном он попытался изобразить его человеком — получился подросток лет шестнадцати, в широких джинсах и потасканной лазурной футболке. Образ был взят с Джаста. Этого парня никто не научил одеваться по-человечески, а вот русалу такая небрежность шла. Он, в отличие от кузена, имел право не знать норм человеческого общества.

Кроме Нео он попробовал зарисовать деревенские пейзажи. В этом он был не очень хорош, но странные размашистые картинки маркерами, мало напоминающие реализм, ему очень понравилось рисовать. Они расслабляли и ненадолго избавляли от роящихся мыслей.

На третий день он решил, что время пришло, и можно пройтись до реки. Попробовать нарисовать водный пейзаж и, возможно, встретиться с Нео. С каждым днём он сомневался в увиденном. Все же стоило сфотографировать его. Чтобы доказать его существование самому себе. Чёрт с другими людьми и наукой. Пусть другой экземпляр ищут.

Или лучше пусть не ищут. Альцест поймал себя на мысли, что люди — те ещё ублюдки. Расчленяют животных ради пищи. Нет, он не считал, что это нужно прекратить. Коровы, свиньи, куры — это ладно (и очень вкусно). А когда люди дорывались до чего-то действительно необычного и редкого, например, до акул, то непременно хотели попробовать это. Он не помнил, где услышал про суп из акульих плавников, но знал, что охотники на живую срезают с неё нужные части и кидают обратно в воду доживать жизнь. К тому же, сами плавники не имеют вкуса, поэтому это пафос ради пафоса.

Значит, и с русалками может случиться то же самое. Их попробуют съесть.

О? О чём он. Люди и друг друга едят ради своего удовольствия. Пиздецкие существа.

Альцест приготовил себе завтрак и отложил в пакет несколько бутербродов. Он понятия не имел, сколько времени проведет на речке в этот раз. В планах было поискать место для рыбалки и попробовать узнать места, в которых он играл всё детство. Где-то в лесу остался их недоделанный домик на дереве, велосипед друга (как можно было потерять велик?) и его рюкзак (тот упал, а он просто не заметил!)

С этим лесом и рекой у мужчины было много воспоминаний. Но он никогда не пытался навестить старые места. Самое время попробовать, ведь одно могло прекрасно подойти для встреч с Нео. Только как сделать, чтобы русал его понял?

Решив разобраться на месте, Альцест позавтракал и сложил вещи в рюкзак. Кроме всякого для рисования, он положил туда бутерброды и плед, что откопал у тёти. Немного поколебавшись, взял детскую книгу, до которой Нео не добрался.

Закинув рюкзак на одно плечо, он двинулся к речке нормальным маршрутом, протоптанным не одним поколением. Мысли о русале не затихали. Ему было интересно понять его природу. Сколько ему лет? Как быстро он обучается? Кто научил его говорить по-русски? Как общаются русалы? Кто такая «шелп» и почему она так волнует Нео. Сколько русалок в их реке? А в целом? Они живут только в пресной воде или в солёной тоже? Они бывают только голубые, как Нео, или других расцветок тоже? Есть ли у них расизм? Мысли скатились куда-то не туда, но он уже ступал на песок.

До него донеслись детские голоса. Пляж полнился мелкими людьми. Одни плескались в воде, другие грелись на солнце и строили замки из песка. Две девочки пытались играть в бадминтон, но у них не получалось даже попасть воланчиком. Никто не обернулся на него, и Альцест пошёл дальше по песку. Где-то берег превращался в заросли высокой травы с камышом. Через такие участки лежали едва видные тропинки. Их создавали рыбаки, но в подростковом возрасте их компания шаталась по прибрежной зоне, чтобы найти их, а впоследствии интересные места.

Пройдя несколько таких участков, он вышел к заброшенному берегу. Даже следов ботинок на песке не осталось. Вот дети сейчас пошли — никуда отойти не хотят, теснятся там.

Место почти полностью закрылось от солнца широкими кронами деревьев. Он зашёл в самую глубь, где часто бывал в детстве. Тогда путь казался ему в десять раз длиннее и захватывающим. Среди берёзок и дубов выделялась ива. Она стояла ближе всего к воде и спускала туда свои листья. Огромное дерево раскидывало под собой огромную тень, под которой Альцест и спрятался от палящего солнца. Песок здесь оказался едва влажным, как и в детстве. Поэтому он считал, что это место подойдёт для Нео.

В детстве он редко заходил под иву. Предпочитал играть с мальчишками на пляже, а в тень забегать только, чтобы добраться до рюкзаков и полакомиться бутербродом из дома. Зато 99% своего времени под деревом проводила девушка на три года старше его. Она была... крупной, и пальцы её походили на сардельки. Ими она рисовала картинки в блокноте. Альцест не знал, была ли она талантлива или просто развлекалась, ведь никогда не проявлял к ней интереса. Сейчас у них было больше общего, чем никогда прежде.

Достав из рюкзака плед, он раскинул его на песке и повалился следом. Достав скетчбук, карандаш и маркеры, стал зарисовывать, что видел. Первым на бумаге появилась водяная гладь, затем ива, а потом попытка изобразить ту самую девушку — с короткими зелёными волосами. Она всегда была странной и, когда ей не разрешили покраситься, вылила на голову зелёнку. Охуели все, а она гордо ходила с этим цветом несколько лет. И, насколько он знал, проворачивала такое ещё несколько раз.

Потом он изобразил главного героя книги, что сейчас читал, и его охватило резкое желание почитать. Поменяв скетчбук на Киндл, Альцест погрузился в историю.

Что-то плеснуло, и он поднял взгляд на реку, но ничего не заметил. Потом ещё раз и ещё раз. Стоило ему глянуть на страницу — по воде били. Отложив книгу, он задержался на воде взглядом. И вот в метре от берега вынырнула голубая макушка с огромными лазурными глазами. Нео пару раз моргнул и толкнулся ближе к берегу. Альцест откинул Киндл и подбежал к берегу.

С их последней встречи русал здорово изменился. Перестал выглядеть бледным и прозрачным, а рёбра почти не выступали. Чешуя блестела вдвое ярче, а пах он не кровью, а пресной водой и водорослями.

— Ебать! Я надеялся, что ты меня найдёшь, но! Боже. — Альцест тряхнул головой, и волосы из пучка разлетелись. — Это было пиздец как быстро.

— Ты пахнешь. Сильно. Я почувствовал и поплыл за тобой. Только иногда след тер-рялся и я тоже тер-рялся.

— У тебя такой нюх. Жесть. А ты прям хорошо говорить начал.

— Да! Я потр-ренеровался. А ещё я у тебя дома волновался. Вдруг бы ты меня съел! Я не хочу, чтобы меня ели.

— Мм. Никогда не пробовал рыбную шаурму. — усмехнулся Альцест, завязывая волосы и спускаясь на корточки. Колени протяжно хрустнули.

— Что это?

— Такая еда. Там ещё капуста, помидоры, огурцы, морковь и соусы. И мясо.

Описание заинтересовало Нео, и он облизнулся. Другой человек давал человеческую еду, и она казалась ему чертовски вкусной! Что угодно покажется тебе вкусным, если всегда питаться сырой рыбой.

— Лаваш. Что это?

— Тонкий хлеб, я бы так сказал.

— У тебя есть? Я хочу. Хлеб вкусный, мягкий, тёплый. — Нео вновь облизнулся.

— Ты... ты пробовал человеческую еду!?!

— Да-а! Она такая вкусная!! А запах... — теперь русал сглотнул, видимо, что-то вспомнив. — Только кислое мне не понравилось. Оно... Бе. Меня стошнит.

— Ясно. А чего ты не сказал!? Я, блять, с этой рыбой мучался! Ты. Бля-я.

— Я не хотел быть наглым! Человек говорила, что это... это очень плохо. И еду выпрашивать тоже. — Нео надул щёки и облизнулся. Весь его мир крутился вокруг еды, а всё самое вкусное было так далеко! Несправедливо!!

— Ну, в целом, она права. Кто она, кстати? — Альцест помнил, как русал разревелся на этой теме, и повторения не хотел. Но интерес был выше. — Ты не помнишь имя, я знаю. Опиши, как она выглядела и где ты с ней виделся.

Нео смотрел на него долгую минуту. Потом отплыл, оглядывая берег.

— Тут? — не очень убедительно ответил русал, возвращаясь к мелководью. — Она была... — Нео замялся, не сумев подобрать слов. Глянув на ладони, он приложил их к лицу, округляя.

— Толстая? — сразу догадался Альцест.

— Ну... да. Она говорила, что это плохое слово! И по голове мне ударила! Чтобы я так больше не говорил! Но она сама себя такой назвала. Глупая.

— Толстая, встречались здесь... — Альцест посмотрел назад. Образ девушки всплыл как по заказу.

— Да. Но это было давно. И это дерево было совсем маленьким. — Нео по-звериному улыбнулся, обнажая клыки. Он нарочно скрыл эту деталь, просто чтобы лицезреть реакцию человека.

Люди очень интересные. За ними можно долго наблюдать, но так до конца их не познать. Нео никак не мог понять, как простым взглядом его шелп могла выразить так много. Слишком много для двух глаз.

— Пугаешь, блять. — фыркнул Альцест, опираясь ладонями на колени и поднимаясь. — Ну, раз ты у нас всеядный, дам тебе что-нибудь.

Русал в ответ на это завизжал, как девчонка, и шлёпнул хвостом по воде, чуть не облив мужчину. Тот в последний момент успел отпрыгнуть и избежать.

— Ты не меняешься.

— За тр-ри дня ничего не меняется. — Нео махнул плавником, на этот раз аккуратнее, и половиной тела выбрался на песок. Поднявшись на руках, он поджал под себя хвост. Хотя редкие волны добирались до его края. — У людей же пара дней — это два? А не тр-ри.

— Тц. Самый умный нашёлся, да? — Альцест достал из рюкзака два бутерброда с колбасой и сыром. Один он вручил Нео, который моментально забыл обо всех обидах на человека, с жадностью впиваясь в еду.

— Ммм... — блаженно протянул русал, набивая рот и закатывая глаза. Мужчина тихо усмехнулся и откусил примерно такой же кусок. Только в отличие от Нео, не подавился им. — Вкусно. У тебя есть ещё. — он облизнулся, заглядывая человеку за спину.

— Пиздец. Ничего от тебя не спрятать.

Комментарий позабавил русала. Он даже воспринял его как комплимент. А что! От него ничего нельзя скрыть, все равно не получится.

— Ага! У р-русалок острое зр-рение, слух и... нос? Не так говор-рится... Я точно помню!

— Обоняние. То, что оно у тебя хорошее, я уж понял. А то бы ты меня не нашёл. Но оно во много раз превосходит человеческое... Это интересно.

— У вас куда больше интер-ресных вещей! — воскликнул Нео, и его хвост дёрнулся.

— Мы их сами создали. Наверняка у вас тоже есть какие-то изобретения для упрощения жизни.

Нео прикусил губу и отвернулся. А может, и нет у них никаких «изобретений». Альцест, помолчав пару минут, предложил русалу ещё один бутерброд. Только еда покоряла его сердечко.

Интересно, а Нео бы решился продать свой голос в обмен на ноги, как в сказке? Альцест глянул, как исчезал бутерброд, и решил, что да. Он бы отказался от голоса. И, может быть, не только от голоса. Что бы потребовала реальная ведьма за ноги? Наверное, реальную часть тела. Глаз, палец, ухо, язык? Что-то крупнее? Сотворить ноги — это тебе не супчик сварить.

— Под водой мало р-ресурсов. А те, что есть, невозможно обр-рабатывать в ней. Наша раса обр-речена на долгую бесполезную жизнь. — на одном дыхании выдал он, проглотив лакомство.

Альцест внимательно на него посмотрел. Действительно умные слова для подводного существа. А ещё он так чётко осознаёт своё бедственное положение.

Он бы точно сбежал из воды, будь у него такой вариант. Стал бы Альцест ему помогать? Спорный вопрос. Он одинокий мужчина тридцати лет, мог бы и помочь. Но как объяснить тёте Эмме и Джасту, откуда у него ребёнок? Ещё и подросток. Младенца можно объяснить банальным «подкинули».

Пиздец. О чём он думает!

— Ясно. Значит, суша тебе больше нравится?

— Конечно! Там сколько всего вкусного!.. и интер-ресного! Я пр-роовал кашу разную... названия много, и я не помню. Ещё картошку, огурцы, штуки кр-расные круглые, мне не очень понр-равилось... и штуки такие. Ммм... В банке из железа. Их на дне полно! Они остр-рые, и я часто хвост царапать о них. — речь часто обрывалась, он запинался и останавливался, чтобы глубоко вздохнуть. Нео не понимал, когда нужно остановиться и вздохнуть. Под водой ему не приходилось об этом думать.

— И твоему организму было ок? Ну в плане, это же никак не могло попасть в твой организм без вмешательства человека.

— Мы р-решили, что внутр-ренности в животе у нас одинаковые. А ещё на суше мне нужно дышать этим, — Нео положил руку на грудь. Он не помнил названия органов, русалки таким не заморачивались. — Мы очень похожи. О, и Шелп часто спр-рашивала о том, как мы делаем потомство. И она говорила, что это непр-рилично обсуждать. Но с тобой же можно? — русал выразительно глянул на его лицо, а потом на пах.

Бля, чё эта девушка успела наговорить Нео?

— Хуй знает. Наверное, можно, раз с ней ты обсуждал это.

— Размножаемся мы по-разному. Это я точно знаю. Но не помню, в чём отличия.

Теперь Альцест выразительно осмотрел русала. Даже думать не хотелось, каким образом они «делают потомство».

— А у тебя есть дети? — решил спросить мужчина. Почти все источники гласили о долголетней жизни русалок, так почему бы Нео в сто пятьдесят лет не выглядеть на шестнадцать?

— Нет. И сколько мне лет, я не знаю. Можешь не спр-рашивать! Мы взрослеем и меняемся телом, когда встречаем любовь. Можно умер-реть, не став взрослым.

Альцест хмыкнул. Русал оказался разговорчивым, но только когда был сыт. Взяв второй бутерброд себе и третий русалу, он протянул его, как бы прося продолжить. Этот кусок Нео съел не так быстро, но всё ещё с голодными глазами. Оно вообще могло наесться?

— А тебе сколько лет? Шелп, кажется, было хм... — Нео напрягся, жуя бутерброд. — Она была маленькая. Как девочки на пляже, когда ты шёл сюда. Сколько им?

— Ну, если так навскидку, лет двенадцать. Сейчас дети так выглядят, хуй поймёшь их.

— Двенадцать... Наверное. Я уже плохо помню. У р-русалок хорошая память. Навер-рное, это было давно... — Нео запихнул в рот остатки бутерброда и отвёл взгляд на иву. У него было столько воспоминаний о времени с ней, но он не помнил саму её. В сердце сжалось болезненным спазмом, и он не сдержался от всхлипа.

Альцест вздохнул и закатил глаза. Вот уж истерики речной хуевины он не хотел. Да и повод-то какой? Забыл и забыл. Сколько таких девочек можно найти? Да любая будет кипятком писаться, если к ней приплывёт настоящий русал! Ахуеть же! А вместо этого Нео достался мужик, не готовый поверить в сказку.

— Не ной. Слезами делу не поможешь. Наверняка она живёт лучшую жизнь и надеется, что ты тоже в полном здравии.

Нео на секунду перестал всхлипывать.

— Раз у вас всё было так хорошо, почему вы перестали общаться?

— Она уехала. — коротко ответил русал, глянул на свой хвост и нырнул в воду, погрузившись сразу по плечи. — Я устал. Пока. Увидимся как-нибудь ещё. Тр-ри дня, да?

— Бля. Как скажешь. Три дня, так три дня. Но если погода будет хреновой, я не попрусь. Уж извини.

Нео неловко улыбнулся, медленно отплывая дальше. Или его уносило течение?

— Обязательно пр-ринеси мне что-нибудь вкусное!! — напоследок крикнул Нео и, махнув длинным хвостом, скрылся в глубине реки, оставив после себя только круги на воде.

Вкусное ему надо. Альцест закатил глаза и пошёл собирать вещи. Его цель была достигнута. Русал даже назначил вторую встречу. Стоило как можно скорее вернуться домой и записать всё услышанное. Чтобы не забыть и оставить людям хоть капельку информации о русалках. Они хорошо скрываются, раз их не сразу видели.