Любовь за кровь 2

Нео не подавал признаков жизни, пока они шли. Лишь грудь периодически вздымалась, показывая, что он ещё в сознании. Первое время Альцест только и делал, что пялился на существо. Но ветка, ударившая его самого в грудь, в сантиметре от макушки русала, заставила смотреть под ноги.

Существо напоминало побитое желе. Кожа с синеватым оттенком просвечивала на солнце. Он мог разглядеть почти все вены на руках и торсе. Создавалось впечатление, что любое прикосновение к ним будет сродни порезу ножом. Альцест старался избегать веток; оказалось, что крупному мужчине ходить по детским тропинкам проблематично.

Он вышел из леска по свежим следам, которые сам же и оставил. Обратный путь оказался короче — Альцест не заблудился между деревьями и не провалился в размокшую после дождя землю. Шаг его заметно ускорился: хотелось поскорее добраться до дома и облить существо водой. Должно помочь! Как минимум, мужчина надеялся, что чужая кожа перестанет шелушиться и покрываться красными пятнами.

Альцест вышел на «главную» улицу, хотя на самом деле она была единственной на все десять домов в этом районе. Основная масса жила севере, в двухстах метрах от их маленькой улочки «Воскресенье». Встретить кого-то в пять утра шанс был мал, но не стоило забывать, что пенсионеры встают рано, а туалет у многих был во дворе. Он осмотрелся в поисках пути обхода. Не хотелось пугать соседей. Ему ещё жить здесь три месяца, да и на безупречную репутацию тёти Эммы это могло повлиять.

Краем глаза Альцест заметил колючий куст облепихи. Развернулся и вгляделся. Ветви, граничившие с соседским забором, были обломаны, а трава примята. За неимением других вариантов он двинулся вперёд, прижимая русала к себе. Лишь бы не задеть его колючкой. Почти всё человеческое представляло для речного обитателя опасность. Ослабленный организм мог не справиться с какой-нибудь незначительной для человека заразой.

Проход шёл до конца железного забора и заворачивал за угол. А через два дома как раз было убежище Альцеста. Он вспомнил, как несколько дней назад на его огород забрался соседский мальчишка. Мужчина, конечно, прогнал его и пригрозил, что в следующий раз тому несдобровать. Теперь он понял, как тот пробрался. Тётя забором не занималась, не видя в этом смысла. «Да кто полезет на чужой огород? У каждого здесь свой! И что у меня красть? Картошку и лопату?» — говорила она.

Теперь же развалившийся забор был как нельзя кстати. Альцест миновал огороды трёх домов незамеченным, хотя на последнем едва не попался. Сосед, полуголый, неожиданно вышел на крыльцо и закурил. Он смотрел в сторону дороги, а не в огород. Пока Альцест пробирался по узкой тропинке, он лишь надеялся, что тому не взбредёт в голову обернуться.

Перешагнув через поваленный забор, мужчина наконец оказался на своей территории. Забив на все грядки, выстроенные тётей, он пошёл к дому по диагонали. Всё ещё оставался шанс попасться соседу на глаза со странной ношей.

Едва открыв дверь (с тушей на руках это было непросто), он скинул грязную обувь и быстро прошёл зал, направляясь в ванную. В темноте он на ощупь аккуратно уложил русала в ванну и ненадолго вышел, чтобы включить свет.

Холодный материал под спиной разбудил Нео. Его тело, совсем не приспособленное к высоким температурам, прижалось к акрилу, как к последнему шансу на жизнь.

«Я, что ли, умер?» — русал глянул вверх, в сторону, в другую — всё вокруг было неоднородно-белым. Он решил перевернуться и посмотреть вниз. Но едва он двинул рукой, по телу пробежала судорога боли. Нео закусил губу, почувствовал во рту привкус крови, но рычание всё равно вырвалось. Он ненавидел свою охотничью природу. Ненавидел смотреть на людей как на добычу (а сопротивляться этому было так сложно!). Он старался подражать им, а люди не рычат и не кидаются на кого попало.

Сверху появилась знакомая голова. Нео несколько раз моргнул, не веря глазам. Он в человеческом доме!? О таком он и мечтать не смел! Игнорируя боль, он приподнялся и осмотрелся. Бело-коралловые плитки чередовались, покрывая все четыре стены. Вокруг было много приборов, назначения которых он не знал, но почти от каждого веяло влагой и прохладой, к ним так и хотелось прижаться.

— Сиди смирно, — громко, с эхом, произнёс человек.

Русал глянул на него и медленно моргнул.

—Будешь сидеть смирно? — Нео вновь медленно моргнул и сглотнул кровь, скопившуюся на прокушенной губе. Знакомый солёный вкус, но своя кровь всегда противнее.

Альцест поднял лейку душа и посмотрел на вентили. Какой температуры должна быть вода? Наверное, холодной. Русал, даже пролежав на солнце неизвестно сколько времени, оставался ледяным. Он включил холодную воду, настроил мягкую струю и взглянул на существо. Тот с широко распахнутыми глазами смотрел на лейку.

— Давай тебя водой польём? — Альцесту не нравилось сюсюкать, но так он был увереннее, что существо на него не кинется.

Его слова воодушевили русала, и он попытался двинуться ближе, но снова закусил губу и зарычал. По подбородку потекла струйка крови, и одновременно раскрылась рана на хвосте. Мужчина ахнул и подошёл сам, обливая его плечи ледяной водой. Кожа мгновенно сгладилась, раны покрылись тёмной корочкой, а ожоги и вовсе исчезли.

Нео вздохнул с облегчением и подставил под воду лицо. Кожу перестало неприятно стягивать, он облизнул губы и посмотрел на человека.

— Хочешь ещё? — Русал медленно моргнул. Видимо, на его языке это означало согласие. Альцест прибавил напора и продолжил обливать существо. Оно понемногу приходило в себя, начинало двигаться, оглядываться и вертеться. Почти все раны затянулись сразу, но на самую глубокую, на хвосте, магия воды не подействовала. — Эм... Её надо обработать. Мало ли что может в неё впитаться, пока ты здесь.

Русал склонил голову набок, посмотрел на хвост и надул щёки. Совсем как ребёнок.

— М-да. И угораздило же меня, — Альцест вернулся к своему обычному тону. Существо не кидалось на него, а значит, не боялось. Или уже доверяло. Оба варианта были хороши. Он заткнул слив, переключил воду с лейки на кран и поставил напор на максимум. — Под воду не ложись, может больно ударить.

Русал, словно понимая человеческую речь, прижал к себе хвост и обнял его руками, как ребёнок обнимает колени, когда плачет.

Альцест смог наконец выдохнуть и, отступив от ванны, сел на унитаз, чтобы перевести дух. Он и не осознавал, насколько его тело было заряжено адреналином после неожиданной встречи. Русал сидел на месте, смотрел на льющуюся воду и жался к стенке, словно побаиваясь её. Под тихое журчание они просидели минут десять, пока вода не наполнила ванну доверху.

Отключив воду, Альцест объявил, что хвост можно отпустить. Существо улыбнулось, расцепило руки, нижняя часть тела растянулась во всю длину, и он облегчённо вздохнул. Даже рана на хвосте понемногу стала затягиваться.

— Только воду не расплескай. То есть, не маши руками и хвостом. Не хочу ремонтировать пол из-за речного чудика. — Русал внимательно слушал, сверля человека лазурно-голубыми глазами. — Эм... Отдыхай. А я пойду, поем что ли.

Существо моргнуло и нырнуло под воду с головой. Мужчина немного подождал, прежде чем подойти и заглянуть в ванну. Русал свернулся калачиком, обняв хвост.

Заедать стресс — плохая привычка, но что ещё ему оставалось? Так лучше думалось.

Альцест положил рюкзак на свободный стул и направился в небольшую кухонную зону. Она состояла из двух напольных тумб, газовой плиты с духовкой и трёх навесных шкафчиков. Холодильник ютился под лестницей, где стояли ещё и две миски собаки Джаста по кличке Ёж. Альцест не знал, какой тот породы, зато хорошо помнил, насколько он бывал активным и приставучим.

Достал из холодильника два яйца, молоко и варёную колбасу. Положил всё на стол, поставил на плиту сковороду, чиркнул спичкой и зажёг газ. Оставив сковороду разогреваться, взял со столешницы разделочную доску с ножом и принялся нарезать колбасу кубиками.

Розовые кубики зашипели, пока Альцест в миске взбалтывал яйца с молоком. Знакомые действия и звуки понемногу гасили адреналин, сменяя его растерянностью. Что, чёрт возьми, ему теперь делать? У него в доме русалка! Мифическое существо, которого в реальности быть не может!

«Может, я сплю?» — Он отставил миску и ущипнул себя. Ничего не изменилось. «Значит, не сплю. И что это было? Я схожу с ума?» — Дверь в ванную оставалась приоткрытой. Оттуда не доносилось ни звука. Существо, наверное, спит, с чего бы ему шуметь?

Альцест нахмурился. Поверить в то, что у него внезапно открылось заболевание, да ещё и вызывающее такие яркие галлюцинации, сможет не каждый. И уж точно не он. Будь он не один в доме, он бы стукнул по столу и как следует выругался. Но будить нечто в ванной он не хотел.

«Стоит позвонить в полицию? Или в скорую? Что вообще сделал бы в такой ситуации нормальный человек?» — размышлял Альцест, выливая яичную смесь на сковородку. Она зашипела и забулькала. В последний раз перемешав всё, чтобы колбаса не пригорела, он накрыл сковороду крышкой. «Может, у соседей спросить? Вдруг для них это в порядке вещей?.. Да какого чёрта! Человек с рыбьим хвостом — где такое ещё увидишь!»

Мысль вернулась к глубокой ране на хвосте. Надо бы её обработать и, возможно, перевязать. Действительно, стоит. Где же тут может быть аптечка?

Первым делом он зашёл в комнату тёти Эммы. Рыться в чужих вещах нехорошо, но он просто позаимствует бинты. Джаст в детстве часто разбивал то лоб, то колени, поэтому в доме всегда был стратегический запас медикаментов. В первом же шкафу он обнаружил белую коробку с кривым красным крестом из бумаги. Внутри нашёл флакон с мирамистином, бинты и заживляющую мазь. Чуть больше, чем планировал.

Перенеся всё в зал, Альцест почувствовал аппетитный запах жареных яиц с колбасой. Пока думал о русале, про завтрак он совсем забыл. Выключив плиту, он переложил половину омлета в тарелку и вернулся к столу, прихватив вилку.

Блюдо выглядело вкусно, но есть резко расхотелось. Все мысли вились вокруг русала и его раненого хвоста. Допустит ли он помощь? Он же дикий. Хотя вёл себя до этого спокойно. Взгляд Альцеста упал на рюкзак с художественными принадлежностями.

Он не заметил, как вывалил всё на стол, открыл блокнот на чистой странице и начал набрасывать контуры русала простым карандашом. Тот был несомненно красивым, куда красивее людей. Что уж говорить о подростках, с которыми он ровесник? Те все поголовно уроды. Серые штрихи превращались в изящные изгибы, хрупкие плечи, пряди волос и блестящую чешую. Альцест изобразил его не избитым, а сидящим в обнимку с хвостом и смотрящим прямо на зрителя блекло-голубыми глазами.

Рисование — ещё один способ справиться с кашей в голове.

Он закончил набросок, когда омлет окончательно остыл. Взглянув на тарелку, он принялся растушёвывать тени, пытаясь передать прозрачность кожи русала. Получилось неплохо. Альцест добавил пару голубых акцентов акриловым маркером и отложил блокнот. Велик шанс всё испортить. А омлет, хоть и холодный, был всё ещё съедобен.

Альцест быстро справился с завтраком, взял свою мини-аптечку и блокнот — чтобы сравнить рисунок с реальностью — и направился в ванную.

Русал не спал, хотя прошло не так много времени. Он с интересом разглядывал фиолетовую баночку шампуня. Когда вошёл Альцест, тот как раз успел её открыть, понюхать (запах был приятный, но незнакомый) и лизнуть. Русал тут же скривился, выронил баночку, юркнул под воду и с глухим «бумом» стукнулся головой о дно.

— Всё нормально? — только и смог выдавить Альцест, подходя ближе и заглядывая в воду.

Русал лежал на спине и растерянно смотрел в ответ.Тяжело вздохнув, мужчина не раздумывая сунул руку в воду и вытащил шампунь, пока вода не начала пениться. И запоздало подумал, что речной обитатель мог бы на него наброситься. «Хотел бы — давно бы кинулся! Перестань об этом думать!» — мысленно отрезал он сам себе. «Он разумный и понимает, что только я могу вернуть его в реку. Может, поэтому он такой сговорчивый?»

Русал вынырнул и снова уставился на полку с баночками. Не стесняясь, он снял другую, перевернул и уставился на состав. Неужели он умел читать? Да ну, бред.

— Ничего не трогай, пожалуйста. Можешь отравиться и умереть. Я без понятия, куда, блять, деть человеческий труп. Не говоря уже о русалках.

На это существо медленно моргнуло,надуло щёки, но банку поставило на место.

—Молодец. Давай твой хвост обработаем, чтобы ты не заболел?

Снова медленное моргание и пристальный взгляд.Жутковато.

—Сможешь перекинуть хвост через бортик?

Существо склонило голову набок, посмотрело на хвост, потом пододвинулось к краю и одним резким движением перебросило его через борт, подняв уйму брызг.

— М-да. Аккуратности тебе не занимать, — фыркнул Альцест, складывая принесённое на ближайшую поверхность — стиральную машину. — Ого. Ты сам весь мусор из раны вытащил? — Мужчина присел на корточки, чтобы осмотреть повреждение. На берегу в него набилось много чего: песок, мелкие ветки и обломки чешуи. Русал довольно кивнул, улыбнулся и шлёпнул ладонями по воде, создав новые брызги. — Так делать нельзя, я же сказал!

Снова надутые щёки.

— Ладно. Это может быть немного больно, но ты ведь большой, не будешь мешать? — Он снова засюсюкал, аж тошно. Зачем? Русал и на обычную речь реагировал, может, он вообще не разбирается в интонациях. Альцест взял мирамистин, брызнул для примера мимо, а потом на рану. Следом нанёс вонючую травяную мазь и наложил тугую повязку, чтобы вода не смыла полезные вещества. — Молодец. Можешь убирать обратно. Только водой не плещи.

Собрав остатки бинтов и флаконы,Альцест вышел и вернул всё на место.

«Его нужно покормить. А чем? Бля, наверное, рыбой? У меня где-то была...»

В холодильнике он нашёл замороженных осетров, которых отдал сосед — просто за ненадобностью, да и мелковаты они были. Зачем они были Альцесту? Да хрен его знает! Зато из той же среды, что и русал. Значит, съест. Мужчина достал одну тушку, захлопнул дверцу и направился в ванную. Вручит её замороженной, а сам пойдёт спать. Если голодный — съест и так, нет — подождёт.

— Привет, я тебе поесть принёс, типа.

Он протянул рыбу. Русал уставился на неё, потом на Альцеста, и медленно моргнул.

Позже, сидя на кухне, Альцест снова открыл блокнот и показал русалу свой рисунок. Тот пялился на изображение и учащённо моргал, будто не веря.

— Это я нарисовал. Это ты. Похоже? — Он очень надеялся, что похоже. Не хотелось обижать речного жителя.

Русал ещё раз посмотрел на рисунок, потом на свою грудь, снова на рисунок, на грудь, потом на Альцеста, опять на рисунок и на себя.

— Не-о... — хрипло произнёс он, ткнув указательным пальцем себе в грудь.

— Ты, блять, говорящий?! — взвизгнул не своим голосом Альцест и отшатнулся.

Русал улыбался.На этот раз это выглядело жутко, а не мило. Его не звали Нео. Это имя он выбрал себе сам. Настоящее было куда длиннее и на человеческом языке звучало нелепо. Ах, как давно он не говорил на людском наречии... Даже своё имя выговорил с трудом!