Любовь за кровь 1

Весна подходила к своему концу. Тюльпаны и нарциссы уже сбросили лепестки. Зато буйно зацветали кусты сирени, черемухи, яблонь и каштанов. Листва набралась силы и покрывала асфальт плотными тенями. Воздух заметно потеплел, хотя многие ещё ходили в ветровках. Но не Альцест. Приличная полнота грела, и он спокойно выходил на улицу в одной футболке.

С приходом греющего солнца на улицу повысыпало полно народу. Особенно школьников, которые теперь не были обременены таким понятием, как учеба. Все строили планы, куда поедут, с кем встретятся, что сделают. Альцест ещё в феврале твердо решил, что свалит из города на все лето. Нет ни сил, ни желания оставаться в городе. Ему хотелось сменить обстановку, убраться подальше от шумных машин, бесячих людей, грязных улиц и других прелестей цивилизации. В лес он, конечно, уходить не собирался. Его тетя была гордой обладательницей небольшого одноэтажного домика в Астраханской области, в селе «Никольское». Далековато. Зато там – его точно никто не достанет! Вот же счастье!

В последних числах мая Альцест забрал ключи от дома у родственницы, упаковал чемоданы, погрузил их в машину и отправился в путь. Всего-то 22 часа дороги. Вождение автомобиля успокаивало мужчину. Можно было вполне законно покричать на конечных водителей или врубить музыку погромче и забыть о существовании остального мира.

С собой он предусмотрительно взял набор для рисования, состоящий из блокнота, карандашей и акриловых маркеров, канцелярского ножа, ноутбук и графический планшет со стилусом, конечно. Ещё для украшения досуга он упаковал киндл, несколько бумажных книг и сверху докинул набор Лего, который пылился в шкафу полгода. Он ехал отдохнуть у речки, поэтому в недрах квартиры откопал удочку.

Мужчина, конечно, взял с собой и все самые банальные, но нужные вещи: одежду, обувь, документы, щетку, шампунь, мыло и так далее по довольно большому списку. Так как Альцест не горел желанием отыскивать нормальный магазин в такой глуши.

***

Дом встретил его затхлым запахом и застоявшимся воздухом. Поморщившись, он, не снимая обуви (все же в доме никто не бывал с прошлого лета, и на полу собрался приличный слой пыли), прошел к окну и распахнул его. Потом двинулся дальше, осматривая свои апартаменты, параллельно раскрывая все окна нараспашку и создавая сквозняк. Приятный ветерок прошел насквозь, постепенно очищая помещение.

Дом был небольшой. Всего один этаж, если не считать чердака со всяким хламом и подвала, чья крышка вросла в пол и больше не открывалась. Зал совмещался с небольшой, но уютной кухней. Оттуда вели три двери – в две спальни, в санузел и на лестницу на чердак. Да, тётушка привела дом в пригодное для городских людей состояние. Все ради своего сына, с которым она выбиралась на природу каждое лето. Но сейчас Джаст превратился во вредного подростка, которому ничего, кроме компьютера, в жизни и не надо.

Не найдя ни в одной комнате вещей для уборки, Альцест полез на чердак. Вариантов больше не было. Никто ведь в здравом уме не станет каждый раз перевозить с собой метлу, швабру и ведро через треть России?

Там он к своему удивлению обнаружил не просто склад, а настоящую ухоженную комнату. Если не учитывать слой пыли повсюду. У окна располагался матрас, застеленный зелёным пледом, с двумя подушками и мягкой игрушкой в виде собаки. Справа в ряд стояли коробки, а на них – пачки журналов и комиксов. Слева – старое кресло, тоже накрытое пледом, но уже серым. На нем сидела какая-то фигурка из видеоигры в виде слизня или слайма. Напротив – табуретка с телевизором, а под ним – роутер. Подойдя чуть ближе, он заметил листок, приклеенный к дереву с паролем. Часть стен была увешана плакатами и рисунками; Альцест даже заметил парочку своих, напечатанных на принтере. А другую часть занимал, о боже, ковёр.

Мужчина усмехнулся. Он висел здесь ещё с его детства! Видимо, тетя не разрешила Джасту избавиться от него. Но признаться, Альцеста очень удивило увиденное. У Джаста, да такой порядок... Хотя тут было слишком мало вещей, чтобы придраться.

В углу со стороны люка он нашел то, что искал – ведро, швабру и тряпку. Они портили антураж комнаты. Взяв то, за чем пришел, Альцест покинул комнату.

Пришло время приниматься за уборку.

Первые дни пролетели незаметно. Альцест обхаживал дом, убирался, стирал постельное белье и шторы, перемывал посуду, расставлял свои вещи. Он занял спальню на северо-востоке, с одной кроватью, шкафом со старыми вещами, но в основном пустым, и столом в углу. На нем он разместил ноутбук и графический планшет. Правда, пока ни разу не брался за стилус.

К дому прилагался участок. Им, правда, мало кто занимался. В основном это была пустая земля с редкими сорняками. У забора росли кусты малины и черной смородины, а прямо у дома – две огромных яблони. Все цвело и завораживало. Альцест весь четвертый день провел на огороде, зарисовывая простым карандашом цветочки, листочки и бутончики.

***

Две недели он провел, осваиваясь в селе. Знакомился с соседями, узнавал, что да как, ходил в местный магазин, учился готовить на газовой плите и жить без интернета. Он там был, но его хватало ненадолго, и ловился он только на втором этаже, если звёзды сойдутся.

Теперь Альцест решил, что самое время для рыбалки! Не зря же он удочку откопал? Большинство мужчин здесь занимались этим же и с энтузиазмом посвятили городского жителя во все тонкости этого дела. Посоветовали разные места и способы ловли рыбы. Один благодушно подарил ему целую банку червей. Мол: «Хотел сегодня сходить на речку, да спину прихватило. Бери, бери!»

Дают – бери. Альцест в состоянии накопать наживку и сам, но чего этим пропадать? Умрут ни за что. А так — за рыбу!

С вечера мужчина поставил будильник на четыре утра, чтобы отправиться на долгожданную рыбалку. Мысленно он уже сидел на мостике, рядом лежала удочка, а в руках был блокнот. Альцест предвкушал красоту восхода, лазурную воду, бьющуюся о песчаный берег, проплывающие мимо листья, что упали с ближайших деревьев. И все это — в полной тишине.

***

Нео по своей натуре бунтарь. Это было написано ещё на его судьбе. Он — ребенок, что не имел шанса выжить. Но выжил. Бета: Знаем мы одного такого... Гарри звать

Сирены и русалки почти не сталкивались в природе. Первые живут в соленых морях, вторые – в пресных реках и озёрах. И обоим видам некомфортно находиться вне своей стихии. Как сошлись родители Нео, русал и сирена, история умалчивает. Скорее всего, после соития мужчина был съеден. Та же участь ждала и ребенка. Но он сбежал, едва появившись на свет. Хорошо, что детёныши морских дев были куда более приспособлены к жизни с первых секунд.

Он удрал. И, как оказалось, уплыл очень далеко от своей прежней среды обитания. Нео не почувствовал этого, но точно знал, что обратно не вернётся.

Его, маленького бездомного гибрида русалки и сирены, приютила милая девушка. Впоследствии она заменила мальчику мать, и он почти забыл о своей двойной природе. Но инстинкты есть инстинкты – его тянуло к людям. Нео часами наблюдал за ними и кусал губы. Как же хотелось сожрать хотя бы одного... С каждым годом сдерживаться было все сложнее. Он даже ел непотрошеную рыбу, что для русалок было дикостью. Они давно привыкли по-своему обрабатывать рыбу, добывать икру и выращивать свои водоросли-овощи.

Их поселение находилось довольно далеко от людского и очень глубоко – чтобы никто не смог его отыскать и чтобы русалки не совались к людям. На ближайших берегах все равно появлялись люди, но посмотреть на них можно было лишь издалека. Никто не выходил за пределы мелководья, а подплывать туда – значило подставить под удар весь их вид. Поэтому Нео, как только его тело развилось для дальних заплывов, стал сбегать из дома и пропадать на несколько дней. Он добирался до людских поселений и наблюдал. Наблюдал и желал попробовать их на вкус.

Вчера ночью Нео вновь выбрался из их небольшого домика и поплыл к своему любимому селу. Людей там было на порядок больше, они часто рыбачили и купались. А значит, Нео мог рассматривать их, почти не прячась. Его движения принимали за рыбьи.

***

Ночью не на шутку разыгралась гроза. Дождь лил стеной с захода солнца и до рассвета. Но Альцест уже преисполнился решимости нарисовать речку. А то, что она после грозы, даже лучше. Нестандартная композиция. А рыбу поймает когда-нибудь в другой раз. Тем более, недавно он закупился продуктами, и рыба там тоже была.

Умывшись, позавтракав и собрав блокнот, карандаши и маркеры в рюкзак, Альцест двинулся к речке. Тропа к небольшому пляжу и мостику лежала через березовые заросли, с кучей тропинок. Но мужчина не сомневался, что легко сможет найти ту самую, что использовал в детстве. Она делала огромный круг, зато была совершенно без развилок и не пересекалась с другими путями. А значит, о его побеге с бабушкиного огорода никто не узнавал.

Удивительно, но за все года тропинка не заросла. Возможно, спустя годы какой-нибудь мальчик-подросток точно так же убегает от грядок по этой дороге. Если это так, сегодня его трюк не прокатит. Тропу размыло так, что ноги с завидной периодичностью проваливались в мягкую землю. Но Альцест был слишком упрям, чтобы какая-то грязь могла его остановить. Хрен он ещё раз встанет так рано, только чтобы на воду посмотреть! Рыбалку, в целом, можно и на дневное время суток отложить. Главное – отойти подальше от детей, они-то всю рыбу распугают.

Наконец, березовые заросли закончились, ветки перестали бить по лицу, а грязные кроссовки радостно облепил песок. Альцест подтянул лямку рюкзака и пошел дальше, приближаясь к мостику, который уходил в небольшую заводь и позволял даже взрослым с разбегу прыгать в воду. Но чаще всего с раннего утра его занимали старики с удочками. Сейчас там было пусто. Никто в здравом уме не станет рыбачить после шторма.

Подходя к мостику, Альцест заметил нечто, отдалённо напоминавшее человека, лежавшего на песке лицом вниз. Но кожа «человека» отливала синим. Он пару раз моргнул — силуэт не исчез. Он ущипнул себя — лучше не стало. Нечто не пропало и не двинулось. На секунду мужчину посетили мысли свалить куда подальше и сделать вид, что он ничего не видел. Но если это труп и человека давно ищут? И если это труп, его точно не должны обнаружить дети, которые выйдут из домов часа через четыре.

Пересилив себя, он шагнул ближе. Песок ужасно громко хрустел. Но нечто-человек-труп не шевельнулось. Зато с такого расстояния Альцест разглядел его вздымающуюся грудь. Ещё несколько шагов – и мужчина застыл, вытаращив глаза. Раньше из-за мостика не было видно, но у нечто-человека-трупа был, блять, рыбий хвост! Из которого во всю текла синевато-алая жидкость с характерным металлическим запахом. Она пропитала песок и растеклась причудливым пятном. Верхняя часть тела, больше напоминавшая человеческую, тоже кровоточила, но более мелкими ранками. Альцест простоял над телом долгие пару минут. Оно казалось свежим, местами мокрым. Похоже, оно вылезло из воды. Или же русалку выкинуло во время шторма. Что было более вероятно.

Под солнцем на спине существа расцвел алый ожог, и только тогда оно протяжно застонало. Альцест отшатнулся, хрустнув песком. Русал, крехтя и постанывая, приподнялся на локти, огляделся. Это был мальчик. Совсем ещё юный, на вид не больше пятнадцати лет. Мужчине от такого зрелища стало дурно. Он слишком долго пялился на подростка и ничего не предпринимал.

— Мгх... Ахх... — существо, заметив перед собой человеческую обувь, свалилось обратно на землю. Нео уже смирился со своей смертью. По дну ходили легенды, что в прошлом, когда люди ещё знали о русалках, они охотились на них. Они верили, что клинок из кости русалки принесет им долгую жизнь и исполнение любых желаний. А теперь он лежит прямо перед человеком, ещё и таким грозным и массивным... От такой смерти не стыдно.

«Лишь бы он расправился со мной побыстрее... Больно... Как же больно!..» — одним своим движением он раскрыл ещё несколько ран. Кожа трескалась, выпуская кровь, чешуйки под гнётом солнца отпаливали, оставляя жуткие красные пятна и медленно превращаясь в ожоги. Жуткое месиво. Он даже не пытался двинуть хвостом — решил, что свалится в конвульсии.

Человек постоял ещё пару секунд, прежде чем шагнуть вплотную и присесть рядом. Существо инстинктивно зашипело, слабо дёрнулось и болезненно простонало. Альцест нахмурился, рассматривая раны на чужой спине, и заговорил.

— Мгх... Может, тебя в воду отнести? Я хрен знает, что делать в такой ситуации. — от собственного голоса по спине пробежали мурашки. Он совершенно не ожидал, что фраза прозвучит так испуганно и раздражённо одновременно. Будто кто-то заставлял его возиться с маленьким ребенком, который совершенно точно не выбирал оказаться с ним рядом.

Волосы на руках встали дыбом, когда русал обернулся, но не зашипел — а посмотрел пустым взглядом голубых глаз и приоткрыл рот, в попытке что-то сказать. Вышло несколько неразборчивых звуков, отдалённо напоминавших человеческие слова.

— Повтори? Я тебя не понимаю. — на это существо нахмурилось и не предприняло попытки повторить. — Ты ранен. — Альцест мельком взглянул на чужой хвост. Рана перестала кровоточить и покрылась хрупкой багровой корочкой. Долго ли ему придется так лежать, чтобы рана полностью зажила? Наверняка.

Первая мысль – кинуть его обратно в воду. Вдруг поплывёт? Или ему помогут другие русалки? Он ведь тут не один? Вторая – надо ему помочь. Чем бы ни было это существо. Альцест не желал мучиться всю оставшуюся жизнь от незнания, выжил русал или нет.

— Я подниму тебя. Ладно? — озвучил Альцест, уже протянув руки к талии существа. Риск был неоправданно высок. Русалки — хищники, а выступающие клыки лишь подтверждали эту мысль. Он мог вцепиться и заразить его какой-нибудь русалочьей чумой. Фу! Ужас! Решив расправиться с этим быстрее, он в одно движение перевернул русала, подхватил под лопатками и под сгибом хвоста и поднялся на ноги. Тело подростка было ледяным, несмотря на продолжительное нахождение под солнцем. В местах прикосновений проступили такие же алые ожоги. Русал поморщился и тихо зашипел. Но больше ничего. Альцест воспринял это как согласие со своим положением.

А что он мог сделать? Вывернуться, шлепнуться об песок, окончательно сломать себе хвост и ребра в придачу? Ну уж нет. Он смелый, но точно не самоубийца. Пусть раньше ему всегда везло и из подобных передряг он выбирался целым, сейчас рисковать не хотелось.

«Он выглядит не таким уж и угрожающим...» — успокаивал себя Нео. «Мягкий...» — русал приложился щекой к груди человека и прикрыл глаза. Так он выглядел умиротворенно и походил на спящего тихим дыханием.

— Ужасно, — фыркнул человек, щуря глаза и осматривая существо. Вид подростка пугал. Пугало и то, что их мог кто-то увидеть. А что уж могло произойти с соседями преклонного возраста от такой картины, представить было страшно.

Альцест простоял на месте несколько минут, обдумывая, правильно ли нести существо к себе в дом. Одновременно самое лучшее и самое неправильное решение, что он смог придумать. Тихо засопевший русал выдернул его из транса. Ещё один взгляд на его спокойное лицо — и он двинулся вперёд.

Может быть, Нео суждено остаться в живых. Или быть может... стать материалом для причудливых клинков. Тело давно ослабело, сколько он провалялся там? Последнее, что помнил русал, — темноту вод, лёгкий бой дождя и огромную горящую ветвь. Дальше — сухой песок и людская обувь.