Любовь в Кощеевом царстве.
"Русь Сидящая"«Свой первый день рождения в СИЗО-3 на Шпалерной
Я сидела одна в камере
Это были первые дни после задержания
Ни писем ни передач еще не было
Я была совсем одна и в свой день рождения я нарисовала Сашу…
Поэтому это
мой
первый
рисунок в СИЗО»
(орфография и пунктуация автора сохранены)
Из письма Анастасии Дюдяевой. Аси. Ее короткое имя для близких. В то же самое время Александр Доценко был в СИЗО-6, это изолятор в поселке Виллози Ленинградской области. Шел 5-й день их заключения. Их разлуки. Тогда впервые настолько долгой за всю их общую жизнь.
Спустя две зимы Ася в день прощания с Сашей скажет: «Ты подарил мне 11 лет любви». 11 лет, включая сотни дней за решеткой. Они все время переписывались. И отправляли друг другу рисунки.
Первая зима.
Муж и жена, ювелир Александр Доценко и художница Анастасия Дюдяева жили в поселке Тайцы Гатчинского муниципального округа Ленинградской области.
24 января 2024 года к ним домой пришли с обыском, изъяли листы А4 (на этих листах якобы было то ли напечатано, то ли написано от руки стихотворение на украинском языке), некие эскизы, картину Анастасии, принтер, пять USB-флеш-накопителей, одежду (!) и мобильные телефоны. После чего Александра и Анастасию увезли на допрос в УФСБ по Гатчине. А на следующий день суд избрал им меру пресечения — заключение под стражу, СИЗО.
Дело о четырех салфетках.
По версии следствия, Анастасия Дюдяева и Александр Доценко якобы оставили в гипермаркете «Лента» на Таллинском шоссе в Санкт-Петербурге четыре салфетки (свидетели обвинения называли их также «листовками» и «открытками») с текстом на украинском языке:
«Батько наш Бандера!
Україна — мати!
Ми за Україну
Будем воювати!
Слава Україні!
Героям Слава!
Путiн — Хуйло!
Путiняку на гiляку!
З Новим Роком!»
Одна из четырех салфеток (открыток, листовок) была, в коробке конфет. Другие — на полках с товарами и непосредственно на товарах, в том числе, на коврике для сушки посуды и на упаковке крабовых палочек, согласно различным версиям, со слов свидетелей обвинения.
Судебный процесс по существу дела начался 10 июня 2024 года. 1-й Западный окружной военный суд в Санкт-Петербурге рассмотрел аргументы обвинения и защиты за пять заседаний.
На первом заседании суда 10 июня 2024 года прокурор Дмитрий Мандрыгин зачитал обвинение Анастасии Дюдяевой и Александру Доценко:
«Разместив открытки с рукописным текстом на товарах в гипермаркете «Лента», они побудили неопределенный круг лиц к осуществлению террористической деятельности по отношению к президенту РФ».
Обвиняемые признать вину отказались.
Первым свидетелем выступил менеджер гипермаркета «Лента» Роман Васильченко:
«Было на открытке дерево. И висящий на нем человек. Президента там обзывали, похвалили Бандеру и поздравили с Новым Годом».
На большинство вопросов он отвечал «не помню», а в ответах иногда противоречил протоколу своего первого допроса. Он также сообщил, что якобы нашел четыре такие записки, которые были прикреплены к упаковкам крабовых палочек, шоколадных конфет, коробке для салфеток и коврику для посуды.
Вторым свидетелем стала знакомая обвиняемых, реставратор Анастасия Денисова. 28 декабря 2023 года она приехала вместе с Дюдяевой и Доценко в гипермаркет «Лента» и не заметила ничего необычного в поведении Александра и Анастасии.
Третьей свидетельницей по делу в тот день оказалась покупательница «Ленты» Олеся Егоренко, которая нашла открытку «с антироссийским содержанием» в коробке шоколадных конфет. Она отметила, что коробка была заклеена и не повреждена, то есть поместить в нее открытку, просто проходя по торговым рядам, было бы никак невозможно.
Тогда же выступила и главный лингвист-эксперт 7-го отдела полиции Анжела Воробьева. Анализируя копии надписей на открытках (листовках, салфетках) и тренировочный эскиз, эксперт пришла к выводу, что один из почерков вроде бы принадлежит Анастасии Дюдяевой. А вот авторство других вызвало у почерковеда Воробьевой очевидные сомнения — все остальные надписи вполне могли быть выполнены неким «другим, неизвестным лицом».
На заседании суда 20 июня 2024 года показания дал бдительный гражданин Олег Каленчук:
«Зима была. Пришел сосед по квартире, показал мне листовку. Обнаружил ее один из покупателей на крабовых палочках в «Ленте», где он сборщиком работает. Меня надпись сильно возмутила, вызвала злость. Решил выполнить гражданский долг и заехать в магазин, обратиться к охране. Так всё закрутилось-завертелось. В этот же вечер мне позвонил участковый, бумажку изъяли под протокол».
Свидетель Каленчук пояснил, что фразу «Мы за Украину будем воевать» он воспринял как призыв к терроризму. Из его рассказа в суде:
«В 2014 году я проживал на Украине. Когда происходил переворот, мои друзья состояли в «Правом секторе», как оказалось, и бросали руку от сердца к солнцу. В одну прекрасную ночь они мне звонят, потому что я говорил что-то хорошее про Януковича, говорят, мол, мы к тебе идем».
Якобы именно из-за-этих угроз Каленчук «собрался быстрее, чем в армии» и уехал в Россию. Свое захватывающее повествование свидетель дополнил рассуждениями о Степане Бандере, назвав его «украинским главарем, воевавшим с СССР». Кроме того, Каленчук заявил, что отлично понимает украинский и любезно перевел специально по просьбе прокурора слово «гиляка»:
«Это значит виселица».
«Гиляка — это ветка, он соврал»,
— прокомментировал показания свидетеля подсудимый Александр Доценко.
На одной из найденных в «Ленте» открыток был изображен шарж на Путина. Адвокат Александра Доценко Сергей Подольский спросил свидетеля Каленчука, как тот понял, что на картинке именно российский президент? Каленчук заявил, что опознал Путина «по характерному носу, ушам и форме головы». Уточнить, в чем же уникальность президентских ушей, носа и формы головы, свидетель отказался.
На следующем заседании суда, 4 июля 2024 года бухгалтер Юлия Жебелева рассказала, что нашла «открытку с сомнительным текстом и рисунком» в коврике, купленном в гипермаркете «Лента», бегло ознакомилась с посланием, показала мужу. И по его требованию порвала открытку и в ужасе выбросила, но через некоторое время все-таки решила сообщить о своей находке в чат-бот «Ленты». В итоге полицейским пришлось доставать обрывки из мусора и склеивать открытку по кусочкам. Сначала Жебелева заявила суду, что не помнит ни картинки, ни текста с открытки. Но отвечая на наводящие вопросы, все же припомнила, что там «призывали выходить на улицы» и «писали плохо про власть»: «Меня больше всего зацепило, что там сказано, что наш президент дурак».
— Что вам известно о понятии «террористическая деятельность»? — спросила свидетельницу Олеся Васильченко, адвокат Анастасии Дюдяевой.
— Терроризм — это когда говорят лозунги против нашей страны, России, - ответила убежденная патриотка Жебелева.
В тот же день в суде выступил комплектовщик «Ленты» Сергей Коллегов. К нему в гипермаркете подошел незнакомый мужчина и протянул упаковку крабовых палочек с запиской.
«Там оскорблялись русские люди, наш президент. Обидно стало»,
— пояснил Коллегов. Он решил отдать находку своему соседу по квартире, так как тот «бывший сотрудник полиции», «патриотически настроенный человек», «знает, как правильно поступить». Выяснилось, что соседа зовут… Олег Каленчук. Тот самый свидетель, выступавший на заседании 20 июня 2024 года.
Видеозапись под названием «дед».
Прямые доказательства вины Анастасии Дюдяевой и Александра Доценко в итоге так и не были предоставлены. Из выступления адвоката Сергея Подольского:
«Обвинение предлагает признать человека виновным за то, что он пришел в магазин и трогал там продукты. Экспертизой не зафиксировано и не подтверждено никакого вкладывания никаких открыток».
На одной из записей с камер наблюдения, установленных в гипермаркете «Лента», которую следствие предоставило как файл под названием «дед», видно, что по магазину ходит мужчина с бородой и в зеленой куртке, берет коврик для сушки посуды, смотрит на него и кладет обратно, на прилавок. Александр Доценко в суде подтвердил, да, это он:
«Хотел найти коврик под посуду, бродил там, но нужного размера не было. Брал в руки половую тряпку. Смотрел, сколько стоят твердые колбасы, кто их производит, далее твердые сыры, потому что цены на них летят-летят вверх, а мягкие сыры по вкусовым качествам оставляют желать лучшего. Каких-либо открыток при себе не имел, на товары не наносил, зеленую куртку надевал не с целью маскировки, ее видно за километр. Я сразу сказал, когда эти вломились ребята большие [речь идет о сотрудниках ФСБ, которые пришли с обыском к Александру и Анастасии, — прим. «Руси Сидящей»], что это моя куртка, что тут секрет, что ли? Или это уголовная статья есть за посещение магазина?»
Прокурор возмутился, как это может быть, обвиняемый полтора часа ходил по магазину, но так ничего и не купил. Даже конфеты, которые вроде бы собирался приобрести.
— Вот в этом-то вся соль и есть: у нас и на смеситель, за которым мы поехали в магазин изначально, не хватило денег, не то что на эти конфеты. Вот так тоже бывает, если вы не знаете, — ответил Александр Доценко.
Тут надо заметить, что Александр получал пенсию 6500 рублей. В месяц.
На карандаше у ФСБ.
Прокурор Дмитрий Мандрыгин на одном из судебных заседаний стал подробно расспрашивать Анастасию Дюдяеву о выставке ее работ 9 мая 2023 года.
Действительно, в квартире Анастасии и Александра в поселке Тайцы в тот день прошла антивоенная выставка. Среди картин — изображения президента Владимира Путина и главы ЦИК Эллы Памфиловой в тюремных робах. Приглашенные — друзья, знакомые активисты, независимые журналисты. То есть свои. Как о домашней выставке «для своих» узнала полиция, неизвестно. Но тем не менее узнала. И пришла. Были задержаны 14 человек. Правда, вскоре всех отпустили.
А еще раньше, в сентябре 2022 года, когда объявили мобилизацию, Анастасия вышла в метро с плакатом «Мой сын не пойдет убивать, мой сын не пойдет умирать».
Вообще сюжеты ее работ последние десять лет по большей части были связаны с политикой, войной, репрессиями, Большим террором 1930-х.
«Таким художником меня сделал Путин», сказала она в одном из интервью за два года до ареста:
«Мой муж по национальности украинец, но гражданин РФ, поэтому для меня те самые 8 лет, о которых все сейчас говорят, уже были осознанными. До 2014 года я намного меньше интересовалась политикой. Некоторое время я в этом жила, но нужен был выход эмоциям, и он случился с помощью картин…»
Смертный приговор.
Александр Доценко родился 14 мая 1960 года в городе Луцк Волынской области. Это на северо-западе Украины. Служил в Советской армии, по призыву.
Он был пенсионером с 57 лет. «Пенсия оформлена в связи с длительным проживанием в зоне Чернобыльской аварии». Других подробностей об этом «чернобыльском» периоде жизни Александра нет.
Прокурор Дмитрий Мандрыгин запросил для Анастасии Дюдяевой и Александра Доценко по четыре года колонии.
«На данный момент Доценко 64 года. Для него это может быть смертный приговор»,
— сказал тогда адвокат Сергей Подольский.
18 июля 2024 года судья 1-го Западного окружного военного суда Андрей Карнаухов приговорил художницу Анастасию Дюдяеву к 3,5 годам колонии-поселения, а ее мужа, ювелира Александра Доценко к 3 годам колонии-поселения – по ч. 1 ст. 205.2 УК РФ («Публичные призывы к терроризму»).
Прошло чуть больше полутора лет…
14 февраля 2026 года адвокат Сергей Подольский в своем телеграм-канале «Failed law» опубликовал пост (орфография и пунктуация автора сохранены):
«Сегодня утром звонок с незнакомого номера:
«- здравствуйте!
- здравствуйте!
- вы знаете Александра Доценко?
- да, знаю.
- свяжитесь пожалуйста с его дочерью и передайте, что у него инфаркт, он в реанимации».
Знаете при любых преступлениях, наказаниях, репрессиях и так далее, люди есть пока в них остается что-то человеческое. Так вот, в данном случае по моему эта черта пройдена. Не сообщить дочери или хотя бы адвокату о том, что произошло в их прекрасном ГУЛАГе, сотрудники фсин не могли ни по закону, ни с моральной точки зрения. Хотя какая уж тут к чертям мораль…»
Александру Доценко было 65 лет. Он отбывал наказание в колонии-поселении № 8 УФСИН России по Петербургу и Ленинградской области. Должен был выйти на свободу примерно через год, даже чуть меньше. 19 февраля он умер в Мариинской больнице Санкт-Петербурга.
«Как же я люблю тебя, Саша!..»
Александра Доценко похоронили на кладбище в поселке Тайцы 26 февраля.
Попрощаться с мужем Анастасию Дудяеву сотрудники колонии-поселения № 4 УФСИН России по Республике Карелия не отпустили. Но ей удалось накануне записать и отправить видеообращение. Обращение к Саше. Как к живому. Нет. Просто – к живому.
«Мой дорогой муж Саша! Ты подарил мне 11 лет любви…
…Саша, я так хочу тебя обнять!
…Ты лучший и самый важный мужчина в моей жизни, был и останешься…
У тебя очень много достижений, и твои дети и внуки могут гордиться тобой! Ты очень талантливый художник-ювелир и спортсмен со множеством наград, грамот и медалей.
Ты всегда был сильный и требовательный к себе. Но я знаю, что ты очень ранимый и тонко чувствующий человек. Ты был преданным мужем, и отцом, и сыном. Потому что в глубине души всегда оставался одиноким, испуганным мальчиком из Санаевского романа «Похороните меня за плинтусом». В одном из своих последних писем ты написал, что прочитал эту книгу и она очень тебя поразила. И ты увидел себя в этом произведении. Я так и не успела ответить тебе на твоё письмо, потому что ты оказался в больнице, а сейчас ты лежишь здесь… А я так далеко, Саша… Я в Карелии. И я никогда уже не смогу обнять тебя. Такого серьёзного и строгого с виду, но такого маленького и беззащитного мальчика в глубине души. И я плачу.
Мы хотели с тобой вместе бежать марафон в Хельсинки и в Нью-Йорке… Я пробегу, но теперь с твоим именем на устах. Ты всегда будешь в моих снах, рисунках, книгах. Ты всегда был первый зритель и слушатель моего творчества. Это было всегда так важно для меня…
…Как же я люблю тебя, Саша!
…Наступит время и настоящие преступники, вурдалаки, упыри, вампиры будут наказаны. Кощеево царство не вечно. Их будут судить (наверное в Гааге) и они ответят за каждую смерть.
Ну, а лет так через 50 (я планирую дожить до 100 лет) мы с тобой встретимся. Ну а потом конечно воскреснем. По крайней мере так написано в одной умной книге. Потому что «Христос воскрес из мёртвых, смертью смерть поправ…» Ну и нас просил так жить. Почему бы и нам в это не верить…
Твоя жена Ася
Анастасия».
