Любовь колдуна

Помню: когда-то

За девять долин да

Там где дороги

Петляет изгиб,

У серого леса

Под тучами низкими

Был одинокий

Лагерь разбит.

Кони фырчали

В дымке вечерней,

Трескал костер,

Разгораясь от ветра.

Бард безымянный

Там меня встретил —

Лютню ласкал.

Поднимался вверх пепел.

И пальцы по струнам

Рождали мелодию,

Тут тихим он голосом

Песню заводит:

Далеко, под горой

Жил колдун на селе

Был он смурен и черн,

Сторонился людей.

Да и те его дом

Обходили вовек,

А все ж, изредка кто-то

Просил там ночлег.

Да и с даром ходили —

Скажу не тая —

Урожая просили.

Ходил даже князь.

Был что тулом селянам

Старый колдун —

То ль на благо то было,

То ль на беду.

Говорю, значит: он

Сторонился людей,

Творил заклинанья,

Над бумагой корпел.

По ночам в волчьей шкуре

Он в лес уходил —

Говорили, с волками

По волчьи он жил.

И пил кровь, мясо ел,

В полнолуние — выл.

Так и вот было диво:

Однажды исчез,

Через три дня вернулся,

Порозовев.

И он был не один —

Что как лебедь, легка,

Вся в цветах луговых

С ним девушка шла.

На всеобщее горе

Лютовала чума.

И поветрие ветер

Носил по земле,

Тревоги росли

В сердцах у людей.

Но то было не там —

Защищали от мора

Селение древние

Синие горы.

Чужеземка та скоро

Полюбилась сердцам,

И стал дом чародея

Селянам что храм.

Всюду видели вместе

Его и ее.

И колдун тот — вот, чудо —

Молодел день за днем.

Словом, встретив случайно,

Маг влюбился в нее —

В голос, в стан лебединый,

В долгий волос огнем.

Для своей чужестранки

Сад он развел

От того, что зажгла

В старом сердце костер.

Он в глазах утопал:

Ночью — желтых как зной,

Днем они становились

Цвета пены морской.

С ней он в радости жил

На отшибе в глуши,

Только вскоре завистливый

Шепот в тиши

Стал он слышать в деревне

От баб, мужиков,

По губам прозревая

Смысл их слов.

И беда, как известно,

Не ходит одна:

Однажды сказала

Девушка та

Ему: «Мой ты милый,

Я однажды уйду.

Не держи меня силой —

Накличешь беду.

Нет мне места так долго

Жить среди людей,

Я — из темного леса,

Из царства теней.

Мы согрелись любовью,

Взяли пядь ясных дней...

Так что будет тот день —

Ты слезы не пролей»

Но тот миг для двоих

Так и не настал.

Властный старосты сын

Рыжий кончик хвоста

Под подолом увидел.

Беда — не одна:

До деревни в тот день

Добралась и чума.

Первым пал скот,

Две жены и ребенок.

Старосты сын,

Потрясая каленым

Железом, согнал

Весь народ

подле рынка

Начал свое

Голосом зычным:

«Чародеева дева —

Беси́ха-лисица —

В болезни виновна,

Как ей ни крутиться!

Каждый тут знает,

Что с ведьмою ложе

Мужчине делить

Никак не положено!

Будет проклятье —

Сказали так деды —

Смерть от чумы

И буйные ветры!»

Шепот толпы

Перешел в гам и ропот.

Крики на рынке:

«Полетят сейчас головы!»

Тут же с серпами,

С отчаянной злобой

Крестьяне пошли

К чародееву дому.

Факелов пламя

Сад опалило,

Девушку там же

Под руки схватили.

Выбежал маг

Защитить заклинаньем,

Но тут от удара

Упал без сознанья.

Ночь опускалась.

Костер уже сложен.

Осеняясь крестом —

«Допоможи нам боже!» —

Старосты сын —

Известный завистник —

Высек кресалом

Первую искру.

Колдун пробудился

От крика и шума

В яме глубокой

Со взглядом угрюмым.

Кровь запеклась

У него на затылке,

Но сердце стучало

Молодое и пылкое.

Змеей обратившись,

Сквозь травы ночные

Стремительно выполз —

На помощь спешил.

Но поздно: в огне,

Раздетая до́нага,

Горела любимая,

В пламени ноги.

Прекрасные губы

Скривились от боли.

Секунды — и вот она

Пепел над полем.

И крики их спелись

В один унисон.

От печали и гнева

Колдуна голос громом

Рухнул. Толпа

От ужаса дрогнула.

Ветер поднял с земли

Волос рыжих локон.

Ветер на́ горы поднял

Слова заклинания —

Были по́лны они

И любви, и отчаяния.

И в ту ночь в поселенье

Никто не спал —

Дом за домом охватывал

Алый пожар.

Дети и деды,

Бабки и бабы —

Мужей съело первыми

Рыжее пламя —

Бежали подальше,

Становились углями.

«Бушуй же стремительно,

Бушуй же, ужасное,

Распаляйся же пуще,

От желтого в красное!

Пусть же несется

Мое им проклятие!

Не останется пусть

Ни кости, ни пяди

От дома, от дола,

Ребенка от матери!

За жертву любимой

Сполна вы заплатите!»

Утро настало.

Луна на ущербе —

Словно червонью

На княжеском гербе.

Чёрным черно

На многие лиги.

Только углей

Треск стоял тихий.

Вечно мрачный колдун,

С людьми нелюдимый,

На коленях лил слезы

По мертвой любимой.

Не было больше

Ни дома, ни дола,

Съело всех пламя

С волос до подола.

Долго еще

Летал черный пепел

Над местом пожара,

Под дымчатым небом.

Колдун это место

Покинул, и вскоре

Через лес устремился

К зеленому полю.

Вышли из чащи

Лисицы и волки,

Его провожая,

Скорбя втихомолку.

Черный волк перед ним

Предстал, полон сил —

И на человечьем заговорил:

«Не было места

Твоей тут любимой,

Но нет ей и смерти.

Коль любишь ты сильно —

Тебя провожу

До последней дороги.

А дальше ты — сам,

Коль еще держат ноги.

Коль хватит отваги

В тенистое место

Стремиться за ней —

Открой древним жестом

Все двери. У поля,

Коль солнце в зените,

Рукою взмахни —

И её позови ты»

Так там, где играют

Луч света и тени,

И сделал колдун,

Не пугаясь забвенья.

«И коли любовь твоя

Смерти сильней,

То и та сторона

Будет светлой как день»

Проснулся лишь утром,

Убаюканный песней —

От слов того барда

Мне словно пригрезилась

История та

Наяву, не во сне.

Его не было уж,

Лишь ветер в листве

Эхом носил

Слова этой песни

И поле из маков

Краснело за лесом.

05.07.26