Любовь из пустоты.

Тэхен никогда не думал, что фиктивный брак может пахнуть так по-домашнему. Кофе, который Чонгук забывал выключить, сгорая на плите. Его носки, валявшиеся где попало — один под диваном, другой на тумбочке у кровати. Зубная паста, выдавленная не с того конца тюбика, и этот его привычный жест — проводить пальцами по волосам, когда он устал, а потом оставлять их растрёпанными, будто только что из постели.

А ещё — запах его кожи. Мускусный, с лёгкой горчинкой пота после тренировки, смешанный с дорогой туалетной водой. Тэхен научился улавливать его за версту, ещё до того, как дверь квартиры откроется. Он никогда не признавался бы в этом даже под пыткой, но иногда ловил себя на том, что специально задерживает дыхание, когда Чонгук проходит мимо. Просто чтобы вобрать в себя этот запах. Просто чтобы он дольше оставался внутри.

Они поженились по расчёту — семьи нуждались в союзниках, а им двоим не хватало времени на поиски подходящих партнёров. «Два года, не больше», — сказал тогда Чонгук, глядя куда-то поверх его плеча. Тэхен кивнул, хотя уже тогда понимал: два года — это слишком много. Он не выдержит. Не выдержит притворяться, что ему всё равно, как этот мужчина дышит во сне, как вздрагивает, когда ему снится что-то неприятное, как кусает губу, когда сосредоточен.

Сейчас, год спустя, они жили как две параллельные прямые — пересекались в квартире, иногда в постели (по инициативе Тэхена, конечно; Чонгук никогда не просил, но и не отказывался), но никогда — в чувствах. Тэхен работал аналитиком в инвестиционной компании, вставал в шесть, возвращался домой к девяти, а Чонгук, танцор, репетировал до поздней ночи, а по утрам валялся в постели, будто его пригвоздили к матрасу. Они редко завтракали вместе. Редко ужинали. Но Тэхен всегда знал, во сколько вернётся домой его «муж». И всегда готовил кофе к его приходу — чёрный, без сахара, с щепоткой корицы.

— Ты сегодня опять переработал, — заметил Чонгук, войдя на кухню. Его футболка прилипла к телу — видно, шёл под дождём. Капли воды стекали по ключицам, исчезая под тканью, и Тэхен отвёл взгляд, чтобы не сглазить. — Не устал?

— А ты? — Тэхен поставил чашку перед ним, пальцы случайно коснулись его запястья. Чонгук дёрнулся, будто обжёгся. Или будто сам хотел прикоснуться, но передумал.

— Я привык, — ответил он, обхватив чашку обеими руками. Его большие пальцы терли керамику, будто пытались стереть глазурь. — А ты нет.

Тэхен не ответил. Он привык ко многому. К тому, как Чонгук избегает разговоров о будущем. К тому, как иногда, когда они занимались сексом, Чонгук закрывал глаза и кусал губу до крови, будто пытался убедить себя, что это не важно. Будто пытался не чувствовать.

Но сегодня что-то было не так.

Чонгук вернулся домой раньше обычного. Тэхен ещё не успел переодеться после работы, сидел в кресле с ноутбуком на коленях, когда услышал, как ключ скребётся в замке. Дверь распахнулась с такой силой, что ударилась о стену.

— Ты где был? — голос Чонгука дрожал. Не от злости — от чего-то другого. От боли, может быть.

Тэхен поднял голову. Чонгук стоял в прихожей, его волосы были мокрые, футболка промокла насквозь, а в руках он сжимал скомканную газету. Лицо горело, глаза блестели лихорадочно.

— Я… на работе. Как всегда. — Тэхен отложил ноутбук. — Что случилось?

Чонгук швырнул газету на журнальный столик. Тэхен мельком увидел свой снимок — он обнимал какого-то мужчину на корпоративной вечеринке. Подпись гласила: *«Ким Тэхен и его новый ухажёр»*.

— Это что ещё за хрень? — Чонгук сжал кулаки. — Ты мне ничего не сказал.

— Потому что это ерунда, — спокойно ответил Тэхен. — Это коллега. Он пьяный упал, я его поддерживал. Фотограф вырвал момент из контекста.

— А почему он тебя обнимает, будто ты его последний шанс? — Чонгук шагнул ближе. Его грудь вздымалась, дыхание сбивалось. — Почему ты не отстранился?

Тэхен встал. Между ними оставалось меньше метра. Он мог бы дотянуться и коснуться его плеча. Успокоить. Но Чонгук выглядел так, будто прикосновение обожжёт.

— Потому что мне плевать, — соврал Тэхен. — На него. На всех. Кроме тебя.

Чонгук замер. Его глаза расширились, губы слегка раздвинулись. Он выглядел так, будто его ударили.

— Не ври, — прошептал он. — Не смей.

Тэхен шагнул ещё ближе. Теперь их тела почти касались. Он чувствовал жар, исходящий от Чонгука, слышал, как тот часто-часто дышит.

— Я не вру, — сказал Тэхен. Его голос стал ниже, хриплее. — Я каждый день думаю о том, как ты возвращаешься домой. Как ты спишь в нашей кровати. Как ты стонешь, когда я…

— Заткнись, — Чонгук схватил его за рубашку, притянул к себе. Их губы столкнулись в поцелуе — не нежном, а отчаянном, почти жестоком. Зубы стукнулись, языки сцепились в борьбе. Чонгук впился пальцами в его плечи, будто хотел вдавить его в себя. Или вытолкнуть прочь.

Тэхен не сопротивлялся. Он обхватил его за талию, прижал к себе, чувствуя, как Чонгук дрожит. Как его тело отвечает, несмотря на всё. Как его руки сами собой ползут под рубашку Тэхена, царапают кожу, требуют больше.

Они рухнули на диван. Чонгук оказался сверху, его бёдра прижались к бёдрам Тэхена, и тот почувствовал, как твёрдый член партнёра впивается ему в живот. Чонгук стонал в его рот, его пальцы рвали пуговицы на рубашке, будто пытались добраться до чего-то важного. До сердца, может быть.

— Ты… ты не имеешь права, — прошипел он, отрываясь на секунду. Его глаза были мутные, губы распухшие от поцелуев. — Не имеешь права так со мной поступать.

— Я ничего не делаю, — Тэхен провёл рукой по его спине, нащупал край футболки и стянул её через голову. Голая кожа Чонгука горела под его ладонями. — Это ты со мной. Всегда ты.

Чонгук зарычал, укусил его за плечо. Боль пронзила Тэхена, смешалась с возбуждением, и он застонал. Его руки скользнули вниз, расстегнули джинсы Чонгука, проникли под эластичную ткань трусов. Член Чонгука был горячий, тяжёлый, пульсирующий. Тэхен обхватил его, почувствовал, как Чонгук вздрогнул, его бёдра дёрнулись вперёд, будто сами собой.

— Ненавижу тебя, — прошептал Чонгук, но его голос дрожал. Его руки опустились к поясу Тэхена, расстегнули ремень, стянули молнию. — Ненавижу, что ты заставляешь меня этого хотеть.

— Тогда перестань, — Тэхен погладил его член от основания до головки — Перестань бороться.

Чонгук не ответил. Вместо этого он сдернул с Тэхена штаны, его пальцы нашли его член, сжали его, заставили Тэхена выгнуться от наслаждения. Их губы снова встретились, и на этот раз поцелуй был медленнее. Глубже. Будто они пытались вдохнуть друг друга.

Тэхен перевернул его на спину, его руки скользнули по внутренней стороне бёдер Чонгука, раздвинули их. Чонгук замер, его дыхание сбилось.

— Тэхен… — его голос был хриплый, почти умоляющий.

— Я знаю, — прошептал Тэхен. Его пальцы нашли влажное, горячее место между ягодиц Чонгука. Он коснулся его, почувствовал, как Чонгук вздрагивает. — Я всё знаю.

Он не стал спрашивать разрешения. Он знал, что Чонгук не даст его — не словами. Но его тело уже говорило за него. Его ноги раздвинулись шире. Его спина выгнулась, когда Тэхен провел пальцем по его входу, слегка надавил.

— У нас есть смазка? — спросил Тэхен, его рот был у самого уха Чонгука. Он чувствовал, как тот дрожит.

— В… в тумбочке, — Чонгук закусил губу. Его руки вцепились в простыню. — Но мы не…

— Мы сделаем, — Тэхен встал на колени, стянул с него джинсы и трусы, оставил его совершенно голым. Чонгук лежал перед ним — красивый, сильный, уязвимый. Его член подрагивал. Тэхен не выдержал, наклонился и лизнул его. Чонгук вскрикнул, его бёдра дёрнулись вверх.

— Тэхен, чёрт…

Тэхен не ответил. Он открыл тумбочку, нашёл тюбик со смазкой, выдавил её на пальцы. Когда он вернулся, Чонгук лежал с закрытыми глазами, его грудь быстро поднималась и опускалась.

— Смотри на меня, — приказал Тэхен.

Чонгук открыл глаза. Они были тёмные, расширенные, полные чего-то, что Тэхен не мог назвать. Страха, может быть. Или надежды.

Тэхен коснулся его входа снова, на этот раз смазанным пальцем. Чонгук вздохнул, его тело напряглось, но не отстранилось.

— Ты уверен? — спросил Тэхен, хотя знал ответ.

Чонгук не ответил словами. Вместо этого он потянулся вверх, схватил Тэхена за шею и потянул вниз, в поцелуй. Его ноги обвились вокруг талии Тэхена, притянули его ближе.

Тэхен не стал больше спрашивать.

Его палец медленно вошёл внутрь. Чонгук замер, его дыхание стало прерывистым. Тэхен почувствовал, как его окружает жаркое, тесное пространство, как мышцы Чонгука сжимаются вокруг его пальца.

— Боже… — Чонгук откинул голову назад. Его руки вцепились в плечи Тэхена. — Тэхен, пожалуйста…

— Чего ты хочешь? — Тэхен добавил второй палец, медленно растягивая его. Чонгук застонал, его бёдра подрагивали.

— Тебя, — прошептал он. Его голос был едва слышен. — Всегда тебя.

Тэхен замер. Его сердце билось так сильно, что он боялся, Чонгук его услышит.

— Повтори, — потребовал он.

Чонгук открыл глаза. Они были влажные, его ресницы слиплись.

— Я не хочу разводиться, — сказал он. — Я не хочу терять тебя. Я…

Тэхен не дал ему договорить. Он наклонился и поцеловал его — медленно, глубоко, так, будто хотел запомнить вкус его губ на всю жизнь. Его пальцы продолжали двигаться внутри Чонгука, готовя его, растягивая, пока тот не начал стонать и извиваться под ним.

— Я тоже, — прошептал Тэхен между поцелуями. — Я тоже не хочу.

Он достал пальцы, быстро смазал свой член, приподнял бёдра Чонгука. Их взгляды встретились — последний момент нерешительности. Потом Чонгук кивнул, его руки обхватили шею Тэхена, притянули его ближе.

Тэхен вошёл в него одним медленным, неумолимым движением. Чонгук вскрикнул, его ногти впились в кожу Тэхена, оставив полумесяцы. Но он не отстранился. Он обвил его ногами, притянул глубже, его дыхание было сбивчивым, полным наслаждения и боли.

— Дви… двигайся, — прошептал он. — Пожалуйста.

Тэхен начал двигаться. Медленно сначала, давая Чонгуку привыкнуть к нему. Потом быстрее, глубже, когда тот начал встречать его толчки, поднимая бёдра навстречу. Их тела стукались друг о друга, кожа скользила от пота, дыхание смешивалось в прерывистые стоны.

— Ты мой, — сказал Тэхен, его голос был хриплый, почти нечеловеческий. — Только мой.

— Да, — Чонгук выгнул спину, его член дёргался между их животами, оставляя липкие следы. — Только твой. Всегда.

Тэхен не выдержал. Он ускорил темп, его бёдра били в Чонгука с такой силой, что диван скрипел. Чонгук кричал, его пальцы вцепились в простыню, его тело дрожало от приближающегося оргазма.

— Я кончаю, — прохрипел он. — Тэхен, я…

Тэхен почувствовал, как Чонгук сжимается вокруг него, его семя брызнуло между ними, горячее и липкое. Это довело его до предела. Он погрузился в него ещё глубже, его собственное наслаждение накрыло его волной, вырывая крик из горла.

Они лежали потом долго, их тела слиплись от пота и семени, дыхание медленно возвращалось в норму. Тэхен гладил Чонгука по спине, чувствуя, как тот постепенно расслабляется под его прикосновениями.

— Мы не будем разводиться, — сказал Чонгук наконец. Его голос был тихий, но твёрдый. — Я не позволю.

Тэхен улыбнулся. Он поцеловал его в макушку, вдохнул запах его волос — пот, шампунь, что-то своё, невыразимое словами.

— Хорошо, — ответил он. — Потому что я тоже не позволю.

Чонгук приподнялся на локте, посмотрел на него. Его глаза были серьёзные, почти грустные.

— А если я скажу, что люблю тебя? — спросил он.

Тэхен замер. Его сердце ударило так сильно, что он почувствовал это эхом в горле.

— Тогда я скажу, что знаю, — ответил он. — Потому что я тоже. Давно.

продолжение следует….