Любовь демона

- Ты зря так волнуешься, Дазай, Йосано вмиг излечит его, вот увидишь! - с улыбкой заметил Рампо, ободряюще похлопав капитана отряда Семи Грехов по плечу.

- Надеюсь, - пробормотал Осаму, грустным взглядом проводив Греха Чревоугодия.

- Успокойся, Дазай-кун, жизнь Накахары в надёжных руках, - спокойно заметил появившийся словно из ниоткуда Крысиный Грех Уныния.

- Я знаю, Фёдор, но, - устремив взгляд в небо, шатен продолжил, - я не хочу вновь потерять его.

- Этого не случится, - заметил черноволосый, - сейчас ты рядом с ним.

- Откуда ты знаешь? И вообще, как ты умудряешься успокаивать влюблённого человека, если сам никогда и никого не любил?! - вдруг вспылил кареглазый.

- В этом ты ошибаешься, Дазай-кун, - усмехнулся Достоевский, - очень глубоко ошибаешься. Я любил и люблю до сих пор.

- Да, и кого же? - заинтересованно посмотрел на него Грех Похоти.

- Ты действительно хочешь об этом узнать? - смерил его недоверчивым взглядом Фёдор.

- Конечно, - кивнул Осаму.

- Тогда слушай:

«Как ты знаешь, ангелы и демоны не могут любить друг друга. Почему? Никто не знает. Возможно это из-за взаимной неприязни Короля Демонов и Королевы Ангелов. Но это лишь моё предположение. Тогда я был ещё совсем юн: мне было всего двадцать лет, но именно тогда я встретил его... Мы любили друг друга, искренне любили и так же искренне не понимали, почему же наша любовь запретна. К сожалению, спустя всего четыре года о нашем романе узнали и в Аду, и на Небесах... Несколько дней мы провели под домашним арестом, а после начался сущий ад: каждый из нас получил по два наказания: одно от Демонов, второе от Ангелов. Из-за наказания Демонов мы получили свои шрамы, а наказание Ангелов снится мне в самых страшных кошмарах: моему возлюбленному вырвали крылья, а меня заставили на это смотреть, перед этим лишив возможности как-либо помочь ему...»

- Так вот почему ты порой не спишь... - задумчиво протянул Капитан.

- Да, мне нередко это снится... - тяжело вздохнув, Достоевский продолжил:

«Но это был не конец... Король Демонов и Королева Ангелов прокляли нас: мне досталось проклятие вечной жизни, а Коле - цикл бесконечных перерождений, причём происходит это так: он рождается без памяти о прошлом, я нахожу его, мы начинаем общаться, а он влюбляется и начинает жаждать свободы, поэтому продумывает планы моего убийства. Парень он не глупый, и какой-нибудь из планов осуществится, но когда ему удаётся меня убить, я не умираю из-за своего проклятия, а он из-за своего умирает у меня на руках, перед этим вспоминая все свои прошлые жизни... Я не знаю, как снять проклятия, поэтому пока я не найду способ это сделать, я не буду искать его».

- Фёдор, почему же вас так жестоко наказали? - сочувственно посмотрел на него Дазай.

- Скорее всего из-за того, что я младший сын короля Демонов, а Коля - старший сын королевы Ангелов, - грустно усмехнулся Грех Уныния, глядя куда-то вдаль манящего тёмно-синего неба.

- Я конечно подозревал, что ты демон, но и подумать не мог, что ты сын самого короля, - поражённо выдал капитан.

- Я не выбирал своего происхождения, - холодно и отстранённо ответил Достоевский.

- Прости, - искренне извинился Волчий Грех, уходя с крыши.

А тем временем Достоевский, всё так же всматриваясь в усыпанное яркими звёздами ночное небо, чувствовал призрачные прикосновения нежных и родных рук и губ к щекам, а также еле слышный любимый голос, шёпотом говорящий о скорой встречи и блестящие глаза разного цвета, глядящих на него с любовью и нежностью.

Из аметистовых глаз демона хлынули горькие слезы.