Люблю как прежде
Одна встреча... Порой достаточно всего одного мимолетного соприкосновения двух судеб, чтобы опрокинуть весь хрупкий мир, что ты так тщательно выстраивал все это время. Она может перечеркнуть все доводы рассудка, все обещания, данные самой себе, и обнажить ту самую, единственную правду, которую ты так отчаянно пытался заглушить.
И в тот момент, когда Луна снова увидела Ника, весь этот возведенный фундамент ее новой жизни рухнул в одно мгновение. Не было необходимости в словах — один лишь его силуэт, знакомый до боли, вызвал в ее душе такой шквал чувств, что у нее перехватило дыхание. Она поняла, вернее, ее все существо пронзило осознание: все эти месяцы, все эти дни без него были не жизнью, а лишь существованием. Она не просто скучала по нем. Она тосковала по нему каждой клеточкой своего тела, каждой частицей своей души. Ей не хватало не просто его присутствия — ей не хватало его специфического, ни на что не похожего запаха, смеси свежего воздуха, кожи и чего-то неуловимого, что было сутью его. Ей не хватало того особого блеска в его глазах, когда он смотрел на нее. Ей был необходим он весь, целиком и полностью, со всеми его недостатками и противоречиями, со всей той бурей, что он приносил в ее некогда спокойную жизнь.
В эту секунду переполняющей благодарности ее сердце обратилось к Хардину и Лизе. Казалось, они, видя ее слепоту, взяли ее за руку и привели именно туда, где она должна была оказаться. Они подарили ей не просто вечер в хорошей компании, они подарили ей эту встречу. Этот миг, который стал точкой отсчета для чего-то нового, или, быть может, возвращением к чему-то настоящему, что было бездумно растеряно.
Их взгляды встретились всего на мгновение — искра, пробежавшая по натянутому проводу. Но этого было достаточно. В глубине его глаз, она прочитала все. Никакие слова не были нужны. Ни время, проведенное врозь, ни новые отношения, в которые они так отчаянно пытались погрузиться с головой, чтобы забыть друг друга, — ничто не смогло заглушить то, что жило между ними. Их чувства не просто остались прежними. Казалось, они, пройдя через испытания разлукой, стали только глубже, острее и безраздельнее. Они горели все тем же огнем — огнем, который не способны были погасить ни расстояние, ни чужие объятия.