Лёня Нечаев. Костюмы

О влиянии костюма на формирование образа 

Для меня очень важно найти пластику персонажа, тело: как он ходит, как стоит, его жесты. Костюм часто формирует движение персонажа и то, как он двигается. Есть каблуки или нет, жесткий пиджак, который задает определенные рамки и формы движения, или это свободная одежда. 

Мне в БДТ вообще везет на пиджаки. Первый пиджак в спектакле «Ничего этого не будет». Это оверсайзовский старый советский пиджак. Он большой по размеру с длинными рукавами, и мне это очень нравится, потому что позволяет прятать руки внутрь. Я придумал, что мой персонаж все время натягивает рукава и прячет в них руки. Плюс пиджак такой нелепый, немножко несуразный, и это, мне кажется, очень подходит к персонажу Лёше. 

Еще один костюм в спектакле «Что делать» — это жесткий френч, строгие брюки, туфли с каблучком. И соответственно костюму пластика: осанка, размеренность, не позволяющая себе каких-то вальяжностей. Костюм, который не позволяет сидеть расхристанно и вести себя неподобающим образом, он обязывает.

В «Zholdak Dreams: похитители чувств» тоже черный костюм, но там скорее собирательный образ всяких супергероев из кинематографа: «Люди в черном», «Матрица»… Все черное, пиджак более синтетический, блестящий. Он тоже формирует определенную строгость поведения. Ботинки только мне не очень нравятся. Они слишком мягонькие, не хватает какой-то жесткости в этих ботинках.

В «Преступлении и наказании» персонаж и его пластика появились позже костюма. Например, у меня есть кармашки на жилетке. И я придумал, что у меня одна рука всегда в кармашке, я ее никогда не вынимаю. Не открываю двери этой рукой, ничего не делаю. Такой элемент характера, связанный с костюмом, говорит о закрытости персонажа. Ну и Миколка тоже немножко… не совсем здоровый мальчик в нашей версии. Поэтому ему нужна была какая-то физическая странность, что у него одна ручка все время потряхивается, а вторая спрятана в кармане.

Еще есть занятная деталь в этом персонаже, об этом не знает никто, кроме меня самого. Миколка никогда не смотрит под ноги, то есть я по всем лестницам хожу не глядя. Я не могу объяснить, почему это родилось, но в какой-то момент я решил, что Миколка уже настолько знает пространство города, что ему не нужно никуда смотреть. Он как человек с расстройством аутистического спектра знает точное количество шагов на ступеньках, количество поворотов, сколько ему надо пройти налево, сколько направо.

О важности деталей и поиске

У нас был спектакль «Жизнь впереди» Романа Мархолиа. Мы танцевали в форме. Я помню, что одно изменение режиссера меня очень зацепило. Нам привезли сапоги, а они оказались короткие, надо было на несколько сантиметров выше сделать, чтобы они были чуть-чуть выше по уровню. Меня безумно поразило, что мы переделываем такую мелочь — два сантиметра. Что они невероятно важны. 

Или когда мы делали спектакль «Бесчестье» с Женей Сафоновой, она мне очень понравилась как режиссер своей требовательностью к деталям. У Саши Магелатовой были ботинки, с двух сторон молния. И на обеих сторонах, соответственно, на молнии есть собачка. А Женя смотрит и говорит, что надо с одной стороны убрать. С двух сторон плохо. И это, блин, всего лишь собачка на молнии! Ну, то есть это вот такусенькая деталь. Но для Жени это было очень важно. И мне показалось, что это очень круто — такая важность к мелочам.

Об энергии костюма и актера

В «Что делать» Георгий Антонович Штиль перед выходом на сцену сидит на стуле за кулисами. А потом он встает со стула и выходит. И я перед своим выходом всегда сажусь на стул, на котором сидел Георгий Антонович, чтобы зарядиться его энергией.

Вообще мне очень важно разделять костюм и повседневную одежду. Допустим, у меня есть в ушах сережки. Я никогда не буду сниматься в своих сережках. Я могу в других, найдите для персонажа его сережки. Это — сережки Лёни Нечаева, я их оставляю в грим-вагоне. Мне важно разделять себя и персонажа, я никогда не стану работать в своей одежде. 

Костюм мечты

Моя роль мечты напрямую связана с костюмом. Потому что я мечтаю сыграть какое-нибудь чудовище, что-то типа Волон-де-Морта, чтобы было очень много грима, очень много костюмов, чтобы от меня остались только глаза, чтобы вместо носа были какие-нибудь дырки, чтобы были рога, копыта. Мне очень хочется, чтобы ты три часа гримировался, на себя лепил, чтобы придумать тело, движение и характер для этого сказочного персонажа.