Лунная дорожка

Глава 1. Тот самый берег

────────────

Норт ненавидел море по ночам.

Нет, не само море. Оно было прекрасным — огромным, тёмным, с серебряной дорожкой, разбитой лунным светом на тысячи дрожащих осколков. Оно дышало, жило, шептало что-то на своём древнем языке.

Но оно пахло одиночеством.

Тем самым, от которого Норт всегда сбегал. В шумные клубы, где музыка гремела так громко, что нельзя было услышать собственных мыслей. В чужие объятия, где можно было потеряться на одну ночь, а утром исчезнуть, не оставляя следов. В громкий смех друзей, в алкоголь, в бесконечную вереницу лиц, которые не запоминались.

Потому что запоминать — значит привязываться. А привязываться — значит бояться потерять.

Он знал это с детства. Когда мама ушла, оставив их с отцом, Норт понял: люди уходят. Всегда. Не важно, как сильно ты их любишь — они всё равно растворяются в воздухе, оставляя после себя только пустоту.

Отец так и не пришёл в себя. Стал замкнутым, сухим, разговаривал с сыном только по делу. А потом и по делу перестал. Норт вырос сам. Научился улыбаться так, чтобы никто не видел, что творится внутри. Научился быть «своим парнем» — лёгким, весёлым, беззаботным. Тем, кто всегда готов поддержать шутку, подмигнуть, станцевать до утра, а потом исчезнуть.

Сегодня, стоя перед светящимися вывесками нового бара, он снова почувствовал эту пустоту. Друзья уже были внутри — он слышал их голоса, видел тени за матовыми стёклами. Они звали его, махали руками, предлагали выпить.

Норт улыбнулся им — спокойно, чуть приподняв уголки губ. Этого хватило. Он знал, как выглядит со стороны: высокий, тёмноволосый, с лицом, которое в покое всегда казалось слишком серьёзным. Чёткая линия челюсти, структурные скулы, выразительные губы, сжатые в ровную линию. Тёмные волосы, разделённые чуть не по центру, падали на лоб отдельными прядями.

— Я сейчас, — крикнул он, показывая на телефон, будто ему позвонили. — Отойду на минуту!

Он не слышал их ответа. Просто развернулся и пошёл. Быстро, почти бегом, пока гул города не стих, пока шумная набережная не сменилась тихим пляжем, а свет фонарей — серебряным сиянием луны.

«Бля, какая же я драма, — подумал он, пиная пустую банку.»

Длинные ноги делали шаг широким, он быстро ушёл от цивилизации. Ветер трепал тёмные пряди, и Норт не пытался их поправить.

Он прошёл ещё метров триста вдоль кромки воды. Песок был влажным и холодным, набивался в кроссовки, но он не обращал внимания. Ушёл в мысли — о работе, о родителях, которые снова звонили с вопросами «когда у тебя появится постоянный парень?» — когда краем глаза заметил фигуру.

Человек сидел на большом валуне, в десяти метрах от воды. Ноги поджаты, руки обхватывают колени. Неподвижный. Как изваяние. Тёмный силуэт на фоне тёмного моря и бесконечного неба, усыпанного звёздами.

Норт чуть не прошёл мимо. Уже хотел отвернуться, сделать вид, что не заметил, продолжить свой путь в никуда.

Но что-то его зацепило.

Этот парень смотрел не на звёзды. Вниз. На тёмную воду, которая мерно дышала у его ног. Так, будто искал в ней ответы.

Норт остановился. Всматриваясь в незнакомца. Тот был высоким — Норт видел это даже на расстоянии. Не хрупким, но... мягким. В нём чувствовалась утончённость, почти юношеская. Особенно когда ветер откинул его тёмные, объёмные волосы, открывая чистый профиль с аккуратными, нежными чертами.

«Красивый», — мелькнуло в голове. Норт видел много красивых лиц. Но это было другим. Не броским. А правильным. Как будто его рисовали, стараясь сделать идеально.

Он усмехнулся и направился к валуну. Подошёл медленно, не скрывая шагов, чтобы не напугать. Когда между ними осталось пара метров, остановился и негромко сказал:

— Ты не местный, да?

Парень обернулся. И Норт выдохнул. Тёплые карие глаза смотрели на него открыто и мягко. В них не было страха — только тихое удивление и настороженность. Лицо — мягкое, почти нежное, с аккуратными чертами, которые делали его визуально юным, хотя Норт чувствовал, что они примерно одного возраста. Тёмная чёлка упала на глаза, и Отто небрежно сдул её — жест был таким простым, домашним, что у Норта что-то дрогнуло внутри.

— Почему ты так решил? — спросил Отто тихо.

Норт пожал плечами:

— Ну, обычно местные сюда не ходят. Тупик. Дальше только море. А ты сидишь и смотришь в воду, как будто не знаешь, куда идти.

Отто помедлил. Потом ответил:

— Я не местный.

— Угадал, — Норт кивнул на валун рядом. — Можно?

Отто посмотрел на него внимательно. Тёплые глаза изучали лицо Норта — структурное, серьёзное в покое, с чёткими скулами и выразительными губами. Потом он чуть отодвинулся, освобождая место.

— Садись.

Норт опустился на камень. Тот был холодным, но он не обратил внимания. Рядом с Отто он чувствовал себя крупнее, присутственнее — разница в росте была заметна, сантиметров пять, не больше.

— Так что ты здесь делаешь? — спросил Норт, глядя на воду. — В смысле, в городе. В гости приехал?

Отто покачал головой:

— Просто приехал. На время. Пока не знаю, надолго ли.

— И первый день решил начать с того, чтобы сидеть на камнях в три часа ночи?

Отто чуть улыбнулся — неловко, будто не привык улыбаться незнакомцам.

— Я поездом приехал. Шёл, не знал куда. Вышел к морю. Решил посидеть.

— И долго сидишь?

— Часа четыре.

Норт присвистнул.

— В смысле? Ты вообще где остановился?

Отто пожал плечами.

— Нигде. Ещё не искал.

Норт смотрел на него. Этот парень приехал в город, в котором никого не знает, полночи сидит у моря и даже не нашёл места, где переночевать. И говорит об этом так спокойно, будто ничего странного в этом нет.

— Слушай, — сказал Норт, — это, конечно, не моё дело, но... есть же хостелы. Или гостиницы. Чего ты сидишь?

Отто повернулся к нему. В его тёплых глазах мелькнула лёгкая усмешка.

— Ты всегда задаёшь столько вопросов незнакомцам?

Норт фыркнул:

— Обычно нет. Но ты... выглядишь так, будто тебе нужна помощь.

Отто удивлённо приподнял бровь.

— Это как?

— Ну, — Норт пожал плечами, — сидеть на камнях в чужом городе, без денег, без ночлега. Я бы, может, и не заметил, но ты же сказал. Часа четыре.

Отто ничего не ответил. Просто снова посмотрел на воду.

Они замолчали. Минуту. Две. Море дышало ровно, ветер шевелил волосы.

Потом Норт полез в карман за телефоном.

— Я могу показать тебе, где дешёвый хостел рядом. Я там пару раз оставался, когда из клубов не хотелось домой. Нормальное место.

Отто повернулся к нему. В тёплых карих глазах мелькнуло удивление.

— Зачем тебе это?

— Ну, — Норт пожал плечами, — сидеть на камнях до утра, конечно, романтично. Но ты устал, наверное. И логичнее начать новое место с утра. А не без сна.

Отто помолчал. Потом тихо ответил:

— Спасибо.

Норт встал. Отто поднялся следом — и Норт заметил, как он почти такого же роста. Рядом он казался мягче, компактнее, но не маленьким.

— Идём, — сказал Норт.

Они пошли по набережной в сторону города. Шли не быстро, почти не разговаривая — только иногда Норт показывал дорогу.

— Откуда ты приехал? — спросил он, не глядя на Отто.

— С севера. Маленький город.

— И что, там плохо?

— Скучно, — Отто помедлил. — И душно.

Норт кивнул, не спрашивая, что значит "душно". И так было понятно.

— Ну, здесь не скучнее будет, — сказал он. — Если захочешь, конечно. Я могу показать пару мест.

Отто покосился на него:

— Ты всегда так помогаешь незнакомцам?

Норт усмехнулся:

— Впервые.

Отто ничего не сказал. Но в его тёплых глазах мелькнуло что-то новое.

Дорога до хостела заняла минут двадцать. Когда они остановились у входа, Норт указал на дверь.

— Там чисто. Если хочешь — спроси.

— Спасибо, — сказал Отто.

Норт кивнул. Собрался уходить — и уже сделал шаг, но остановился.

— Слушай, — сказал он, — я завтра буду тут. У моря. Вечером. Не знаю, зачем, но буду. Если захочешь — приходи.

Отто смотрел на него долго. Тёплые глаза блестели в свете уличного фонаря.

— Зачем тебе это?

Норт пожал плечами:

— Просто.

Отто помедлил. Потом ответил:

— Я подумаю.

И развернулся, заходя в хостел.

Норт стоял на улице и улыбался. Как дурак. Широко, глупо, совершенно не по-своему. Лицо размягчилось, исчезла привычная серьёзность, и появилась та самая озорная щенячья улыбка, которую знали только самые близкие.

Он пошёл домой, чувствуя, как внутри разливается что-то тёплое.

──────

Дома, лёжа в кровати, Норт смотрел в потолок и снова улыбался.

В голове снова и снова всплывало лицо Отто — мягкое, юное, с тёплыми карими глазами, в которых он увидел что-то, чего не мог объяснить.

Он закрыл глаза и прошептал в пустоту:

— Боже, я влип.

И впервые за долгие годы не хотел из этого выпутываться.

──────

С любовью, Ria ♡

Увидимся в следующей главе¡!