Луковица
Денис ГоКак-то раз я пришел домой и обнаружил, что на столе лежит луковица.
Я жил один, поэтому я понятия не имел, откуда она здесь появилась.
Я решил ее не трогать. Через пару дней луковица начала покрываться плесенью. Окей, думаю, сниму первый слой — верхний слой.
Я слегка увлекся, и меня потянуло сделать то же самое со следующим. Я заплакал. Нет-нет, меня не растрогала эта ситуация. Скорее, мне даже понравилось. Когда я убрал слой с плесенью, ощущение на кухне изменилось. А заплакал я из-за лука, сомнений нет. Кого репчатый лук не пробивал на слезу?
Я остановился. Но через несколько дней я обнаружил гниль, затронувшую несколько слоев. Пришлось снимать. Снова слезы. И снова облегчение. Пространство словно расширялось, его становилось больше. Меня заинтересовал этот феномен, и я продолжил снимать слои. Я снял парочку, может, больше. Слез же стало не сдержать. Я понял, что не следует торопиться. Маленькими шагами, как говорится.
Я выдержал несколько дней и вернулся к своему занятию. День — слой. Второй — еще один. Когда луковица становилась все меньше и меньше, у меня появился страх. Я оставил это дело, ведь я не понимал, что меня так сильно тревожит. Ощущение уходило, но стоило дотронуться до луковицы, как оно возвращалось на свое место.
«Что же такое?» — всё думал я. Что-то подсказало мне рискнуть и снять еще один слой. Страх повалил уже весьма-весьма сильно. И тут я понял. Когда я закончу очищать луковицу, мне придется забыть это дело. Больше нечего очищать. Что же останется?
Поддавшись страху, я на несколько дней оставил луковицу в покое. Даже прекратил обращать на нее внимание. И, конечно, снова плесень и снова гниль. Ничего не оставалось. Гниль как-то влияла на мое ощущение пространства, в котором я нахожусь. Я стал снимать слой за слоем сквозь страх и слезы. Они снова кричали: «Остановись!», но назад дороги уже не было.
Остался последний слой.
Я никогда так далеко не заходил.
Что же там меня ждет?