Луч – Глава 6

Долгожданная суббота! С утра был сам не свой, от кучи дел аж мозг вскипал. Я всё думал, стоит ли покупать цветы, но решил, что падать на катке с букетом – плохая примета. Уже на выходе опомнился, взял с собой часы – для надежности положил их во внутренний карман куртки – и отправился на встречу с Никсой.

Она ждала меня возле районного парка. Сегодня на ней были разноцветные гетры и шапка в полоску. И пирсинг в губе. Сначала я удивился своей невнимательности – ни разу не видел у неё прокол! – но потом догадался, что скорее всего на работе украшения снимаются. Увидев меня, Никса замахала руками и засмеялась. Из-за небольшого роста все её действия казались мне вдвойне милее.

Короткая прогулка по парку была наполнена смущением с моей стороны и заливистым смехом девушки. На катке было много людей, и играла музыка. Нам приходилось держаться рядом, чтобы слышать друг друга. Пару раз я терял равновесие, но в последний момент умудрялся остаться на ногах.

После катка мы зашли в кафе, выпили горячий шоколад. Нежный марципан показался мне лучшим дополнением, и я угостил им Никсу. Она улыбнулась, поблагодарила от души. Когда прятал карточку во внутренний карман, машинально коснулся второго, в который клал часы. В миг испарилась лёгкость настроения. Видимо, я изменился в лице, чем насторожил Никсу.

— Что случилось? Тебе нехорошо? У тебя кружится голова?

— Кажется, я их потерял... – растерянно пробормотал я, уже не в шутку прощупывая всю куртку.

— Что? — не поняла девушка, растерянно глядя на мои копошения.

— Я потерял часы, которые должен сегодня отвезти к бабушке! — злость на самого себя стегнула похлеще прута. Но она ни в чём не виновата. — Извини, я вернусь обратно к катку, пока совсем не стемнело.

— Я пойду с тобой и помогу, — решительно произнесла Никса. Хотя она и была мала ростом, голос у неё стал наполнился твёрдость. — Мы всё осмотрим по пути. Наверняка ты выронил их либо на катке, либо в раздевалке.

Пока шли обратно, я описал ей в деталях, как выглядит пропажа. Никса понимающе кивнула, не отрывая взгляда от тротуара. Она старалась меня отвлечь разговором, вспомнив, что однажды точно так же помогала приюту с бездомными животными, когда часть бродяжек сбежала в лес. 

На искусственном льду часов не оказалось. Мы несколько раз облазили территорию, спросили уборщиков и охранника. Никса даже попросила позвонить ей, если часы всё же найдутся, и продиктовала свой номер телефона.

Осталось последнее место – раздевалка. С каждым осмотренным предметом во становилось всё меньше надежды, мне всё больше становилось не по себе от всей ситуации – я не знал, что делать, если не найду их. Треклятые часы пропали, а это значило не только то, что родители не смогут вернуться, но и что Вольдан потребует с нас компенсацию. Ко всему прочему рядом со мной была та, кого не хотел потерять. Может, она решит, что перед ней совершенно безнадежный шалопай, с которым нельзя иметь никаких дел.

Но Никса наоборот проявляла внимательность и заботу. Болтала о ерунде и перепроверяла уже осмотренные места. Вдруг Никса замерла на месте и внимательно посмотрела на меня:

— Скажи, пожалуйста, а как давно ты носишь эту куртку?

— Не помню. Года три наверное... А заче...

— Снимай! — не раздумывая, Никса требовательно протянула ко мне руки, и я не стал возражать.

Она аккуратно засунула пальцы в карман, в котором должны были быть часы, хмыкнула и стала хлопать по ней. Движением фокусника она вытянул за цепочку то, что я не надеялся уже найти.

— У тебя оказалась дырка в кармане, поэтому они упали в подкладку, — просияла Никса. — Кажется, мы раскрыли это дело, Ватсон.

— Это всё ты! Спасибо тебе! — и я обнял её в порыве чувств.

Девушка, хихикнув, обняла меня в ответ . Обратно из парка мы шли другим путём – она проводила меня до метро и уже там, попрощавшись, поблагодарила за приключение. Я был неимоверно рад, что первое свидание прошло практически без осложнений и, кратко поцеловав её в щеку, быстро спустился в подземку.

Бабушка всегда помнила, что любят внуки, и нажарила блинов с сахаром. Узнав от Бориса, что я сегодня был на свидании, она стала охать, мол, как быстро дети растут. Брат же только посмеялся над историей о дырке в кармане.

Зимнее солнце быстро уходит в закат. Уже в шесть вечера было темно, и на улице зажглись фонари. Здесь пахло свежим хлебом и укропом, почему-то. Вокруг словно ничего не изменилось за последние пятнадцать лет: всё тот же ковёр на стене, всё те же статуэтки фарфоровые за стеклом серванта.

Когда бабушка пошла спать, мы с братом оставили часы в оговорённом месте и разошлись по кроватям. Но, конечно, я не мог сомкнуть глаз. Мысли, страхи, предположения смешивались, перегоняли друг друга. Хотелось пойти на кухню, проверить: там ли они. Но мы с Борей спали в одной комнате, и, наверняка, разбудил бы его. От моих ёрзаний продавленные пружины жалобно скрипели.

Вскоре мои нетерпение и любопытство были вознаграждены: в ночной тиши отчетливо прозвучало «Тик-», а «-так» было поглощено. Сорвавшись с места Борис исчез на кухне. Вернулся он уже с часами в руке, удивлённо протягивая их мне: стрелки двигались по циферблату, но механизм работал совершенно бесшумно.

— Как думаешь, они скоро вернутся? — спросил Борис, оглаживая пальцем медный узор.

— Не знаю, но очень надеюсь, что да.

Я понимал, как ему важно услышать эти слова сейчас, хотя в душе, если честно, так и не понял, верю ли во это. Возможно потому, что почти не помнил родителей в отличие от брата.