Луч - Глава 7

Воскресенье прошло в ожидании. Так же начался понедельник. Почему-то многие говорят, что этот день недели чем-то отличается от других. То ли сложным считают, то ли лучшим для новых начинаний. Впрочем, оба утверждения полный бред.

С наступлением новой недели совершенно ничего не изменилось в размеренной жизни. Кроме, пожалуй, того, что Никса заскочила на обеденном перерыве и пригласила на выходных сходить в музей. Так они с братом и познакомились. Хотя он, как обычно, был хмур и сдержан, девушку это ничуть не смутило. В какой-то миг мне показалось, что Борис вот-вот начнёт смеяться с её шуток. Остаток дня он с одобрением смотрел на меня, едва удерживаясь от поддёвок. Я давно не видел его в таком хорошем настроении.

Во вторник ближе к трём дня в нашей лавке появился Поликарп Антонович Вольдан. Он был закутан в клетчатый шарф поверх чёрного пальто, кожаные перчатки и трость блестели по лампами. В его движениях была особая грация, как пантера, готовящаяся к прыжку. Медленно подойдя к прилавку, он поприветствовал брата и, достав из внутреннего кармана квитанцию, с лёгким акцентом произнёс:

— Борис Евгеньевич, хочу выкупить эти часы.

— Поликарп Антонович, я рад, что вы решили воспользоваться нашей лавкой. — Брат протянул мне квиток: — Глеб, пожалуйста, принеси заказ.

По их разговору создавалось впечатление, что Вольдан ведёт себя с братом так, будто бы они не знакомы. В отличие от меня, Борис уже не был ребёнком при их знакомстве, так почему?

— Итак, Поликарп Антонович, прошу, ваши часы, — сказал брат, выкладывая на стойку товар.

Присмотревшись, Вольдан напряжённо отчеканил:

— Это не те же самые часы.

— Неужели? — брат сделал удивленный вид. — Но они полностью совпадают с описанием и не покидали лавку всю неделю.

— Однако, это не те же самые часы, — настаивал на своём клиент, сверкнув очками-хамелионами. — У моих часов была одна очень важна особенность, — в его речи слово «очень» звучало как «отщень». — Они не ходили. Эти же часы ходят. Отщень-отщень плохо!

— Да, ходят, — согласился Борис. — Согласно наших правил, мы должны проверять товар, оставленный нам под залог на пригодность.

— Но я просил вернуть мне те же самые часы, — начал заводиться собеседник, раздражённо стукнув тростью об пол.

— Простите, но если у вас нет других аргументов, почему часы не те, боюсь никто вам не поверит, — Борис сложил руки на груди и принял воинственный вид. Вольдан же криво улыбнулся.

— Уж поверьте, молодой человек, я не люблю, когда меня пытаются обмануть. Мои часы – особенные. И если вы думаете, что я не замечу подвоха, то глубоко ошибаетесь.

— Тем не менее, они не покидали этот магазин и ждали вас. Если вы отказываетесь от выкупа, то мы просто выставим этот лот в открытую продажу, — брат говорил спокойным деловым тоном, показывая, что ему скучно продолжать бессмысленный диалог. Так он обычно утихомиривал беспокойных клиентов. Однако этот посетитель не был похож на обычного.

Возможно, он сказал бы что-то ещё и разозлился бы сильнее, но тут дверь лавки медленно открылась. Внутрь вошла пара. Мужчина на ходу снял шапку, бросил её в бок, ловко попав в корзину, как будто он всю жизнь так делал, а женщина неторопливо расстегнула светлое пальто.

— Поликарп, друг мой, ты чего застыл с таким видом, будто Борька тебе подделку продаёт? — раздался голос до жуть похожий на голос брата. И эта фамильярность по отношению к владельцу магазина... Только в свете лампы я узнал отца. Он был таким же высоким, как Борис, и суровым с виду, вот только морщины на лице выдавали в нём улыбчивого и открытого человека. Он ударил Вольдана по плечу, рассмеялся.

Поликарп медленно повернул голову к говорившему, кривая улыбка чуть изменилась, когда он заметил, что отец вернулся не один.

— Жень, твой alter Sohn не хочет отдавать meine Uhr, — он проговорил эту тарабарщину, даже не задумываясь понял ли его хоть кто-то из присутствующих.

Но отец в свою очередь, нисколько не удивляясь, ответил:

— Поликарп, он не виноват. Ты сам забыл свои часы у меня на прошлой неделе, — и отец извлек из кармана те самые часы, которые мы последний раз видели у бабушки на кухне. — Неужели забыл?

Вольдан внимательно осмотрел механического счетовода времени, приложил даже к уху. Услышав, по-видимому, успокоительный «Тик-так!» при абсолютно не ходящих стрелках, он быстро спрятал их во внутренний карман и обратился уже к брату:

— Entschuldigung Борис Евгеньевич, я запамятовал, — затем попрощался со всеми и направился к выходу.

— Поликарп, останься на партийку в шахматы!

Стал уговаривать его отец, но тот замотал голой и с прискорбным видом произнёс:

— Мне всё же придется вас покинуть, потому что я должен проводить племянника на поезд в Санкт-Петербург. Дело семейное – чрезвычайно важное, сам понимаешь.

— Ах, как жаль! Кстати, разве он сейчас не учится в институте?

— Нет, боюсь, он всё бросил ради... музыки, — процедил Вольдан. Последнее слово произнёс, будто выплюнул: настолько выбор племянника был ему неприятен. — Бросил всё ради искусства!

— Надеюсь, он ещё одумается, — спокойно проговорила мама, подходя к нам с Борисом. — В любом случае, ждём тебя в гости!

— Да-да, обязательно заходи, — добавил отец.

— Непременно зайду. Всенепременнейше, — Вольдан произнес эти слова с легкой угрозой в голосе.

И он покинул нашу лавку. С минуту все стояли в полном молчании, переводя дух от общества такого эксцентричного человека, его присутствие не могло нас не тревожить: слишком много лет потерь связаны с ним. Но плохое имеет свойство заканчиваться, и мы кинулись обниматься, наперебой рассказывая о всех событиях, что прошли за годы разлуки.

— Расскажите, пожалуйста, как вы попали в параллельную реальность? — не мог не спросить Борис

— Я по ошибке взял его часы, — просто пояснил отец, пожимая плечами. — Видишь ли, наши с ним часы – близнецы. Мы приобрели их в одном месте, но я выбрал те, что показывают время, а он другие... И, похоже, его часы помогают ему перемещаться в пространстве, раз уж мои показывают время.

— Удивительный у тебя друг, милый, — шутливо проворчала мама. — Сколько раз он посещал нас с тобой за эти годы и ни разу не предложил помощи.

— Да, он крайне необычен, — задумался мужчина. — Возможно, он всё это время искал решение сам. Кто знает.

Случайность или неизбежность? Успех или разочарование? В этой истории каждый найдёт свою истину. Для нас же часы стали отправной и конечной точкой. Ожидание закончилось встречей с родителями, а что дальше – решать нам.