Ловля Бубнового Туза

Он был на месте и место было странным. Мужчина еще раз проверил запись на клочке бумажки — нет, все верно, он пришел именно по адресу. 10-ый Округ или Северная Жижра, имел не лучшую репутацию среди административных районов города. Неподалеку находился железнодорожный вокзал, где кипела жизнь, однако стоило пройти пару кварталов и забрести поглубже во дворы, как можно было оказаться здесь, на берегу реки-вонючки Жижры, в чью честь Округ и был изначально назван.

Мужчина невольно скомкал бумажку, но не выкинул, засунул в карман. Да, вокруг и без того было полно мусора, и все равно он не хотел становиться соучастником экологического преступления. Определенно, не такое место работы он ожидал увидеть. Водонапорная башня? Серьезно? Здесь, что ли, предлагали работу «на полный рабочий день, со стабильной оплатой по пятницам, а также двухнедельным отпуском и оплачиваемым больничным» — как сейчас стояла перед глазами это объявление из газеты «Еженедельный курьер в Ксарксаре». 

Все бы ничего, но он стоматолог.

Да и башня выглядела заброшенной. Ее теснили приземистые дома из красного кирпича с черными крышами, подойти вплотную к этой громадине можно было только по кривой дорожке из слякоти, по которой то и дело слонялись бездомные собаки и грязная детвора. Раньше Округ был промысловый, главным промыслом была рыба, в основном быстрянка и окунь, а еще здесь находились фабрика и общежития для рабочих. Фабрика давно разорилась, ее помещения были проданы за бесценок, а общежития доживали свои последние годы. Многие уехали, многие остались, теперь в в этих малоэтажных кривых домиках приютились магазинчики, автомастерские, подозрительные цирюльни и шаурмешные.

Башня словно надзирала за этим копошением мелкой жизни.

Он громко постучал в высокую двустворчатую дверь, звонка нигде не было. Постучал рукой, потом ногами, пока наконец ему не открыли.

— Ба, какие люди! Ну наконец-то, чего то вы, милок, припозднились, я уже обедаю.

Не спросив имен, бодрый, абсолютно седой мужчина пригласил его внутрь. Мужчина был похож на одного знаменитого физика, чьего имени он, конечно же, сейчас никак вспомнить не мог. Назвать незнакомца «дедом», правда, язык не поворачивался, ведь тот довольно быстро поднимался по круглой лестнице, к тому же, весьма увлеченно рассказывал об отвратительной погоде, стоявшей в последние дни в Ксарксаре.

Железная лестница прижималась вплотную к круглой кирпичной стене, по ней они и забрались на пару этажей выше: башня была переоборудована под огромный склад, на каждом этаже, насколько он вскользь успел заметить, находился бесконечный поток вещей, мебели и стеллажей. Этаж, где они в конце концов очутились, можно было назвать «кабинетом» — не такой захламленный, с пустым центром, где стоял большой стол и стулья. Усевшись за стол напротив бодрого деда, он вежливо отказался от чая, и только наблюдал, как хозяин башни уселся за стол с аккуратной фарфоровой чашечкой чая и начал рыться в бумагах.

— Так, так, так... Как, говорите, ваше фамилия?

— Новак. Сумереций Новак.

Дед что-то пробубнил, причмокнул, воскликнул «ага, вот оно!» и потряс бумагой перед его носом. Сумереций выглядел максимально безразлично, возможно, он устал от долгого пути сюда, из своего центрального Округа, и в мыслях уже горько жалел о потраченном впустую времени. Явно тут не нанимали стоматологов.

— Ваше резюме. Так, так, так... да вы, батенька, врачеватель. Хмм...

Он лишь меланхолично отметил про себя, что у собеседника прослеживалось потемнение зубов и небольшое воспаление на левой стороне челюсти, видимо, вследствие неправильной установки протеза. Ему бы хорошего зубного… Сумереций тяжело вздохнул.

— Да, именно. Вы ведь ищите каваденти, я правильно понимаю?

Дед перестал бубнить, и глянул на него поверх листа.

— Чего?

Речь его в целом была интеллигентной, без ругательств и просторечий, у господина Новака возникла наивная мысль, что может он не ошибся, и здесь действительно найдется работа по его профессии, как и было указано в вакансии. Но мысль быстро испарилась, как вода в перегретом чайнике.

—У вас в объявлении было написано... хм, сейчас вспомню… «Врач стоматолог-терапевт, требуется, работа в перспективной клинике, оплата, отпуск, больничные». Сейчас, погодите...

Дед уже целых десять секунд молчал и тупо глядел на Сумереция, словно тот возник вдруг из воздуха и теперь нагло сидел на его стуле. Мужчина вытащил из внутреннего кармана куртки «Еженедельного курьера» положил на стол и не успел ничего добавить, как дед рывком выхватил газету и жадно впился глазами в текст. Он снова заговорил, тихо бубня про себя «немыслимо, немыслимо, немыслимо», затем вскочил и скрылся за одну из полок. Он услышал скрип набираемого номера, приветствие, небольшую паузу, а затем долгую ругательную тираду. Интеллигентность деда дала сбой, но из этого монолога стало понятно, что в объявлении закралась ошибка.

— Чертовы пройдохи! Они поместили мой адрес под чужой объявление!

Сумереций сам себе кивнул и вознамерился подняться, дабы убраться восвояси, однако дед, казалось, даже не заметил этих попыток устраниться, продолжал негодовать и ругать газету, редакторов, распространителей, администрацию города, сам город и далее, далее. Сумереций плюхнулся обратно на стул, и ради интереса спросил.

— А кого вы ищите?

Кажется, рассказ про Сумереция Новака следовало начать с простого: он находился в бедственном положении.

По причинам, любое упоминание которых он избегал. У Новака не было официальной работы более трех лет, только бесконечные подработки, никак не связанные с его дипломом зубного врача. Его медицинская лицензия была отозвана из-за того самого случая, о котором он не упоминал ни при каких обстоятельствах, и вернуть ее можно было лишь по прошествии еще трех лет, пройдя все положенные круги бюрократического кошмара. Даже если апелляция была бы одобрена, понадобилось бы еще несколько месяцев, чтобы повысить квалификацию, при этом обеспечивая себя едой и жильем самостоятельно, потому что стипендия в подобных случаях не полагалась. А денег и так катастрофически не хватало… 

Он вернулся в Ксарксару, в свой родной город, потому что здесь жила его старенькая мать, и был хоть какой-то дом. Все немалые сбережения врача он потратил на залог, иначе мужчина лишился бы не только лицензии, на сей раз бессрочно, но и свободы. В тюрьму Сумереций не хотел, поэтому не жаловался на судьбу, считая, что ему очень даже повезло. 

Родившийся в семье докторов, он поначалу не слишком понимал, чем еще можно было заниматься в жизни, но обстоятельства вынудили посмотреть на ситуацию под другим углом. И вот чем он только не занимался за эти три года, заимев привычку читать газету, а точнее рубрику «Требуются», каждое утро и тихо выть от отчаяния.

Так, к неполным 36 годам, его будущее стало весьма туманным.

Возможно, из-за этого он и заинтересовался странным объявлением. Обычно он просматривал колонку «разнорабочие», где не требовалось наличие диплома, а в графу «Высоких Навыков» даже не совался. И теперь стало совершенно ясно, что это обычная глупая ошибка, но в тот момент Новак воодушевился, ведь искали именно его. Про диплом в тексте было ни слова, может, кому-то

понадобилось ставить пломбы без страховки, подпольно, ведь поди найди столько денег. Да он хоть свиньям готов был зубы лечить! И захотелось попытать счастья… тем более, гулять по городу в поисках денег стало чем-то вроде привычки. Он плохо себя чувствовал, если не пробовал хотя бы раз в день с кем-то поговорить насчет работы.

— Честно говоря, странно, что вы единственный, кто пришел ко мне с таким-то объявлением... Ведь даже телефон указан мой. Ой, он все утро же был сломан! Я и забыл, как запаивал соединения, кхм... В общем...

Сумереций с надеждой смотрел на старика.

— Ах, да, ищу. Кого ищу я. Да все просто, бесы вас задери, мне нужен Смотритель!

Не очень-то и странно, что ни один потенциальный стоматолог сюда не добрался — какой же дурак сунется в Северную Жижру лечить зубы. Попробуй в чистым лакированных туфлях пройти пару шагов до водонапорнй башни. А вот Сумереций прошел, потому что туфель у него давно не было, остались только старые отцовские ботинки.

— Видите ли, я государственный служащий, охраняю наш местный муниципальный объект. — дед махнул ладонью, намекая на все это прекрасное пространство, — Да-да, башня, конечно, давно не действует, но это объект культурной ценности! Уникальная архитектура прошлого… 

Ее возвели в первую имперскую эпоху, когда люди все до единого говорили на одном языке. Таларис, великий и богатый язык предков, о котором нынешние жители Ксарксары давно позабыли. Башня же была воплощением архитектурного гения золотой эпохи, построенная из жженого кирпича, с большой цистерной на самом верху, ее украшали орнаменты в виде разных зверей и птиц, известных и никогда не существовавших. Она стояла на фундаменте, который пережил уже не одно столетие. Многие ученые мужы современности до сих пор бились над загадкой долголетия и стойкости знаменитых водонапорных башен первой эпохи. Ни время, ни грозы, ни ветра не могли сокрушить эти величественные сооружения, и башня до последнего выполняла свою важную роль, сохраняя водный баланс города такого же древнего, как и она сама.

— Да, безусловно, Башня теперь требует ремонта, господин Новак... В целом, она служит чем-то вроде архива и склада, сюда понатащили хлама со всего Округа, находятся, видите ли, энтузиасты, любящие тут копошиться... О чем бишь я? Ааа! Нужен круглосуточный присмотр, поэтому администрация города платит хоть и небольшие, но деньги. Вам интересно?

Сумереций активно кивал, слушая сбивчивый рассказ старика, не особо улавливая, в чем крылся подвох.

— Я так скажу, работа не пыльная, стабильная, ружье тебе выдам. Обход делай по этажам каждую ночь и все. Да смотри, чтоб детвора тут не шлялась. Еще тут рыбаки ходят, иногда я им...

Он все рассказывал, рассказывал и рассказывал, а Сумереций тем временем погряз в мечтах, фантазируя, как он собирает свои скромные пожитки в два чемодана, забирает фикус и свозит все сюда. Сладкие волны надежды, разбитые о скалы реальности: у матери вылезли проблемы со здоровьем, оставлять ее одну не хотелось, а нужда в деньгах была сильная. Но ведь он мог навещать ее ежденевно , справлялась же она самостоятельно с бытом... Пока справлялась.

— Господин Новак, эй! Слышите меня?

Он очнулся и запоздало кивнул.

— Я говорю, страховка включена! Медицинское обслуживание работника и его семьи, правда, окромя путевок в санатории, ну да бог с ними. Зубы кстати делают, мне вот в прошлом году протезы ставили, оцените как профессионал — добротная работа? Ой ладно, жаловаться не на что! Тут полный соц.пакет.

— Я берусь.

Старик хихикнул, и снова зарылся в бумажки, не на секунду не останавливая свой бодрый монолог. Пока Новак подписывал кучу листов договора, ему рассказывали об обязанностях, коих и правда было немного. Под конец старик будто еще больше воодушевился на болтовню, словно впервые за тридцать лет работы сторожем на Башне нарушил обет молчания. С трудом, но Сумереций из чужого словесного поноса узнал следующее: жить можно на первом этаже, там оборудована спальня, кухня и даже нечто вроде гостиной. Пространство условно было разделено пестрыми коврами, лежащими на каменном полу. Туалет на улице. Ключи в двух экземплярах. Ружье стреляло не пулями, а солью. Но старик клялся, что за все эти годы стрелял всего два раза, и оба — в бродячих псов, что воровали у него капусту.

— Кажется, ничего не забыл...Ах, да!

Сумереций уже вышел на улицу. Они пожали друг другу руки и договорились, что новый сторож придет с вещами завтра к 9 утра.

— Ты азартен? — старик вдруг помрачнел, и впился в Сумереция внимательным взглядом.

— Эмм…

Он привык к разного рода вопросам, какую только чушь не любили спрашивать при найме, но вопрос про азарт он услышал впервые.

— Не... нет, — запнувшись от неожиданности, ответил Новак. — А что?

— Уверен? Короче, ты это, не играй ни с кем. Ни в карты, ни в шашки, ни в веревочки, домино, нарды или любую другую хрень. Понял?

Еще секунда, и он бы подумал, что дед все же сумасшедший, но тот вдруг издал смешок, отпустил его руку и хлопнул по плечу.

— Расслабься. Это я так, припугнуть, чтоб дурью не маялся. Ты лучше за вещами следи, и про детвору не забудь. И про рыбаков. Ладно, я тебе инструкцию все равно оставил и телефон администрации. А еще…

Дед, так и не переставая бубнить, закрыл дверь перед его носом, только Сумерецию уже не было никакого дела до чужих манер. Бывший зубной врач был счастлив как никогда, ведь нашлась непыльная работенка на ближайшее лето. Да еще и с крышей над головой! А самое главное...

Да, самое главное, будущее его перестало быть таким туманным.

ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ