Loves you madly

TW: 18+, комфорт, неуверенность, doggy style, установленные отношения, ласковые слова

Леон безумно любит тебя. Правда. Поэтому каждый раз, когда ты задаешь вопрос: «Ты меня любишь?», он отвечает честно, просто потому, что, к сожалению, не может вырвать свое сердце и отдать его тебе.

Этот человек способен опустить луну, если ты попросишь об этом, он сделает для тебя все. Он честен, он не лжет. Он будит тебя нежными поцелуями, а в выходные дни обнимает так, словно ты - единственное, что поддерживает его на земле. Ты для него - все. 

И дело не в том, что ты сомневаешься в нем, просто разные ситуации в прошлом привели к тому, что ты стала неуверенной в себе, а внутри образовался кислый омут по этому поводу. О нем. Даже сейчас, когда он находится в тебе по самые яйца.

«Леон, Леон...» - бормотала ты, чувствуя, как его грудь тяжело прижимается к твоей спине, удерживая тебя на месте. Принимая каждый его толчок. «Ты любишь меня...?» И это чувство внутри тебя пришло снова. Захотелось заплакать. Может, от удовольствия, а может, от переполняющих ощущений. 

На мгновение тебе показалось, что он не слышит из-за своего состояния. Тяжелое дыхание, плотно закрытые глаза, потное тело и пустые мысли каждый раз, когда он опускается, чтобы прикоснуться к этому губчатому месту внутри тебя. 

Но он не упустит ни одного твоего волоска. 

«Я люблю тебя, правда, родная..... Больше всего на свете». Он снова подтвердил это, потому что он будет повторять это тебе каждый раз, когда ты захочешь. И этот вопрос звучит нереально в его задубевшей голове, конечно же, он любит тебя. Ты - единственный человек, которому он может открыться, показать того юношу, который умер внутри него в 1998 году. Он даже набрался смелости, чтобы снова надеяться, мечтать. Ведь рядом с тобой ничто не казалось невозможным. 

«Я люблю тебя, я люблю тебя». Он прошептал тебе на ухо вместе с низкими стонами, которые не мог сдержать, когда твои стенки так хорошо всасывали его. И было бы ложью отрицать, что сейчас ему не хочется плакать. Он бы целовал каждую частичку твоего тела, целовал бы тебя всю, пока не заставил бы забыть обо всем. Так же, как он делает это, когда он с тобой. 

Его бедра пытаются сохранить глубокий ритм, а руки ищут способ обнять тебя, чтобы удержать на земле. Твоя попка шлепается о его таз каждый раз, когда он погружается в тебя, снова и снова с амбициозностью. Влажный звук вашей мокрой киски - полная противоположность милым словам, слетающим с губ Леона.

 «Ты единственная для меня, ты все для меня... О, Боже...» Теперь он начал бредить, пытаясь впихнуть в тебя весь свой член, пока он не вытрахал тебе мозги и не заставил тебя забыть.

«Блядь, я люблю тебя, детка!» Его голос уже дрожал, но не понятно, было ли это от того, что он толкался в тебя, или от того, что он старался не плакать, как гребаный ребенок. 

«Ну же, скажи, что ты тоже меня любишь». Его голос старался звучать требовательно, но это было похоже на мольбу. Отчаянная мольба о том, чтобы знать, что ты тоже любишь его, потому что он хотел, чтобы его любили. Он нуждался в этом. 

«Я люблю тебя, Леон. Я... я люблю тебя, я так сильно тебя люблю». Ты послушно произнесла это, задыхаясь от того, что зарылась лицом в простыни. Волосы были растрепаны, по спине и дрожащим бедрам, пытавшимся выдержать твой вес, струились мелкие бисеринки пота. В уголках глаз заблестели слезы.

Может быть, он уже выбил из тебя мозги?

И грудь Леона напряглась, он небрежно ткнулся губами в твои горячие щеки. Он всегда был таким милым, даже когда неистово опускался на тебя. Его член снова и снова зарывался в тебя, не давая передохнуть. Ты была тем воздухом, который был ему необходим, чтобы чувствовать себя живым. 

Ты заставляла его чувствовать себя живым.

Таким же живым, как сейчас, когда его бедра начали дрожать, а толчки стали небрежными, когда он почувствовал, как его член плотно сжимается в твоих стенках. Он мог бы сойти с ума прямо сейчас из-за тебя. 

Его пальцы переместились вниз, чтобы поиграть с болезненно пульсирующим клитором. Ты издала высокий стон, стенки сжались, чувствуя, как внутри взрывается знакомая эйфория, и твой оргазм наступает небрежно. Дрожащее тело тут же расслабилось на простынях, пытаясь прийти в себя, но Леон не стал медлить, тем более когда он был так близко. 

Он отпустил твой клитор, чтобы провести липкой рукой по одной из твоих грудей, разминая ее, словно это был его собственный антистресс. Он небрежно поцеловал твои мокрые щеки и толкнулся бедрами, выпуская все свое семя внутрь тебя. Его член сжимался и разжимался в спазмах, отдавая тебе всего себя. 

«Я люблю тебя». слабо прошептал он, обнимая тебя и стараясь не придавить своим весом. Сердце в его груди учащенно билось, отдаваясь тебе. 

Потому что Леон Скотт Кеннеди любит тебя больше всех на свете. И он готов посвятить каждый день оставшейся жизни тому, чтобы доказать тебе это, если ты позволишь ему.