Love me Tender
Чан казался грубым, холодным, отстранённым. Его боялись. Боялись разозлить, сделать что-то не так. И он таким и был. Всегда сосредоточенный, педантичный. Дела были чётко распределены на неделю вперёд. А любое неповиновение выводило из себя. Но был человек с которым все это сходило на нет.
Чан не был таким с ним. С Минхо. Он просто не мог вести себя холодно и отстранённо рядом с младшим. Никогда бы себе не позволил.
Коллеги Чана всегда удивлялись тому насколько другим он был рядом с Ли. Словно всей той грубости никогда не было. Не было этих злых взглядов, и ударяющих по столу ладоней. Нет.
С ним он был нежным. Мягко целовал в макушку, в кончик носа, осторожно прижимал к стене и целовал как в последний раз. Ловко скользил ладонями к талии, притягивая парня ближе к себе. Он обнимал его как самое ценное в жизни. Для него так и было. Минхо был его всем. Он прижимал младшего, желая навсегда запомнить каждый изгиб тела, каждую эмоцию показавшуюся на его лице. Чан всегда боялся сделать что-то не так, сделать больно.
После небольших разногласий Чан сильно переживал. В такие моменты Минхо всегда успокаивал его. Он никогда не винил Чана за это, но без разногласий никак, даже между самыми любящими людьми. Ведь иначе все проблемы будут умалчиваться, а значит, сами того не осознавая, они отдалятся. Парни этого не хотели, поэтому быстро всё решали, не доводя до точки невозврата, а после всё плавно переходило к нежным ласкам. Они любили, и подтверждали действиями.
…
Сегодня Минхо решил перекраситься. Он давно хотел попробовать новый цвет. Казалось, нужно было что-то изменить, добавить новую деталь. И выбор пал на волосы.
Прямо сейчас он стоял перед зеркалом в ванной, рассматривая новую причёску. Волосы были белоснежными. Они так сильно смягчали черты лица, что Минхо сам себя не узнавал. Но ему нравилось. Нравилось как он выглядел с этим цветом, но все же переживания таились в сердце.
Минхо боялся, что Чану не понравится. Он знал, что старший любил стабильность, и сам редко решался на перемены во внешности, но Минхо не знал как Чан отнесётся к резким переменам в образе своего парня.
У него нет времени об этом думать, потому что уже через несколько секунд он слышит как входная дверь открылась и послышался голос Чана, оповещающий о его приходе. Минхо быстро поправляет челку, последний раз смотрит на себя и осторожно выходит из ванны.
Чан проходит в их спальню, чтобы переодеться и оставить вещи. Он не видел Минхо. Обычно Ли всегда встречал его на входе, но сегодня было иначе, это заставило переживать. «Вдруг что-то случилось?» Пронеслась мысль, но он постарался отбросить её.
Чан быстро стянул пиджак и повесил его в шкаф. Он собирался сменить и рубашку , но услышал тихий кашель позади, призывающий обратить на него внимание. Бан сразу понял, кому он принадлежит, поэтому широко улыбнувшись повернулся на звук.
Он замер. Улыбка сползла, и сменилась любопытным взглядом. Лицо стало непроницаемым. Чан бегал глазами по образу парня перед собой, а тот даже забыл как дышать от страха. Он не боялся Чана, он боялся, что выглядит плохо, и зря решился на изменения.
Минхо нервно теребил край широкой футболки, заглядывая в застывшее лицо старшего. Молчание становилось для него пыткой. Хотелось услышать хоть что-нибудь.
— Плохо, да? — говорит Минхо тихо, почти шёпотом.
Чан словно приходит в сознание от услышанного. Он хмурит брови, и подходит к Минхо вплотную. Рука опускается на талию, а другая осторожно касается белых волос.
— Плохо? — по-настоящему удивлённо отвечает Чан. — Ты прекрасен. Тебя так идёт, Минхо. — Чан мягко перебирает его пряди. — Чёрт, да я не встречал никого красивее. Ты похож на ангела. Моего личного ангела.
Чан приближается к лицу младшего, так что Минхо чувствует чужое дыхание на своей щеке, и целует, сначала осторожно и даже немного робко, но когда Минхо, как бы, приглашая приоткрывает пухлые губы, Чан углубляет поцелуй. Кусает мягкие половинки и тут же зализывает, сплетает языки, проходится по ряду зубов. Поцелуй становится жадным. Чан словно доказывает, что только он может целовать его.
Минхо даже не успевает понять в какой момент его толкают на кровать, нависая сверху. Чан продолжает целовать, исследуя руками торс парня. Он забирается под футболку, пальцами очерчивает ребра младшего, из-за чего тот несдержанно стонет в его губы. Затем Чан быстро стягивает мешающую ткань, оставляя Минхо только в штанах.
Он прекращает целовать, чтобы приподняться и снова посмотреть на парня. Тот выглядит слишком хорошо. Челка сбилась на лицо, губы покраснели от непрекращающихся поцелуев, уши горели от смущения. Он был прекрасен. Чан хотел навсегда отпечатать его образ под веками, чтобы даже закрывая глаза он видел Минхо.
— Ты вообще знаешь какой ты красивый? — продолжая бегать глазами по лицу парня шептал Чан. — Как ты можешь думать, что тебе что-либо не идет, когда ты, буквально, произведение искусства, Минхо. — Чан оставляет мягкий поцелуй на губах младшего.
— Ты специально смущаешь меня? — сощурив глаза произносит Минхо. — Ты вообще себя видел? Рядом с тобой всегда находятся люди, у которых есть всё: деньги, власть. А я просто хореограф, у которого из достижений только собственная студия. Я боюсь, что не соответствую, поэтому иногда переживаю. — Минхо впервые решается сказать об этом.
Глаза Чана округляются, а брови стремятся к переносице. Он не ожидал услышать такой ответ. Что за бред? Минхо никогда не говорил ему об этом. Да и, честно говоря, это бессмыслица. Чан никогда не считал себя выше или лучше Ли. Не считал, что тот должен как-то ему соответствовать.
Чан обрушивает на лицо Минхо град поцелуев-бабочек. Целует каждую крупицу кожи. Лоб, нос, щёки, глаза, губы, подбородок — всё. Минхо инстинктивно кладет ладони на шею старшего, пытается отвернуться, но Чан не даёт. Оставив последний долгий, нежный поцелуй на губах, он снова поднимается, чтобы смотреть точно в глаза.
— Что за глупость? С чего ты взял, что я как-то отличаюсь от тебя? — он говорит серьезно. — Котёнок, ты не должен быть похож на тех людей с которыми я работаю, даже если они кажутся тебе идеальными. Это не так. В них полно лицемерия, напускной уверенности, они все ненавидят людей. Ненавидят даже своих жён, свои семьи. А ты другой. Ты не похож на них, и поэтому я полюбил тебя. Ты нежный, честный, добрый, иногда ранимый. Ты настоящий. Рядом с тобой я чувствую себя живым. Я не обязан носить маску, потому что знаю, что ты любишь меня и без неё. Я всегда честен и искренен с тобой, потому что ты показал мне как нужно смотреть на этот мир. Ты взял за руку и указал на то, чего я никогда не видел в этом пространстве лицемерия и интриг. — он видит как глаза младшего наполняются влагой, поэтому быстро тянется, чтобы сцеловать каждую слезинку. — Пожалуйста, никогда не сомневайся в себе. Я очень люблю тебя и дорожу каждой минутой, проведённой рядом. — он кладет ладони на мокрые от слез щёки парня, мягко поглаживая.
— Я правда глупый, когда дело касается тебя. — улыбнувшись краешком губ произносит Минхо, смотря в такие влюбленные глаза Чана. — Спасибо за эти слова. Это, правда, важно для меня. И я тоже сильно тебя люблю.
Минхо запускает руки в волосы Чана, притягивая к себе. Старший тут же припадает к любимым губам, чувствуя как маленькие пальчики пробираются под его рубашку. Он лишь поддается этим нежным касаниям, оставляя мокрые поцелуи на соленых губах. Мягко гладит волосы младшего, а затем переплетает их руки.
Мокрые поцелуи спускаются к шее, затем ползут по выпирающим ключицам. Чан желает оставить поцелуй везде. Он втягивает кожу оставляя алые следы на открытых участках шеи парня. Минхо жалобно всхлипывает от ощущений. Он аккуратно высвобождает руку, и запускает пальцы в отросшие волосы Чана, несильно сжимая их. Минхо выгибается на встречу таким желанным прикосновениям.
Чан обхватывает губами набухшие соски парня. Он вылизывает их, а затем осторожно тянет губами. Минхо стонет, больно закусив губу. Ему было слишком хорошо. Бан знал как сделать младшему приятно, поэтому продолжал оставлять мокрую дорожку доходя до резинки домашних штанов.
Руки переместились на бедра Ли и ощутимо сжали их. С губ Минхо сорвался протяжный стон, и Чан жадно поймал его своими. Он снова впился в мягкие губы, сминая то одну, то другую. Минхо отвечал на каждый поцелуй, на каждое прикосновение глухими всхлипами и стонами. Это разжигало огонь.
Чан медленно разорвал поцелуй, и стянул с себя рубашку, бросая ее на пол. Минхо жадно цеплялся за плечи старшего, царапал накачанную грудь. Ему нравилось касаться Чана там, где никто больше не мог. Старшему тоже нравилось, когда Ли так правильно проходился по его мышцам, оставлял алые следы от коротких ногтей. Бан быстро снимает с младшего оставшуюся одежду, так, что тот остается пред ним совершенно голым.
Это смущает, поэтому Чан так же быстро сбрасывает и свои вещи, снова нависая над Минхо. Он скользит руками по такому любимому телу, касается возбуждённого органа, отчего младший жалобно скулит ему в шею, пока губы продолжают целовать плечи, ключицы, шею. Он просто не может насытиться им.
— Чан, я… — прерывисто стонет Минхо, выгибаюсь под сильными руками. — не могу больше. Пожалуйста.
— Котёнок, ты такой чувствительный… — Чану так же тяжело говорить, потому что такой разгорячённый Минхо сводит его с ума. Он шепчет ему на ухо. — такой жаждущий и нетерпеливый. — Он вылизывает ухо младшего, прикусывая мочку.
— И тебе это нравится… — шепчет Минхо, скользя пальцами по тазовым косточкам старшего.
— Чертовски сильно, котёнок.
Чан спускается губами к бедрам. Он оставляет мокрые поцелуи на внутренней стороне, в миллиметре от подрагивающего члена, и Минхо чувствует как тугой узел завязывается внизу живота. Бан губами обхватывает истекающий естественной смазкой член Минхо, и надавливает на центр языком. Он ещё проходится языком по всей длине, заставляя младшего откинуть голову на подушки и гортанно простонать. Казалось, Минхо кончит только от прикосновений.
Чан отстраняется для того, чтобы взять с прикроватной тумбочки бутылочку смазки и презерватив. Он никогда не приступал не растянув парня. Никогда бы не позволил себе такое. Комфорт младшего был для него превыше собственных желаний.
— Перевернись на живот. — мягко касаясь щиколотки сказал Чан.
Минхо послушно встал и оказался в коленно-локтевой, выпячивая зад старшему. Чан тут же сжал аппетитные половинки, оттягивая их в стороны, так чтобы видеть сжимающееся колечко мышц. Оно было таким манящим, розовым, и ужасно узким.
Чан приблизился к нему губами, и протолкнул кончик языка между тугими стенками. Он вылизывал дырочку младшего как мороженое. Проникал языком внутрь, удерживая Минхо за талию. Младший громко стонал от осознания, что Чан сейчас трахал его языком. Это было слишком пошло по его мнению, поэтому он пытался отодвинуться, но Чан не позволял, продолжая проходится языком по розовому колечку. Он спускался и к мошонке, затем осторожно вылизывая яйца младшего, пошло причмокивая. Слюна обильно стекала с такой манящей дырочки младшего.
Ли метался по кровати. Слишком много ощущений. Он боролся с собой, чтобы не кончить без проникновения.
Чан отстраняется, нежно целуя лопатки младшего. Он дает ему несколько секунд на то, чтобы придти в себя, и в этот момент Минхо оборачивается к нему, смотрит из под влажных ресниц. Чан тут же сплетает их губы, мягко поглаживая щеку парня.
— Я люблю тебя, котёнок. — между поцелуем шепчет старший.
— Я тоже тебя люблю, но если ты не займешься мной прямо сейчас, я больше никогда так не скажу. — разрывая поцелуй проговаривает Минхо. Он смотрит полными желания глазами, и Чан сдается.
— Ох, ты жесток. — строя обиженное лицо, бросает Чан.
Минхо разворачивается и Чан, наконец, открывает смазку, выдавливая на ладонь. Несколько секунд он греет ее пальцами, а после осторожно вводит в тугое колечко один палец. Минхо шумно выдыхает. Чан целует его спину, гладит бедро. Он не перестает его касаться, успокаивая.
Бан аккуратно проталкивает второй палец, чувствуя как Минхо напрягается. Он дает ему привыкнуть, а затем начинает растягивать то сжимая, то разгибая пальцы. Когда младший сам начинает насаживаться на пальцы Чан вставляет третий. От этого Минхо выгибается насколько это возможно и громко вскрикивает. Одной рукой Чан толкается в младшего пальцами, сильнее раздвигая тугие стенки, а другой поглаживает дрожащую спину.
Когда Минхо начинает жалобно всхлипывать и просить большего Чан вынимает пальцы с характерным хлюпом. Он раскатывает по собственному члену презерватив, и подставляет его к пульсирующей дырочке. Дразнит.
— Готов? — на всякий случай спрашивает Чан.
— Блять, да. — почти кричит младший, и чувствует как в него, плавно толкнувшись, на половину входит больших размеров член.
Он выгибается, снова несдержанно простонав, сжимает простыни тонкими пальцами. Чан дает привыкнуть, не желая делать больно. Когда Минхо самостоятельно насаживается на его член, Чан входит до конца, заполняя парня изнутри. Он делает несколько толчков на пробу. Не переставая смотреть на реакцию младшего. Толчки не резкие. Движения плавные и ритмичные. Чан мягко сжимает талию Ли, поглаживая бока.
В какой-то момент Минхо начинает вилять задницей навстречу, чтобы ускориться, тогда Чан понимает, что младший достаточно привык, и он может нарастить темп. Бан ускоряется, чувствуя как мышцы парня под его руками напрягаются. Движения хоть и становятся быстрее, они всё еще не лишены нежности. Чан не старается бездушно толкаться, гонясь за собственным оргазмом. Нет. Он продолжает мягко поглаживать Минхо, не позволяя допустить мысль о безразличии к его чувствам. Бан касается его везде, оставляет россыпь поцелуев на нежной коже.
Получив разрешение, Чан ускоряется, втрахивая Минхо в кровать, так, что у того ноги разъезжаются, но он не дает ему упасть придерживая за поясницу. Младший забывает как дышать, темп быстрый, что даже некогда вдохнуть, он почти давится своими стонами, и слышит такие же сзади. Чан стонет толкаясь в горячее тело, издает гортанные звуки, когда Минхо сжимается вокруг его члена. И младшему это нравится.
— Ты так хорошо принимаешь меня. — отрываясь от мокрых поцелуев в спину, и ритмичных толчков, шепчет Чан. — Я готов кончить только от того как ты сжимаешься на моем члене.
— Заткнись. — срываясь на громкий стон, от очередного точного толчка, отвечает Минхо.
Ли зарывается лицом в подушку, чтобы быть хоть немного тише, но Чан не дает ему этого сделать. Он аккуратно поднимает его голову, поворачивает к себе раскрасневшееся лицо парня, и целует. Нежно. Бережно.
Комната наполняется пошлыми звуками ударов крепких бедер об упругую задницу, и громкими срывающимися голосами. Им обоим сейчас хорошо. Чан не преследует лишь собственное удовлетворение. Ему важно, чтобы Минхо было хорошо, чтобы ему нравилось.
Чувствуя, что младший на пределе, Чан тянется одной рукой к его требующему внимания члену, и начинает двигать ладонью вверх-вниз, в такт толчкам. Минхо чувствует как у него кружится голова от чрезмерной стимуляции. Не сдержавшись он изливается в ладонь Чана, начиная обмякать в его руках.
Бан придерживает его за талию, не позволяя упасть. Делает еще пару глубоких толчков и кончает в презерватив, громко простонав. Он не сразу выходит из парня, давая и ему и себе время, чтобы восстановить дыхание. Целует лопатки, спину, ведет линию по позвоночнику, продолжая нашёптывать нежные слова. Он успокаивающе целует его в загривок, а затем осторожно выскальзывает из покрасневшей дырочки Ли.
Минхо падает на кровать, сжимая в руках подушку. Чан опускается рядом. Он приподнимает голову Минхо, и убирает спадающие на глаза пряди, а затем нежно целует его в кончик носа. Ли что-то шепчет, но слишком неразборчиво, из-за чего Чан снова проводит ладонью по его щеке и просит повторить, ведь ему важно знать, что тот чувствует.
— Всё хорошо? Я не сделал тебе больно? — искренне беспокоясь шепчет Чан, глядя на закрытые глаза младшего.
Минхо медленно открывает глаза и смотрит на старшего так мягко, так влюбленно, но с небольшой усталостью. Младший запускает пальцы в волосы Чана, притягивая ближе к лицу.
— Нет, это было потрясающе. — улыбаясь отвечает Минхо. — Тебе так понравились мои волосы?
— И не только. Мне всё в тебе нравится. И, чтобы ты не сомневался в том как прекрасен, я буду повторять это каждый день. — нежно тянет Чан, сгребая младшего в кокон из объятий.
— Поцелуй меня. — зачем-то просит Минхо, зная, что сам может спокойно это сделать, ведь старший никогда не будет против. Тем не менее, Чан не медля тянется к чужим губам. Он целует его так, как всегда, словно, в последний раз, мягко сминая чуть влажные губы младшего.
Минхо обещает себе, что больше никогда не будет сомневаться в том как выглядит, ведь Чан каждый раз находил способы доказать, что тот прекрасен. И сегодня он снова убедился как сильно любит Бана. Ради таких вечеров он готов хоть каждый день красить волосы.
Но это совершенно не важно, потому что Чан любит его не за цвет волос. Он любит его целиком и полностью. И не отдаст никому.
Он обещает сберечь свое тихое счастье.