«Love is…»

в телевизионной студии стоял приятный запах мужского парфюма, смешанный с кофе. два небольших кресла и стеклянный столик, на котором разместились искусственные цветы и стеклянный бокал с водой. а дальше камеры, свето-отражатели, девушки с планшетами в руках, бесконечно что-то переспрашивавшие у операторов. умиротворяющая музыка на фоне, никаких слов, лишь фортепианные гармонии, мелодично переходящие с нижних басистых октав к чему-то звонкому, высокому и легкому. знаете, обстановка приятная, ничего лишнего, а это главное. братья Шепсы уже привыкли, что фанаты запрашивают интервью, а главное, что именно у них, то бишь у обоих Шепсов.

ведь только вдвоем они по неосторожной случайности могут выпустить какую-нибудь нелепицу друг про друга, при это улыбаясь так ярко, чувственно.

                    ***

Саша, как обычно, пару часов перед зеркалом крутился, скидывая все новые пиджаки да рубашки на кровать, вновь пытаясь найти то, что подойдет под случай. у Олега проще все было, нашел какую-то бордовую рубашку и брюки, оделся, вот и все, готов к выходу в свет. запястья браслеты-обереги покрыли, а на лице заиграла какая-то призывающая к действую улыбка. младший сидит на кухне, ложкой в чае болтая, щелкая каналы на маленьком телевизоре. спокоен, как удав, на телефон приходят все новые уведомления, но еще ни одно из них не оказывается прочитанным, ему это так надоело, хочется отдохнуть, чем сероглазый и займется, правда, уже после интервью. все это спокойствие за пару секунд ломает старший, ворвавшись, словно ураган, в их небольшую кухню. мужчина руки на пояс ставит, указывая взглядом на несколько галстучков, повязанных на худой шее.

— Саааш.. — измученно тянет Олег, понимая, что сейчас старший призовет его к выбору, но ведь шатен обязательно сделает неправильный, потому что брат решит, что все варианты ему не к лицу, и так будет еще очень-очень долго, ведь шкаф старшего буквально ломится от вещей самого разного назначения и покрова. 

— просто скажи мне, какой лучше, и я отстану, правда. — взмолился старший, на что получил лишь усталый взгляд. 

— ну, вон тот, черный с узорчиками, окей? — младший умоляюще смотрит на Сашу, мол, давай правда вот этот и все, ты сядешь и будешь пить чай вместе со мной, а не перебирать свой чертов шкаф. 

— хорошо, черный значит черный. — Александр улыбается, открывая обзор на ряд ровных зубов и две пары острых клыков. — сделай мне тоже чай, пожалуйста.

— нет уж, сам как-нибудь, — Олег глаза закатывает, исподлобья смотря на брата. — я сейчас тут тебе наварю, а ты скажешь, что то тебе не так, то не эдак.

                    ***

камеры направлены на них, а ведущая, закинув ногу на ногу, не сводит глаз, лишь изредка поглядывая в планшет, выискивая вопрос по-интереснее, чтобы задать его уже Олегу.

— а теперь вопрос к Шепсу младшему, — она стучит пальцами по подлокотнику, кажись, прожигая дырку в улыбающемся лице младшего медиума. — что для вас любовь? 

Олег мнется, поглядывая в сторону брата, который взглядом одобряет его дальнейшие слова, от чего шатен сияет чуть сильнее, сцепив руки в замок. 

— любовь.. — он молчит лишь пару секунд, а затем юношу просто не заткнуть, — знаете, она разная бывает: фанатская, дружеская, а есть такая, которую ни с чем не сравнить, такая любовь, когда тебе никто больше не нужен в этом мире. это знаете, такое чувство, я даже не знаю, как сказать.. — он тихо хмыкает, лишь глянув на Сашу, который понимает, о чем речь пойдет, — это чувство, когда тебе до ужаса плохо и обидно, когда совсем ничего не хочется, но ты приходишь домой, падаешь в объятия этого человека и все, никакие обиды и горести тебе не страшны, да блин, ты абсолютно забываешь о том, что так задевало тебя несколько минут назад. это то самое чувство, когда ты понимаешь, что не один в этом мире, просто знаешь, что кому-то нужен. — и младший вновь замолкает, потому что слышит, как тихонечко всхлипывает Саша, прикрывая лицо руками, — любовь, это когда тебе просто хорошо, когда ты ждешь конца рабочего дня просто чтобы обнять. это понимание без слов — особая связь, доступная лишь тем, кто любит. это умение успокоить, просто взяв за руку и приложив ее к самому сердцу. это травить комплименты в самый неподходящий момент, от чего тот, кого любишь, будет стоять совсем красный, сбитый с толку, не знающий, что сказать. это знаете, когда ты можешь позвонить абсолютно всегда и знать, что никогда не сбросят, наоборот, с увлечением будут слушать любой твой рассказ, не перебивая, не пытаясь уйти от разговора. любовь, это когда вечерами вы, словно малые дети, деретесь подушками. это когда волнуетесь друг за другу, никогда не выпуская из виду то, что тому, кого любите плохо. — пауза, просто, чтобы перевести дух и наконец-то сглотнуть, — а вообще знаете, для всех любовь — это что-то свое. — и он бросает мелкую улыбку прямо в камеру, а затем не сводит взгляда с брата, глаза которого краснеют от слез, а щеки еле-заметно набухают. 

— я вижу, вам нужна минутка.. — ведущая сама, чуть не плача, смотрит на братьев, — я вас жду. — и она просит зеркальце у какой-то девушки, стирая кончиками пальцев выступившие слезы. 

Шепсы встают, и Олег еле сдерживает себя, чтобы не схватить брюнета за руку, утаскивая за собой в уборную. они просто спокойно выходят, Саша спрашивает, как пройти в туалет, и братья удаляются всего на пару минут, ужасно нужных для их обоих. 

младший заходит в уборную, пропуская Александра вперед, а после закрывает дверь. холодные руки сразу же ложатся на сашины щеки, вытирая чужие слезы, без конца льющиеся из лазурно-голубых глаз. у Саши руки подрагивают, а сердце готово выпрыгнуть из груди. он смотрит прямо на Олега и больше ни на кого, да он готов смотреть только на этого юношу, чьи волосы волнами вьются у чуть пухлого лица, готов вечно вглядываться в сероватые глаза, замечая там свое отражение. и он просто не выдерживает, когда чужие пальцы касаются его щек так трепетно, так нежно. 

— Сашенька, ну ты чего? — Олег голову набок склоняет, вопросительный взгляд бросая, хотя нет, даря. 

— да я ничего, — сквозь тихие всхлипы произносит мужчина, да, вроде взрослый уже, но до ужаса ранимый, — это ты все, наговорил там всякого…у меня же сердце не выдержит, Олеж, ну нельзя так..

чужие руки с бледного лица ложатся на плечи, втягивая в родные объятия, которые не променяешь ни на какие сокровища этого мира. Саша чужой парфюм вдыхает, но чувствует не брендовый аромат, которым миллионы пользуются, а такой теплый и приятный запах, который ассоциируется лишь с Олегом.

— знаешь, а кое-что я все-таки умолчал.. — шепчет Шепс младший, боясь разрушить такую интимную атмосферу, — любовь — это ты. 

— я тебя ужасно люблю, придурок. — отрезает Саша, через пару секунд отстряняясь от человека, которого «придурком» зовет, но таковым никогда считать не будет. 

брюнет, набирая холодной воды в ладони, смывает с себя слезы, вновь надев на себя маску спокойствия и безразличия, и вот, опять в этом человеке читается безграничный артистизм и тонкая аристократия, которую так любит подчеркивать Олег. старший действительно будто из прошлого столетия вышел, слишком винтажной была его одежда, а главное — аура. мужчины выходят из уборной, вновь садятся в кресла, продолжают отвечать на вопросы светловолосой девушки, пока щемящее тепло так и разливается в душе, а улыбки становятся намного чувственней и ярче.