Love after a thousand years

Минхо давно понял, что влюблен. Так глупо и сильно. И в кого? В лучшего друга. Боже, да они знакомы столько лет, а Минхо до сих пор боится признаться. Это необоснованный страх, но от этого не легче. Когда он представляет разочарованное лицо Чана, его удивленный взгляд, то руки начинают дрожать и Ли даже не хочет думать о том, что после этого Бан больше никогда не захочет его видеть. 

В голове все 2 года крутится одна единственная мысль — А чувствует ли я чан тоже самое? Или Минхо для него всегда был и будет только другом. Собственная голова ежедневно убивала его. Хотелось верить, что Чан тоже боится. Но это сказки. Минхо давно в них не верит. Как и во взаимность. 

Но все изменилось пару недель назад. Ли потерял отца. Он неожиданно погиб. Не было никаких предпосылок. По крайней мере Минхо так думал. Но однажды утром его телефон зазвонил, и хриплый от слез голос матери навсегда разделил его жизнь на до и после. Тихое — «Отца больше нет» и Минхо упал на пол, задрожав всем телом. Он плакал, не верил, что так бывает. Что человек может вот так просто навсегда исчезнуть. Но реальность была жестока.

Друзья тогда каждый день приходили. Они пытались отвлечь его. И это помогало. Минхо был очень благодарен, но не говорил об этом. А никто и не просил. Было очевидно как Ли тяжело, и даже то, что он просто позволяет быть рядом было достаточной благодарностью. А Чан? О, Чан вообще ни на шаг не отходил от друга. Он буквально ночевал с Минхо. Не позволял даже ночью утопать в тишине ночи. Бан крепко прижимал дрожащего парня к своей груди и шептал — «Я рядом. Ты не один.»

Вот прошло уже две недели. Ли стало легче. Парень стал выходить на улицу. Он очень много думал. И сейчас Минхо сидел на остановке у дома старшего. На улице было темно, дул холодный ветер, но Ли сидел в одной легкой ветровке, не думая о холоде. Его мысли были не здесь. Сегодня он окончательно решил признаться Чану, и даже если тот его отвергнет Минхо будет спокойнее. 

Все то время, что Ли провел дома, он очень много размышлял. В основном о скоротечности жизни. Он думал о том, как больно терять кого-то такого родного. Словно из тебя вырвали кусок, забрызгав все окружающее пространство алой кровью. Минхо думал, а что если он также может потерять Чана? Что если так и не успеет признаться только потому что больше просто нельзя? Что если они могли быть счастливы, но смерть забрала это?

Минхо решил, что больше всего в жизни он не хотел именно такого исхода. Он был готов принять отказ Чана, но не вечное молчание. 

Он уже довольно долго сидел у дома Бана. Скорее, чтобы собраться с мыслями. Минхо знал, что старший сегодня допоздна на тренировке. А это значит, что до его возвращения он мог просто подготовиться. Но Ли знал, что стоит лишь позвонить и Чан тут же приедет, бросив к черту все дела. Но Минхо так не поступит. Он просто терпеливо ждет. 

Проходит уже около четырех часов, но старший так и не появился на горизонте. На улице начинался дождь, воздух стал холоднее, и Минхо уже не был уверен, что Чан вообще сегодня вернется домой. Он последний раз оглядывает улицу, и засунув руки глубоко в карманы, медленно встает. Он разворачивается, и устало выдохнув, уходит. В голове Ли винит себя, что не написал, не предупредил. Холодные капли пробирают до костей. Минхо чуть сильнее закутывается в ветровку и идет дальше.

— Эй! — сзади раздается знакомый голос. А после Минхо слышит звук быстрых шагов, ударяющих по лужам. Он останавливается, словно не верит, и вдруг его плеч касаются чужие крепкие ладони, разворачивая к себе лицом. — Минхо? Ты почему здесь? Меня ждал? А почему не написал? — Чан буквально засыпает парня градом вопросов.

— Я… я просто не хотел тебя отвлекать. Я же помню, что у тебя тренировка. — отвечает Минхо, сжимая ладони в карманах куртки.

— Глупость. Я бы отменил. — Чан пристально разглядывает мокрого парня и вдруг тянет его к своему дому. — Давай зайдем в дом. Ты весь промок.

Минхо не сопротивляется, позволяя сильным руками завести его в здание, а после и быстро стянуть с себя мокрую куртку. Чан сажает Ли на диван и быстро уходит в гостиную, чтобы принести ему теплый плед. Бан бережно заворачивает Минхо в пушистое одеяло и садится рядом, заглядывая в родные глаза. 

— Хочешь чего-нибудь? — осторожно спрашивает Чан.

— Нет, не нужно. Я правда в порядке. — отвечает Минхо, замечая беспокойство в глазах друга. 

Несмотря на слова младшего, Чан все же приносит ему горячий чай, чтобы тот согрелся. Бан внимательно следит за тем, как Ли медленно пьет чай и невольно улыбается, видя как друг расслабляется. Когда Минхо допил, то осторожно поставил кружку на небольшой столик и робко поднял глаза на старшего, который все также сидел рядом, даже не думая уходить. 

— Чан. — тихо зовет Ли, касаясь пальцами плеча старшего. — Я поговорить хотел. 

Бан не думая кивает, вглядываясь в такое знакомое лицо, улавливая нотки волнения, от этого мягко берет ладонь Минхо в свою и сжимает, как бы говоря, что Ли может говорить что угодно и не должен переживать. 

— Только выслушай до конца, ладно? — шепчет младший, глядя на их переплетенные руки. 

— Конечно. Все, что хочешь, Минхо. 

— В общем, я… я много думал. Наверное слишком много. Когда…. отец умер… я кажется впервые осознал, что жизнь не вечна, что мы в любой момент можем умереть и… — Минхо почувствовал как Чан сильнее сжал его ладонь, поддерживая. — нет, нет, я в порядке, я много размышлял об этом. Но сегодня я понял, что могу также потерять… тебя. — эти слова Ли дались с трудом. — И я решил, что больше не хочу молчать. Хочу быть честен с тобой. — Минхо поднял глаза на лицо Чана и сразу же встретился с его встревоженными. — Ты мне нравишься. Давно и очень сильно, Чан. Все, что я сказал до этого не обязывает тебя отвечать мне, я просто… просто хочу, чтобы ты знал. Ты не должен мне ничего и я пойму если ты не захочешь больше дружить, но я бы не смог спать, если бы потерял тебя, но так и не сказал самого важного. — Минхо опускает голову, чувствуя как голос начинает предательски дрожать. 

Чан несколько секунд сидит в тишине. Он переваривает все, что сейчас услышал, но ни на секунду не отпускает руки Минхо. А после Чан осторожно касается чужого подбородка пальцами, поднимая голову вверх, и садится чуть ближе. 

— Минхо, посмотри на меня, пожалуйста. — тихо просит он, и видит как младший поднимает на него усталые глаза. — Знаешь в чем самая большая глупость моей жизни? —  спрашивает Чан и видит как Ли неуверенно качает головой. — В том, что не признался тебе раньше. — на лице Минхо застывает удивленное и непонимающее выражение. 

— Ты… что? — шепчет Ли, вглядываясь в чужие глаза. 

— Ты тоже мне нравишься, Хо-я. Безумно сильно. Я даже правильных слов не смогу подобрать. Я столько раз хотел признаться тебе, но трусил, как пятилетний мальчишка. А после все это случилось… с твоим отцом… и я решил, что не стоит нагружать тебя еще и своими чувствами. Тебе и так было очень тяжело. — Чан нежно подглаживает ладонь младшего. — Прости, прости, что не сказал раньше. 

Минхо не может поверить своим ушам. Это правда сейчас происходит? Его чувства взаимны? Чан испытывает к нему тоже самое? Ли осторожно тянется к Бану ближе, касаясь свободной рукой его шеи. Чан вздрагивает и поднимает глаза на Минхо. 

— Не извиняйся. Я тоже не говорил. Мы просто два дурака, которые прятали свои чувства. — Ли хрипло усмехается, а после тянет Чана к себе, крепко обнимая за шею. Бан не мешкая обнимает Минхо в ответ, укладывая ладони на чужую спину.

Чан молча оглаживает напряженные мышцы парня, чувствуя как тепло расползается в нем самом. Он осторожно запускает пальцы в мягкие волосы Минхо, и нежно поглаживает. Ли чувствует как все переживания улетучиваются просто от того как бережно Чан держит его рядом. 

— Больше никогда не буду молчать. Хочу, чтобы весь мир знал, как я люблю тебя. —  шепчет Чан и чувствует как Минхо хрипло смеется в его шею, сильнее прижимаясь к груди. 

И он больше не отпустит. Наконец они обрели счастье, от которого так слепо бежали много лет.