Лоссели | @reshhka13

Эграссель любил Архейскую библиотеку. В ней было... волшебно.

Всегда светло — солнечные лучи проникали через разноцветные панорамные окна и прозрачный потолок, превращались в солнечных зайчиков, отражаясь в расставленных повсюду зеркалах, а после скача по стендам с книгами и стенам. Выглядело это так, будто в помещении только что разлили некое магическое зелье. «Приворотное», — добавила бы парочка, прижимающаяся друг к другу в самом углу.

Никогда не пусто — всякий раз эльф встречал здесь всё более причудливых существ, пришедших взять «Мастер и Маргариту» или «Историю Архея». В пасмурный день тут можно было наткнуться даже на Вальдхара, который, к слову, читал только стихи и «только для девушек». Эграсса, наверное, был единственным, кто не смеялся с его любовных выкидонов.

Потому что и сам был влюблён.

В этот прекрасный день эльфу дышалось особенно хорошо. Душа пела, а пальцы то и дело хватались за край рубашки и начинали её теребить. В этот прекрасный день по его точнейшим подсчётам из очередного приключения должен был вернутся Лололошка. Уже через несколько часов они вместе со всеми Первыми, кто также располагался в городе, отправятся в бар праздновать ещё одну победу Лололошки над вселенским злом. От предвкушения по коже бегали мурашки. Уже через пару часов он увидит своего дорогого Ло, прижмёт к себе и прошепчет «Я скучал».

Сдав прочитанные книги библиотекарю, эльф отправился в глубь помещения, устроился за одним из столов, взял чистый лист, обмакнул стоящее тут же перо в чернила, остановился. Застыл в раздумии о том, что именно он хочет написать. Понятное дело, слова будут посвящены Лололошке, но.. какие? Что Эграссель хочет ему сказать? Какой тот сильный и храбрый? Первый и так об этом прекрасно знает...

Рука бездумно водила по пергаменту, выводя причудливые линии, определённо не похожие на буквы. Он не видел, что появлялось под его пером — перед глазами возникла пелена. Не та, которая от слёз, боли или страха, другая. Светлая, предвкушающая, полная грёз. Через несколько минут, поняв, что написать ничего дельного не сможет, Эграссель свернул пергамент в трубочку и, положив его в карман, направился к выходу. На стене тикали часы, сокращая время до их с Ло встречи. Такой долгожданной и наверняка счастливой.

Правда, Эграсса не думал, что увидит его настолько скоро.

Он натолкнулся на Лололошку сразу, как вышел из библиотеки. Парень сидел на ступеньках, зарыв пальцы в волосы и неотрывно смотря в какую-то точку. Улыбка с лица Эграсселя исчезла. Первый всегда, как только возвращался из приключений, бежал к нему; от него исходила энергия, словно от маленького солнца. Он смеялся, рассказывал о своих подвигах, обнимал всех вокруг. А сейчас... вдруг ранен? Эльф присел рядом и осторожно положил руку ему на плечо. Лололошка вздрогнул.

— Ты в порядке? — без лирических вступлений начал Ссель.

— Я... — Ло сглотнул и повернулся к нему. Его глаза были красными, словно парень долго-долго тёр. Или плакал. Второе Эграсса исключил сразу. За последние лет десять он ещё ни разу не видел на глазах друга слёз. — Я провалился.

— Куда? — Эграссель нахмурился ещё сильнее.

— В чём, — вздохнув, поправил его Лололошка. Он смотрел на Эграссу с приоткрытым ртом, ища в нём что-то и мучительно долго собираясь произнести страшное. — Я проиграл. Битву. Не спас тот мир, — Эграссель видел, как с каждым словом Первого всё больше трясёт, и успокаивающе взял его за руку. Тот никак не отреагировал на этот жест, не замечая его за всем ужасом своего монолога. — Они все... умерли. Все до последнего. И это, — он странно закашлялся и сипло продолжил. — И это всё из-за меня.

Это был его первый проигрыш за всю карьеру «невозможного героя».

Эграсселя будто окунули в чан с ледяной водой. Он открыл рот, собираясь что-то сказать, но не мог подобрать слов. Из-за многочисленных успехов Лололошку отправляли только на самые опасные и сложные задания, из раза в раз тот одерживал победы над кем бы то ни было, а сегодня... Провалился.

Это было не просто ударом — это было глубоким ножевым ранением в спину. Из «раны» текла кровь, в голове стучало сказанное «Они все... умерли».

— Ло... — эльф сжал его руку сильнее, но Ло лишь резко отдëрнул её. В этот миг сердце Эграсселя будто остановилось. Оттолкнул? Лололошка?? Это было... больно.

— Н-нет, — он, махнув рукой, отвернулся. — Не жалей меня. Не оправдывай. Ничего не говори.

«... я и только я виноват в произошедшем», — кажется, примерно это хотел добавить Лололошка, но будто бы закусил себе язык и резко замолчал.

Эграсса тоже замолк. Он нервно теребил края рубашки пальцами. Пусть даже молча, пусть даже когда парень оттолкнул его, но эльф хотел поддержать Ло. Минуты тянулись бесконечно. Лололошка продолжал молча смотреть в никуда. Сердце Эграсселя сжималось всё сильнее. Он в любой момент готов был сорваться с места и сделать всё, что угодно, лишь бы перестать видеть страдания на лице друга. Но оставался на месте. Не жалел его. Не оправдывал. Молчал.

Спустя пару минут грызущей тишины, сам не понимая, зачем, эльф достал из кармана пергамент, исчëрканный в библиотеке. На нём коряво, почти по-детски, были нарисованы две фигуры, в свете солнца улыбающиеся и держащиеся за руки. Одна — высокая и стройная — Эграссель, другая — чуть ниже и крепче — Ло. Впервые осознав, что он нарисовал, Эграсса подумал секунду-другую, а после передал лист Лололошке.

Тот смотрел на него долго, не отрываясь, таким же пустым взглядом, словно сквозь пергамент видел другую, ужасную реальность. Его губы дрожали, а по лицу пробегала нервная судорога. Взгляд был пустым, но эльф чувствовал, что за ним скрываются ураганы эмоций, что могли столкнуть парня в бездну отчаяния. Эграсса в свою очередь был готов в любой момент подхватить его.

Наконец, Лололошка глубоко вздохнул, словно только что вынырнул из-под воды. Эграсса поднялся.

«Иногда молчание и простой рисунок надёжнее тысячи слов».

— Пойдем, — тихо сказал Эграссель, помогая Ло встать, и повел его не в бар, а в противоположную сторону — к себе домой. —  Тебе нужно отдохнуть.