Лоорр

Теллер никогда не думал, что его жизнь сложится так. В семнадцать лет, когда сверстники выбирали университеты и мечтали о будущем, он стоял у дверей компании с аббревиатурой «НАЗН»—«Незримый антидот: Защита от Непредсказуемого». Денег не было, а работодатели захлопывали двери перед носом с завидной регулярностью.

Компания занималась тем, что штопала дыры в пространстве, предотвращала появление аномалий и, по совместительству, изучала их. Теллеру было плевать на благородство миссии. Ему нужно было выжить. И он выживал.

Два года в команде с Оливером пролетели как один миг, смазанный вспышками опасности и редкими моментами относительного спокойствия. Оливер был старше, опытнее, и Теллер, сам того не замечая, привык к его присутствию как к чему-то незыблемому. Привык настолько, что когда они попали на опасный уровень, и Оливера начали разрывать прямо перед вентиляционной решёткой, куда Теллер успел запрыгнуть, мир для него перестал быть прежним.

В панике, оглушённый чужим криком, Теллер оступился и провалился в аномалию, оказавшись на уровень ниже. Там его настигла иная участь—заражение. Существо, обитавшее внизу, впиталось в него, перестраивая тело и сознание под себя. Он стал молеподобным: обострившиеся чувства превратились в пытку, зрение ухудшалось с каждым днём, а рассудок мутнел, тонул в липком, чуждом тумане.

Компания нашла его и откачала. Но три месяца, проведённые в медицинском отсеке, стали для Теллера персональным адом: припадки, бред, голоса, которых не существовало, и странные, неестественные ощущения в собственном теле. Вернувшись к работе, он уже не был тем беззаботным парнем, каким пришёл.

Его приставили к Хайду—мужчине двадцати семи лет с тёмно-русыми волосами, тронутыми ранней сединой у висков, и порванной правой щекой. Хайд носил очки и был чуть ниже Теллера, но плотнее, шире в плечах. Он пришёл в компанию не по призванию, а из-за долгов, оставшихся после смерти жены от рака. Его жизнь тоже превратилась в руины, просто он научился их не замечать.

Их распределили так: Хайд заполнял документы и в случае чего, страховал товарища. Теллер выполнял всю физическую работу—спускался вниз, затыкал прорехи, рисковал собой. И, словно издеваясь над судьбой, он постоянно шутил в попытках отвлечься от повседневной рутины.

Хайд каждый раз давал ему подзатыльник и делал вид, что ему не смешно. Хотя на самом деле оба знали правду: они переживали друг за друга. Теллер защищал Хайда в опасных местах, лез первым, принимал удары на себя. Хайд же, стиснув зубы, перебирал бумаги в поисках более безопасных путей для них обоих. Они стали друг другу единственной опорой в этом мире, где реальность постоянно трещала по швам.

Три года они проработали вместе. Три года ада, который теперь казался если не раем, то хотя бы привычной рутиной. К моменту событий Теллеру было двадцать два. В компании «НАЗН» имелось четыре участка на нескольких уровнях: один главный, неприступный, и три дежурных, разбросанных по разным зонам. И однажды всё пошло прахом.

Защита на дежурных участках отключилась одновременно. Кто-то был сожран аномалией, кто-то–монстрами. Хаос заполнил коридоры, и среди этого бедлама остались только Теллер и Хайд. Их цель была проста, как смерть: найти главный участок, единственное место, где, по идее, можно было укрыться.

Тайлер, создатель компании, тридцатилетней мужчина, который сам долгое время был заражён неизвестной дрянью, сейчас сидел в главном центре, имея доступ ко всем камерам. Он наблюдал за ними, как за подопытными мышами, но они об этом не знали.

Путь к главному участку превратился в кошмар наяву. Каждый уровень таил в себе новую угрозу, каждый шаг мог стать последним. Постепенно надежда таяла, уступая место страхам. У Теллера они были старыми, въевшимися в кожу, у Хайда—новыми, рождёнными безысходностью.

И вот—уровень «Веселья». Ироничное название для места, где смех оборачивался криком. Там Теллер увидел его. Оливера. Или то, что от него осталось. Существо двигалось, издавало звуки, говорило голосом Оливера. В нём были его тело, его одежда, его походка. Но это был уже не Оливер—нежить, пустая оболочка, в которой поселилось нечто чужое. Оно заманивало Теллера ближе, используя интонации старого друга, и Теллер, паникуя, почувствовал, как земля уходит из-под ног. Хайд схватил его за плечо, рванул назад. Они побежали, не разбирая дороги, захлопнули за собой двери лифта. Но нежить не отставала. Когда стальные створки сомкнулись, отрубив твари голову, та покатилась по полу лифта, прямо к ногам Теллера. Голова Оливера, с открытыми, ничего не видящими глазами, застыла в неестественной гримасе. Теллер застыл открыв рот, но звук застрял в горле.

Они похоронили остатки Оливера, как смогли—просто оставили их в тёмном углу, завалив камнями. После этого оба замолчали. Суицидальные мысли, холодные и липкие, начали прорастать в их головах. Что дальше? Зачем? Но они смотрели друг на друга, и в этом взгляде находили силы идти дальше.

Особенно тяжело приходилось Хайду. Потеря жены, которую он так и не смог простить себе, сейчас, в этом аду, встала перед ним во весь рост. На уровне 237 их начали преследовать глюки. Твари, способные принимать облик самых дорогих сердцу людей.

Если Теллер, наученный горьким опытом, научился не поддаваться этим иллюзиям, то Хайд сломался. Он увидел её—свою жену. Она стояла в конце коридора и звала его. И он шёл за ней, как загипнотизированный, отдаляясь от Теллера.

Тогда Теллер, не думая ни о чём, размахнулся и огрел его по голове планшетом с заданиями, который они таскали с собой с самого начала этого кошмара. Хайд пошатнулся, в глазах мелькнуло осознание, а затем ярость. Он схватил Теллера за грудки, но тот силой затащил его в лифт.

В кабине, отделённые от всего мира, у Хайда случился срыв. Он кричал, винил себя в смерти жены, в том, что не смог помочь, в том, что теперь тянет на дно и Теллера. Он выхватил пистолет и чуть не выстрелил себе в висок. Теллер выбил оружие, крепко держа дрожащее тело и не давая ему сделать с собой что-либо.

Когда они наконец добрались до главного центра, их встретил Тайлер. И тридцать его подопечных, вооружённых, собранных, холодных.

Тайлер улыбнулся.

Связав Теллера и Хайда, их притащили в кабинет создателя. Ребята ещё надеялись на чудо, на то, что их просто запрут или допросят. Но Тайлер не стал тянуть. Обоим открылась правда:

«–Вы для меня—расходный материал. Как бумага, как патроны.».

Он поставил на стол револьвер с условием:

«-Я выпущу только одного из вас.».

Сердца Теллера и Хайда замерли. Они смотрели друг на друга, и в этом взгляде читалось всё: боль, любовь, отчаяние. Первым стрелял Хайд. Он поднёс дуло к виску, закрыл глаза. Щелчок. Пусто.

Револьвер перешёл к Теллеру. Дрожащими руками он приставил оружие к своей голове. Он уже знал, что умрёт.

Но… щелчок. Пусто.

Последний выстрел. Хайд взял револьвер, посмотрел на Теллера, и в его глазах не было страха. Было только странное, спокойное принятие.

«-Прости, что не смог найти для нас безопасный путь.»

Выстрел.

Время остановилось. Теллер, охваченный ужасом и гневом, смотрел, как тело Хайда оседает на пол, как кровь растекается по кафелю. Он не мог поверить. Он знал, что у него в обойме ещё патроны. С дрожащими руками Теллер направил оружие на Тайлера, который с ухмылкой наблюдал за произошедшим, и выстрелил. Пуля попала точно в цель. Тайлер рухнул на пол, он был ранен, но не убит. Теллер стоял, глядя на тело Хайда-его единственного друга.

Он потерял бдительность. Только на мгновение. Только чтобы перевести дух. И этого мгновения хватило одному из телохранителей, чтобы выстрелить ему в грудь. Теллер упал на спину, глядя в потолок главного центра.

Он смотрел на то, как над ним склоняются люди, как они что-то кричат, но звук доносился словно через толщу воды.

В груди пульсировала рана, но сознание угасало, унося с собой все страхи, всю боль, все воспоминания.