Лодур
Лодур
Dagulf Loptson (c)
Перевод: Анна Блейз (с)
Загадочный бог по имени Лодур упоминается в 18-й строфе «Прорицания вёльвы», где говорится, что он вместе с Одином и Хёниром сотворил первых людей. Трое богов шли по берегу моря и увидели два поваленных дерева — ясень (Аск) и вяз (Эмблу). Каждый из богов вложил в безжизненные деревья свой дар. Один дал им дыхание (önd), Хёнир — дух или чувства (óð), а Лодур — кровь (? lá) и румянец, или цвет лица (litu goða). Так родились Адам и Ева скандинавской мифологии.
Слово lá вызывает сомнения у переводчиков. Турвилль-Петр предполагает, что это слово вероятнее всего означает «кровь», поскольку входит в состав слова oddlá — кеннинга крови, в буквальном переводе означающего «вода копья»[1]. Стоит отметить, что дары Лодура сохраняются лишь до тех пор, пока живет физическое тело. Это обстоятельство отмечает Модгуд, стражница моста в страну мертвых. В «Видении Гюльви» она говорит Хермоду, который проехал по этому мосту живым: «…за день до того проезжали по мосту пять полчищ мертвецов, “так не меньше грохочет мост и под одним тобою, и не похож ты с лица на мертвого[2]”. Зачем же ты едешь сюда, по Дороге в Хель?»[3]
Итак, румянец и кровь иссякают вместе с жизнью тела, из чего следует, что Лодуру подвластна физическая жизненная сила человека, тогда как Хёнир владеет чувствами и разумом, а Один — дыханием и духом. Но для того, чтобы сотворить живого человека, необходимы дары всех трех богов.
Высказывались предположения, что имя Lóður этимологически родственно готскому liudan («расти»), древнескандинавским lóð («уступать, поддаваться») и ljóðr («народ/община»)[4], а также, возможно, немецкому lodern («пылать, гореть»)[5]; следовательно, Лодур соотносится с понятиями плодородия и общинной жизни. Некоторые ученые пытались отождествить его с Фрейром, но эта гипотеза не имеет под собой прочных оснований, поскольку Фрейр изначально не связан с Одином и Хёниром. Строфы «Прорицания вёльвы», в которых упоминаются Лодур, Один и Хёнир (17—18) предшествуют строфам, повествующим о том, как асы и ваны стали союзниками и Фрейр переселился в Асгард (24—25). Таким образом, отождествление Лодура с Фрейром противоречит хронологии событий.
Предпринималось немало попыток доказать, что Лодур тождествен Локи, но многие современные язычники отвергают эту гипотезу, не желая признавать, что на каком-то этапе своей истории Локи мог выступать в роли благодетельного бога-творца. И все же, внимательно изучив то единственное упоминание о Лодуре, которое сохранилось в источниках, мы убедимся, что под этим именем не может скрываться никто, кроме Локи. Лодур не фигурирует ни в каких других мифах, кроме изложенного выше. Но зато известно четыре источника, в которых третье место в триаде богов, включающей Одина и Хёнира, занимает Локи: «Хаустлёнг», «Язык поэзии», «Речи Регина» и фаррерская баллада «Сказка о Локи».
В скальдической поэме X века «Хаустлёнг» Локи именуется «другом Вороньего бога (т.е. Одина)» и «другом Хёнира». Сам факт того, что в строфе 18 «Прорицания вёльвы» устойчивая триада «Один/Хёнир/Локи» замещается триадой «Один/Хёнир/Лодур», навел Рудольфа Зимека на мысль, что «Локи» — это, быть может, просто уменьшительное от имени «Лодур»[6].
Но самое убедительное доказательство связи между Локи и Лодуром обнаруживается в исландской «Риме о Трюме», приблизительно датируемой XIV веком. По сюжету она аналогична эддической «Песни о Трюме», дошедшей до нас в составе «Королевского кодекса». Оба эти произведения повествуют о том, как великан Трюм похищает Мьёльнир, молот Тора, и соглашается вернуть его только в обмен на Фрейю. Тор переодевается в женское платье и под видом Фрейи отправляется вызволять свой молот, а Локи сопровождает его, переодевшись служанкой. Примечательно, однако, то, что в начале «Римы о Трюме» великан Трюм прямо называет Локи Лодуром, когда тот приходит к нему разузнать о судьбе молота.
18. Gumnum þótti granda fæst
garpnum bragða-drjúga;
fjaðrham hafði Loptur læst,
Loki tók hátt að fljúga.
19. Flýgr hann útyfir Ásagarð
Einn veg láðsem geima;
kalli ilt í kryppu varð,
hann kemríjötna heima.
20. Fjölnis þjón kom furðudæl
framm að landa baugi;
úti stóð fyr Óðins þræl
jötuninn Þrymr á haugi.
21. Ljótur talar í lyndi veill —
leiðaði orðum sléttum —
«Lóður kom þú híngað heill,
hvað hefr kall í fréttum?»
18. И было то меньшим из всех лукавств,
малой его уловкой:
накинул Лофт соколиный плащ,
в полет устремился Локи.
19. Над Асгардом небо пронзив насквозь,
над сушею и над морем
спешит-поспешает незваный гость
в страну великана-вора.
20. Спустился на берег плавней пера,
где заводь открылась шире,
и встал под курганом Одинов раб,
а Трюм-великан — на вершине.
21. Уродлив йотун, но речь плетет
на зависть иным умело:
«За что мне, Лодур, такой почет?
По делу ль ты к нам, без дела?»[7]
Большинство исследователей по умолчанию игнорируют данные римов (исландских эпических поэм XIV века) как слишком поздние. Однако Хаукур Торгейрссон полагает, что истинная причина — в общей малоизвестности этих поэм. По его мнению, до автора «Римы о Трюме» непосредственно дошла устная традиция, в которой имя «Лодур» использовалось как вариант имени «Локи»[8].
Помимо исторических свидетельств, у меня есть и собственные соображения насчет проблемы Локи/Лодура. Лодур — бог, наделяющий людей кровью, а в древних религиях кровь повсеместно считалась символом жизненной силы. Такого же мнения, по-видимому, придерживались и скандинавы дохристианской эпохи, окроплявшие святилища и статуи кровью жертвенных животных, чтобы напитать богов и вдохнуть в них новую силу. Этот обычай описан в «Саге о людях с Песчаного берега»: «На жертвеннике также должна была стоять жертвенная чаша с прутом наподобие кропила. Им следовало разбрызгивать из чаши ту кровь, что звалась “долей”, — то была кровь умерщвленных животных, принесенных в жертву богам»[9].
Если Лодур властвует над кровью и жизненной силой как дарами, оживляющими человека, то резонно предположить, что ему же подвластна и жертвенная кровь, которую человек возвращает богам. Тем самым Локи оказывается покровителем жертвоприношений и дароприношений богам — и к этой его функции я буду возвращаться еще неоднократно. Следовательно, дары, которые Локи в ипостаси Лодура приносит человечеству, можно истолковать как урок равновесия и справедливого обмена; и урок этот преподан именно тем из богов, который легче всех ходит по канату над пропастью, разделяющей противоположности.
В свете этого я бы предположил, что призывать Локи как «Лодура» следует в ситуациях, когда вы стремитесь добавить в свою жизнь конструктивные проявления страсти и плодовитости или привести свои страсти в равновесие. Кроме того, к Лодуру можно обращаться за помощью при врачевании телесных недугов. Многим, наверное, нелегко представить себе Локи в роли целителя, но лично мне он помогал в этом качестве неоднократно. Особенно эффективно он сбивает жар и «выжигает» из тела простуду. Кроме того, он успешно врачует ожоги (если их вовремя обработать!): на коже не остается ни волдырей, ни шрамов. Могущественного помощника в нем могут найти и те, кто борется с какими-либо заболеваниями крови.
[1] Turville-Peter, E.O.G. Myth and Religion of the North, p. 143.
[2] ok eigi hefir þú lit dauðra manna, «и цвет у тебя не как у мертвого». — Примеч. перев.
[3] «Видение Гюльви», 49, пер. О. Смирницкой.
[4] Simek, Rudolf. Dictionary of Northern Mythology, p. 190.
[5] Grimm, Jacob. Teutonic Mythology: Volume One. Tr. Stallybrass, James Stevens. New York: Dover Publications, Inc., 1966, p. 242.
[6] Simek, Rudolf. Dictionary of Northern Mythology, p. 195.
[7] Пер. А. Блейз.
[8] Þorgeirsson, Haukur. “Lokrur, Lódurr and Late Evidence”. // RMN Newsletter, May 2011, No. 2. Folklore Studies / Dept. of Philosophy, History, Culture and Art Studies, University of Helsinki, Helsinki.
[9] «Сага о людях с Песчаного берега», IV, пер. А. Циммерлинга, С. Агишева.