Лишний вес

У Анжелы была идеальная фигура. Со всех сторон, куда не посмотри, а посмотреть было на что. Красивая грудь, тонкая талия, упругие бедра, подкачанные ноги, Идеальные пятьдесят пять килограммов при росте сто семьдесят пять.

Природа наделила Анжелу приятными чертами лица, прекрасными пропорциями и быстрым метаболизмом. И Анжела, взяв эстафету у природы, с помощью хорошей косметики не давала чертам тускнеть, благодаря фитнесу и диетам не позволяла пропорциями расползаться, а метаболизму она просто была благодарна за стабильные пятьдесят пять килограммов.

Именно благодаря красоте Анжела добилась в жизни многого. У кого еще в двадцать пять лет такая шикарная тачка, трешка в центре и… та-дааам… собственный бизнес? Если бы кто спросил Анжелу, сколько она в него инвестировала, она бы, загадочно похлопав длинными ресница, сообщила:

- Пятьдесят пять …

- Чего? – уточнил бы вопрошавший.

- Килограммов, - рассмеялась бы Анжела.

Впрочем, никто ее не спрашивал, замечая иногда рядом с ней седеющего мужчину на дорогом авто.

Анжела получила в собственность не какой-то там банальный салон красоты, и даже не бутик дорогих тряпок, а вполне серьезную фирму, со специализацией: HR-консалтинг. Новая владелица знала об управлении людьми много, а именно то, что главное в эйчаре - правильно подобранный персонал. И она начала реализовывать это правило с собственного персонала.

- Сколько вы весите? – морща носик, спросила Анжела у главного бухгалтера Марины.

Марина, лишний вес которой можно было увидеть и без весов, покраснела и промямлила:

- Это не совсем тактичный вопрос, Анжела Степановна…

- Называйте меня «мэм». Я ваш ра-бо-то-датель! – по слогам проговорила Анжела. – Для меня все вопросы – тактичные!

- Восемьдесят четыре… или шесть… - Марина все-таки здраво рассудив, предпочла позор ссоре с хозяйкой.

- Ха! Это при вашем метре с кепкой?

- У меня рост - метр шестьдесят пять! – возмутилась Марина – будто бы это серьезный аргумент.

- Простите, Мариночка, но боюсь, что вы не можете больше у нас работать.

- Почему это? – недоумевала толстуха. – Я отличный бухгалтер, у меня высокая квалификация, я никогда не делала ошибок. Директор может дать рекомендации… Я…

- Марина! – перебила Анжела. – Скажу вам по секрету, это конечно замечательно, что вы можете делить и умножать, записывать цифры в столбик (или что вы там делаете?) но если вы не можете остановиться, чтобы не есть, толстеете и расплываетесь на глазах, то о какой работе бухгалтера может идти речь? Если вы едите, как изглодавший гиппопотам, значит вы не сдержаны…

- Я не ем, как гиппопотам!.. – перебила Марина, но Анжела, распалившись, уже ее не слушала.

- А если вы не сдержаны, значит, вам ничего не стоит просадить все деньги фирмы. Пси-хо-ло-гия! Понимаете? У вас нет воли, вы не можете быть нашим главбухом.

Позже оказалось, что айтишник Максим не может обслуживать компьютеры, потому что не способен следить даже за самим собой – запустил живот, будто на восьмом месяце. Что начальница отдела по работе с клиентами Галина вызывает у клиентов только желание бежать отсюда подальше и прямиком в спортзал. А дизайнер Женя не справляется со своими обязанностями, так как по ее внешнему виду заметно – она не имеет вкуса. Даже уборщица баба Валя, уже десять лет самоотверженно драившая полы в здании фирмы, оказалась профнепригодной.

- Бабулька, - сказала ей Анжела. – В вашем возрасте уже давно пора бросать ведро и швабру и переходить на лавочку у подъезда. Можно было бы, конечно, еще поработать, но для этого вам просто необходимо сбросить килограмм тридцать жира.

- Это не жир, - сурово сказала баба Валя, сжав кулаки и хмуро глянув из-под бровей, - это мышцы. Ой, не хочу на старости лет в тюрьму, а то показала бы тебе, дылда костлявая…

Баба Валя хотела напоследок еще плюнуть, но многолетняя привычка уборщицы не позволила осквернить свежевымытый пол.

От всех оставшихся подтянутых и приятных на вид сотрудников Анжела потребовала, чтобы те называли ее «мэм». Называться по имени-отчеству ей казалось такой старомодной банальщиной, а «мэм» звучало и стильно, и свежо для провинциального центра, а еще так по-командирски, будто Анжела руководила не толпой консультантов, а армией прекрасных амазонок.

Вскоре важная миссия была завершена. Консалтинговая фирма отныне радовала клиентов и владелицу прекрасными фигурами персонала, и никакая толстая задница не могла омрачить новую идеальную атмосферу.

Если вы думаете, что повествование сейчас пойдет о горьких последствиях кадровых решений Анжелы, о том, как красивые, но непрофессиональные консультанты завалят работу, как клиенты, не получив ожидаемых услуг, разбегутся; как длинноногая новая уборщица, боясь повредить свой маникюр, превратит сияющий офис в смердящую клоаку, - то глубоко ошибаетесь. Все это конечно же могло произойти, если бы не одно судьбоносное событие.

Анжеле исполнилось двадцать шесть лет, получив поздравление и неприлично дорогой подарок от седеющего мужчины на шикарном авто. Приняв сто-пятьсот звонков, сообщений в коммуникаторах, сверкающих букетов в соцсетях с пожеланиями всего и побольше, девушка села в любимую машину и помчалась навстречу судьбе – а именно в ресторан, где ее ждали друзья, чтобы отпраздновать столь знаменательное событие. Судьба решила встретиться с ней чуть раньше.

Анжела сидела на твердом, выкрашенном в белый цвет стуле. Справа и слева от нее вдоль бесконечной стены тянулся ряд таких же стульев. Противоположной стены она не видела – только белый туман. Почти на всех стульях сидели люди: мужчины, женщины, дети, старики, все одетые в одинаковые белые штаны и такие же белые рубахи свободного кроя. Анжела покривилась от безвкусицы и отсутствия стиля, а потом обнаружила, что такой же ужас надет и на ней.

Примерно раз в секунду какой-нибудь человек исчезал со стула, и не успела Анжела толком удивиться, как сама поменяла дислокацию. Теперь она стояла перед непонятным монументальным сооружением, чем-то напоминающем громадные весы. Рядом стояла женщина в белом длинном балахоне, явно не страдающая истощением.

- На весы! – громко приказала она.

- Это ты мне? – Анжела скривила губы.

- На весы! – повторила жируха.

- Я свой вес очень хорошо знаю – каждое утро взвешиваюсь. И в отличие от некоторых за ним постоянно слежу.

- На весы!

Анжела цокнула и пожала плечами.

- Ну, как хочешь, - комментировала она, становясь на весы. – Ровно пятьдесят пять килограммов. Сейчас ты в этом убедишься. Сама, небось, уже второй центнер пошла набирать?

На табло высветилась цифра, которая привела бы в ужас любую женщину, мало-мальски следящую за фигурой. И, видимо, чтобы Анжела не усомнилась в своих глазах, женщина озвучила ее:

- Сто пятьдесят шесть!

- Это что?! В фунтах что ли? – возмутилась Анжела.

- Нет, - покачала головой женщина.

- Весы сломаны! Сама вот стань!

Женщина невозмутимо стала на весы, показавшие сорок два.

- Еще много… - со вздохом сказала она.

- Что? Много? Что это за весы?! – кричала Анжела. – Что это за клиника?! Я сейчас разберусь! Ты не можешь весить меньше меня! Смотри, у тебя же жир висит! Зови срочно начальство!

- Мэ-э-эм, - протянула женщина, покосившись куда-то в белый туман.

Туман зашевелился, Анжела прищурилась, пытаясь что-то увидеть. Наконец оттуда вынырнула высокая фигура в черном длинном балахоне, смотрящаяся просто жутко на фоне всего белого, а без фона и того хуже.

- А-а-а-а! – заверещала Анжела, разглядев косу в руках фигуры и голый череп под капюшоном. – Ты смерть?!

- Агасики, - спокойно ответила та, повертелась, давая себя рассмотреть. – Кстати, зацени фигуру? Ничего лишнего, да?

- Д-д-дааа, - клацая зубами, подтвердила Анжела.

Смерть тут же повернулась к женщине, обслуживающей весы.

- Что тут у нас?

- Да вот, скандал по поводу своего веса устроила.

- А какой вес? – поинтересовалась Смерть.

- Сто пятьдесят шесть.

Костлявая присвистнула:

- Ничего себе. Это ж надо так себя запустить!

- Я никогда себя не запускала! – закричала Анжела, жажда справедливости пересилил в ней даже страх Смерти.

- Ну посуди сама, душечка. Давай твой ИМД вычислим.

- Что это?..

- Индекс массы души, что еще. Итак, вес в грехограммах, - Смерть извлекла откуда-то большой калькулятор и принялась нажимать на цифры, - делим на годы прожитой жизни, возведенные в квадрат. Двести сорок девять и шесть примерно получается. Это же огрехение четвертой степени!

- Что это такое? – в отчаянье плакала Анжела.

- Ну как что? Несдержанная ты. Воли у тебя нет. Чуть какая возможность – и грешишь, грешишь, как бешеный гиппопотам. Отсюда, лишний вес.

- Неправда, - Анжела уже рыдала в голос, как маленькая девочка. – Лишний вес, когда без меры сладости жрешь!

- Когда сладости жрешь, настроение улучшается. А лишний вес, когда гадости делаешь. Без меры. Грехограммы так и щелкают.

- И что теперь со мной бу-у-у-уде-е-ет?

- Ну, тут либо твое сердце пожирает Амат (эта уж точно за фигурой не следит - жрет все подряд). Либо в адский котел. Это уж кто во что верит. Либо на шоу.

- Какое шоу? – заинтересовалась Анжела.

- На какое еще с твоим лишним весом? Не на битву ж экстрасенсов. Взвешенные и счастливые.

- Это как? – захлопала ресницами девушка.

- Возвращаем тебя на Землю, и ты живешь, усиленно стараясь сбросить вес.

- В спортзале?

- Можно и в спортзале, и на работе, и в Макдональдсе, некоторым даже в ночных клубах удается. Главное добрые дела делай, и воздерживайся от гадостей. Строгая диета: исключить презрение, осуждение, злорадство, превосходство, и даже стервозность. И много-много упражнений: бег… на помощь нуждающимся; поднятие тяжестей… бабушкам, тянущим тяжелые сумки; приседания и наклоны головы, с целью избавления от гордыни. Понятно?

Анжела закивала.

- Ну вот, - обернулась Смерть к помощнице, - а ты говорила – безнадежна. Любому можно вернуть форму, главное – правильно замотивировать!