Лишние метры. Почему плохая архитектура сделает нас нищими?

Лишние метры. Почему плохая архитектура сделает нас нищими?

Мария Элькина https://republic.ru/posts/84112

Статья о важности архитектуры и городской планировки. По сути для обеспечения качественной жизни они не менее важны, чем, скажем, налоговая политика. Есть несколько несомненно спорных моментов, но поднимаемая тема (которую ещё любит Варламов) крайне актуальна для реалий СНГ. Наслаждайтесь. 


Лишние метры. Почему плохая архитектура сделает нас нищими


Российские жилые районы снижают экономический потенциал города. К чему приведет их размножение? 


В России принято гордиться квадратными метрами, как надоями. Кажется, чем больше мы их построим, тем лучше, просторнее будем жить. Но мы только вводим себя в опасную иллюзию, и нынешний курс верно и не то чтобы очень медленно приведет нас к нищете. 


Министр строительства Михаил Мень утверждает, что в стране ежегодно вводится в эксплуатацию 80 млн квадратных метров жилья. Устремления правительства заключаются в том, чтобы к 2020 году вводить по сто миллионов метров в год, а в идеале – по квадратному метру на каждого жителя страны. Поможет в этом, по словам министра, программа реновации, а заодно застройка промзон, где уже есть вся инженерия. 


Связь между недвижимостью и состоянием экономики действительно существует, но она гораздо сложнее, чем линейная зависимость между количеством квадратных метров и процветанием. Принципиально не количество, а качество построенного в самых разных аспектах. Если же просто возвести побольше этажей, то экономический эффект будет в лучшем случае нейтральным, а скорее всего – негативным. 


Самое очевидное ⁠неприятное последствие может ⁠заключаться в том, что жилье ⁠построят и не продадут. В Москве в прошлом году ⁠купили только четверть тех квартир, что предлагал ⁠рынок. ⁠В Петербурге спрос на первичном рынке тоже ⁠падает. В итоге это проблема не одних только компаний-девелоперов, которые могут остаться без денег. У большинства из них кредиты в банках, в том числе и государственных. В тяжелой экономической ситуации они не смогут выполнить свои обязательства перед владельцами будущего жилья. Нельзя сказать, чтобы катастрофа была на носу, но риски огромные. 


Но и в том счастливом случае, если дома построят и квартиры купят, хорошего от них в перспективе будет немного. От большинства из них. Причина в низком качестве архитектурных и градостроительных решений. Казалось бы, при чем тут это? Одно дело – жилплощадь, а совсем другое – изыски, красоты и журналы с эффектными фотографиями и планами. Максимум, во что могут поверить сегодня девелоперы и политики, что, помимо собственно размера квартиры, имеет значение еще устройство двора. 


Полезная архитектура 

Мы имеем тут дело с огромным рационалистическим заблуждением, а точнее, даже с двумя. Одно было как-то описано в рекламном слогане известнейшей немецкой марки автомобилей, который звучал примерно так: «Можно измерить время, скорость, расстояние. Но как измерить красоту?» Маркетологи таким образом пытались доходчиво объяснить, за что их покупатель должен платить большие деньги, чем те, кто приобретает машины других производителей. Красота сама по себе дорого стоит в денежном эквиваленте. 


Второе связано с первым и заключается в том, что важен некий показатель, который все и определяет, а остальное от лукавого. На самом деле в архитектуре города разных критериев не меньше, чем в автомобиле, и оттого, что далеко не все из них можно досконально рассчитать, они не становятся менее значимыми. Открытость первых этажей, качество фасадов, эргономичность планировок, организация общих пространств, возможность размещения разных функций и их изменения в случае необходимости – только немногие из них. 


Доказывать целесообразность вложений в архитектуру нелепо. История стара если не как мир, то как цивилизация уж по меньшей мере. Афинский правитель Перикл примерно две с половиной тысячи лет назад очень увлекся стройкой и тратил на нее неразумно много денег, так что даже некоторые граждане возмущались. Сейчас мы понимаем, что его вложения были более чем оправданны – сегодня ради того, чтобы посмотреть на Парфенон, в Афины приезжают толпы туристов и поддерживают экономику этого в остальном не такого уж и привлекательного города. Поступления в бюджет Петербурга от туризма составляют по крайней мере десять процентов, хотя подсчитать точно, учитывая все побочные эффекты, довольно сложно. В некоторых европейских столицах – много больше. 


Созданием достопримечательностей и туризмом дело не ограничивается. Представим себе, что Петр Великий строил новую столицу, но старался не особенно, думал, что построить можно как придется. Его проект провалился бы, поскольку имидж был важнейшей составляющей. В Арабских Эмиратах последние двадцать лет экспериментировали со смелыми архитектурными решениями, поскольку хотели не только получать деньги от продажи ресурсов, но и привлекать туристов и, что еще важнее, офисы крупных компаний. Можно спорить, насколько все это симпатично, но выбранный агрессивно-технологичный стиль, несомненно, способствовал реализации этих планов. Если вы хотите, как в Лондоне, чтобы к вам съезжались миллионеры со всего мира, недостаточно ввести соответствующую налоговую политику, нужно еще создать имидж города больших возможностей.


Архитектура, если угодно, – это протокол о намерениях, представление о том, как мы будем жить дальше, то, что Карл Маркс называл капиталом в самом широком смысле слова. Архитектура должна приносить дивиденды – не в одном, так в другом, и не обязательно непосредственно в деньгах. Смысл в том, чтобы среда способствовала воспроизводству ценных для общества вещей. Культуры, здорового образа жизни, социальных связей, творческих инициатив, амбиций. Все это, конечно, зависит от множества факторов, но физическая среда заранее программирует возможность или невозможность одного или другого. 


Количество против качества 

Что с этой точки зрения представляют собой современные российские жилые районы? Это многоэтажки, стоящие вдоль скоростных магистралей или в полях. В каких-то регионах застройщик обязан снабжать их минимальной инфраструктурой вроде школы и детского сада, но этим, как правило, и ограничивается местное разнообразие. Отсутствие улиц в нормальном традиционном понимании, неправильное распределение плотности населения приводит к снижению экономической активности. Если центр Петербурга, например, породил феномен улицы Рубинштейна, то наблюдать ничего подобного в современных новостройках не придется, вероятно, никогда. Дома выглядят заурядно и неопрятно, про большинство из них подумаешь, что к ним не то что рука зодчего, но сколько-нибудь умелого инженера не прикасалась. 


Более того, так же, как хорошая архитектура увеличивает экономический потенциал, плохая его уменьшает. Если жилье построено в таком месте и в таких условиях, что предполагает езду на машине, убыток наступает, во-первых, оттого, что люди стоят по часу или два в пробках, а во-вторых – что они не ходят пешком и больше болеют. Если у людей нет поблизости возможностей для получения хорошего образования, основного или дополнительного, то большинство его не получат. Нет возможностей для общения – будут замыкаться в узком кругу. Ту инфраструктуру, которой сейчас не хватает, правительствам городов рано или поздно придется построить за бюджетные деньги. 


Наконец, если в короткой перспективе можно говорить, что это жилье обеспечивает нужды населения, то в долгой перспективе оно скорее создает расходные статьи городских бюджетов. Архитектурные и градостроительные решения – это почти всегда пророчества, которые сами себя исполняют. Строя такие дома, мы рано или поздно получим в них гомогенную прослойку горожан, живущих от зарплаты до зарплаты, не имеющих возможностей и стимулов для любого роста. Если оперировать только буквальными процессами, то создание среды низкого качества приводит к миграции такого же низкого качества и город получает новое население, которое нуждается в социальной опеке больше, чем платит налогов. Каждый конкретный человек, несомненно, способен преодолеть любые преграды и вырваться из-за кольцевой поближе к центру, но на его месте поселится кто-то другой, кто вырваться не способен. 


Михаил Мень предлагает сместить основной массив новой застройки от окраин городов к центру, но это изменит далеко не все. Если в каких-то удачных районах Москвы правительство и закажет проекты мировым звездам, а те, может, и найдут тонкое решение задачи, то в большинстве случаев ситуация сведется к тому, что те же муравейники придвинутся поближе к городским центрам. Что в масштабе города следовало бы расценивать как шаг назад, а не вперед. 


Но ведь надо же обеспечивать население недорогим жильем? На именитых архитекторов, дорогой фасад, эксплуатируемые кровли с садами и солнечные батареи у людей, покупающих студию или двушку в ипотеку, денег нет, тут экономия – главный вопрос. Бытовая логика в данном случае неверна, законы здесь антиинтуитивны. 


И здесь красноречив пример Афин. В греческой столице после войны градостроительство было устроено по принципу, похожему на российский, с той разницей, что главными застройщиками были не крупные компании, а мелкие. Или даже вовсе частные лица. Общий план города был очень примерным, но были правила застройки, общие для всех. В результате город превратился в набор чуть ли не отдельных друг от друга островов, не связанных между собой и часто лишенных инфраструктуры и разнообразия. Это обстоятельство называют одной из причин бедности греков, хотя в Греции процент населения, обеспеченного жильем (больше 85%), один из самых высоких в Европе. Выше только в Испании – тоже, заметим, не самой благополучной. 


Квадратных метров нам не хватает, но стремиться отчаянно их строить не нужно. Лучше реализовать меньший объем качественных и интересных проектов с понятной и эстетической, и экономической составляющей. Пока нам кажется, что мы обеспечиваем бедных людей жильем, мы только увеличиваем их количество.

https://republic.ru/posts/84112