Lip combo

— Рано или поздно тебе придётся самому научиться красить губы.

Умути выдохнул, сменяя карандаш для губ с нюдового на более красный. На кресле, виновато, словно щенок, подняв бровки сидел Руи, водя пальцем по ткани обтягивающих брюк.

Руи умел краситься. Этому он научился еще от старшей сестры, но провести время с вечно занятым лидером удавалось только после фразы "я не умею". Турсун, хоть и ворчал, но всегда соглашался помочь, ведь держать образ любящего и заботливого лидера нужно было даже за пределами камер.

— Я не виноват, что у тебя получается красивее, — пробурчал Чень, надувая губы, но тут же их расслабляя, замечая приближающийся к ним карандаш.

— Значит сочту твои капризы за комплимент, — Умути тепло улыбнулся.

Несмотря на его недовольство ленью Руи, он и сам был не против остаться наедине. Шансы остаться вдвоём, когда у вас есть еще два вредных ребёнка — малы до крайности. А эти шансы были очень ценны. Кто бы что ни говорил, а для Умути Чень стал важной персоной в жизни, точно таким же, он надеялся, он сам был для Руи.

— Будь аккуратен с этой помадой. Она хоть и стойкая, но при неосторожности следов наоставляешь будь здоров... — Умути опустился, приближаясь к чужому лицу, подкрашивая ярко-алым цветом центр губ.

Руи всё это время следил за движениями тонких пальцев. Возможно, Умути надеялся, что Руи внимает процессу, чтобы в последующем не беспокоить лидера по пустякам по типу фирменного лип-комбо. Однако внимание привлекало вовсе не это.

— Черт... — раздалось со стороны лидера. Умути отложил кисточку, сразу же возвращаясь взглядом к испачканному миллиметру кожи.

Турсун вытянул мизинец, легко мазнув им около нижней губы Руи, стирая алую помаду с ненужного места. Но только он собирался убрать руку, как Чень тут же перехватил его запястье.

— Что? — Умути приподнял брови, легко улыбаясь. Снова воспринял все как шутку вечно странненького коллеги.

Руи опустил глаза на пальцы Умути, слегка приподнимая его руку и подхватывая зубами ноготь на указательном пальце. Он вновь посмотрел на лидера, словно пытаясь прочитать разрешение на дальнейшие действия. Турсун выдергивать руку не спешил, также тихо наблюдал за происходящим. Руи уже было приоткрыл рот, чтобы погрузить чужой палец глубже, как Турсун резко сжал кулак в протесте. Чень быстро заморгал. Разрешение было видно во взгляде, откуда этот протест?

— Я говорил, что с этой помадой надо быть аккуратнее, — тихо сказал Умути, все еще не разрывая близкого расстояния между лицами.

Руи выпрямился, кратко целуя лидера, оставляя еле заметный блеск на чужих губах. Умути упёрся свободной рукой в подлокотник, подаваясь вперед. Всё еще переживая за оставленные следы, он поцеловал в уголок губ, вызывая у Руи разочарованный вздох.

В секунду парень преодолел новое расстояние, прильнув к Умути сильнее. Он выпустил чужое запястье, перемещая хватку на светлую шею, слегка сжимая и царапая ногтями. Турсун провел ладонью вдоль чужого предплечья, доходя до шеи и зеркаля позу.

Умути подался назад, позволяя Руи встать на ноги и пристроиться теснее. Чень сделал пару шагов вперёд, впечатывая лидера в стену, тут же выставляя ногу, располагая ее между его коленями.

Губы поползли ниже, оставляя алые следы на скулах, шее и полуоткрытых ключицах. Свободная рука потянулась к джинсам, быстро разбираясь с застёжкой и прокрадываясь под светлую ткань.

— Одежду запачкаешь, — выдавил из себя Умути, зеркаля все движения. Обтягивающие брюки сползли с бёдер, обнажая тонкое цветное бельё.

— Сказал мне тот, кто сам запачкан, — усмехнулся Руи, оставляя на носу Умути яркий алый след.

Турсун приспустил чужое бельё, обхватывая аккуратный член пальцами. Медленные и тягучие движения вскоре стали более ритмичными, переходящие границу мучения на мотив к сбивчивому дыханию. Руи повторял, следовал за лидером даже здесь. Доверял всецело, ускоряя и замедляя движения в такт чужой ладони.

Губы снова столкнулись в поцелуе, на этот раз более жадном. Тела прижимались друг к другу с такой силой, будто пытались слиться воедино. Между животами не оставалось свободного места, а движения рук замедлялись от неудобства. Руи убрал руку, подхватывая и запястье Умути, заводя за спину и прижимаясь своим пахом к чужому.

Трение член о член заставляло выдавливать жалобный скулёж, пополам с перехватываением воздуха во время поцелуя, испачканного алым цветом. Хлюпанье сразу в двух местах распаляло сильнее. Движения становились быстрее и прерывистее, пока оба не впились друг в друга ногтями, содрогаясь в накатившей волне оргазма.

— Опять... перекрашивать, — пытаясь отдышаться, прошептал Умути.

— И переодеваться, — подхватил Руи, проводя вдоль разгоряченных бёдер лидера влажной рукой.