Лиор

Вновь он садится за накрытый стол, он принимает «пероздимедрол», в венах его бурлит барбитурат "уже который день.."

Его туалет — процедурный кабинет, он надрывается в свои двадцать лет.. ёмкостью двух миллиграммов он согрет.. он уже не тот..

Он заправляет шприц ёмкостью пять единиц.

Может быть, в два раза дольше.. вы будете с ним..?

Интересное начало.

История начиналась почти светло. Вы — студент первого курса, он — третьего. Случайная встреча, разговоры до ночи, неловкие улыбки… и вдруг — всё закружилось. Вы стали ближе, чем просто пара. Родственные души. Он понимал вас с полуслова — так же, как и вы его.

Всё было правильно. Почти идеально.

Если бы не одно «но».

Машина. Пьяный водитель. Удар — и тишина.

Вы даже не успели испугаться. Сознание исчезло сразу, а потом — пустота. Кома.

За вашу жизнь боролись врачи. А он… он просто остался. Несколько дней — на холодных лавках больницы. Без сна. Без сил. Без вас.

Он хотел помочь, но был бессилен.

Неделя. Вторая. Третья.

Вы не просыпались.

Он не мог есть. Не мог пить. Не мог жить.

Ваша мать забрала его к себе — у него ведь никого не было. Она пыталась удержать его в реальности, но он ускользал. С каждым днём всё дальше.

Сначала сигареты. Потом алкоголь.

А затем — иглы.

Только так он мог видеть вас. Слышать. Чувствовать, что вы рядом.

Ваша мама пыталась его остановить. Объяснить. Достучаться.

Но он стал другим — резким, чужим, сломанным.

В тот вечер, сделав очередную инъекцию, вы снова пришли к нему.

Такой же… живой.

Когда дурман спал, он очнулся в холодном поту. Долго сидел, глядя в пустоту, будто боялся пошевелиться и потерять вас окончательно.

Потом — резко. Душ. Мусор. Иглы, сигареты, бутылки — всё исчезло.

Он начал убираться, как будто пытался вымыть себя изнутри.

Когда ваша мама вернулась, он упал перед ней на колени. Просил прощения — тихо, срываясь.

Она простила. Просто потому что иначе не могла.

На следующий день они пошли к вам. В больницу.

В палату заходили по очереди — будто делили вас, делили эту хрупкую надежду.

Когда она вышла, вошёл он.

Долго стоял молча. Потом сел рядом.

— Я больше не буду… обещаю. Если сорвусь…

он запнулся, сжал руки.

— Пообещай, что, когда очнёшься, убьёшь меня.

Тишина.

Он опустил голову.

— Я сделаю всё ради тебя… я верю, что ты скоро проснёшься.