Лин №1

Сянши не до конца уверен, как ему стоит вести себя с сегодняшней собеседницей — это для него в новинку, общаться с людьми, внушающими некое уважение просто фактом своего присутствия. Однако, он должен начать. 

Комната вокруг него выполнена в темных оттенках. Комбинации красного и оранжевого растекаются по стенам, их загораживают полки из темного дуба. 

— Лин, здравствуйте. Я рад, что все же смог устроить с вами беседу, — он улыбается. — Как давно и каким образом вы попали в рпкм? Что вас здесь удерживает?

— Попала в рпкм я через Сандер. Не помню уже, как нашла этот канал и для чего вообще искала, так как это было год назад, но ясно вспоминаю свою анкету в три-четыре строчки и чуть ли не мгновенное принятие в админ состав. Там я познакомилась с людьми, которые дали мне старт в данном км, а с одной девушкой я все ещё общаюсь, — тон Лин ровный, как озерная гладь. Он напоминает Сянши затишье перед бурей. 

— В каких проектах вы работаете и/или работали? Почему именно в них, что вас привлекло? Если будете говорить о проектах, где больше не состоите, также можете рассказать о причинах ухода и своем отношении к ним сейчас. 

— Хаха, хороший вопрос. Если смотреть только на те, которые состоят в комньюнити и к тому же плюс-минус популярны это Сандер, Вирокс, Госсип, Любят и Ненавидят. Забавно, что с каждым из этих проектов у меня случилась интересная ситуация перед уходом кроме Сандера, — Сянши понимающе кивает. Он рассматривает узорчатые серьги, лежащие на столе между ними. Из-за теплого света вокруг кажется, что на деревянной поверхности пляшут искры, и пожар начнется уже совсем скоро. 

— Почему именно там?

— По разным причинам. Где-то потому что самой захотелось помочь — в «Ненавидят», — где-то потому что подала заявку для смеха с друзьями, а в итоге меня приняли — в «Любят», — где-то уже из принципа добилась прав администратора ведь мою рофло-заявку в первый раз не приняли — Вирокс.

— Как вы сейчас относитесь к этим проектам? 

— Ни к одному из списка я не могу относиться негативно. ведь у меня сохранилось большое количество воспоминаний вместе с ними, и так же благодаря ним появились новые знакомства, — Сянши наконец отрывает взгляд от разгорающегося костра на столе и замечает на губах девушки улыбку. Ее рыжие волосы становятся очередным языком пламени, ему кажется, что здесь он — тот, кого спрашивают, а не наоборот. 

— Изначально вы отказались от беседы со мной, почему? И что именно заставило вас изменить свое решение? — он чуть наклоняется вперед. Сянши не был хищником, но — охотником за историями. Тем, кто жаждет услышать из первых уст. Люди редко избегали возможности рассказать ему все, пусть даже не публично. «За красивые глазки», — считает он. 

— Я не люблю интервью. Вы не единственный, кто в этот же день написал мне по поводу него. Я понимала, что это все только чтобы набрать популярность и хайпануть на теме, которую остро обсуждали в комьюнити и до которой мне не было сильного дела тогда. На той неделе я уезжала отдыхать и сидела в своих заслуженных рестах везде. Если очень коротко, мне просто не было до этого дела и не было времени.

— Оу, — Сянши неловко трет шею. — Прошу прощения, не знал, что вы в ресте. 

— Как вы в целом относитесь к интервью проектам? Моя последняя беседа с Айвисом всколыхнула волну неприязни в вашу сторону, собираетесь ли вы сегодня опровергнуть что-то из сказанного им? — его серые глаза пробежались по книжным полкам, выхватывая из общей картины имена различных классиков. Они наконец перешли к тому, что так интересовало его с самого начала. 

— Сама идея интервью с популярными личностями звучит хорошо. Можно узнать путь человека, подчеркнуть какой-то его опыт и так далее, — собеседница кивает. — Я понимаю почему это сделал Айвис, но оставить просто так не могу ведь он задел не только меня в итоге, — Сянши не может не заметить, что Лин часто говорит о других. Он думает о том, что Лин — из тех, кто может стерпеть оскорбления в свою сторону, но не в сторону близких. Возможно, это не так, но звучит она без каких-либо изъянов. — Он перевернул все в свою сторону. Я здесь для того, чтобы показать полную картину с доказательствами, которые Айвис не предоставил. Мне без разницы, как будут говорить обо мне, меня раздражает поток клеветы, который полился на нынешнюю администрацию ненавидят, — Сянши улыбается, подтвердив свою догадку. 

— Вы действительно много беспокоитесь о других. Мне известно, что вы использовали аюграмм во время работы в некоторых проектах. Была ли у этого конкретная цель, или вы используете его базово вместо обычной версии?

— Использую его вместо обычной версии. К тому же, когда ведёшь анонимную работу, удобно с помощью него скрывать свое время нахождения в сети, пока не создашь официальный аккаунт. Я видела обвинение и обсуждение того, что я использую аюграмм в ненавидят. В правилах администрации чётко прописано то, что его запрещено использовать на территории проекта. Из-за этого правила в администрации ненавидят я изначально сидела с аккаунта Пенелопы и моего личного аккаунта, — Сянши понимающе кивает. У Лин все продумано, и такая точность достойна уважения. 

— Можете ли вы кратко описать, что на самом деле подразумевало под собой высказывание Айвиса относительно ваших намерений устроить рейд каким-то каналом? Имеет ли это обвинение какие-либо причины?

— Какое-то время я действительно находилась в рейд-комьюнити из-за своего любопытства. Я люблю изучать что-то новое и не часто задерживаюсь в каком-либо комьюнити долго. Первая моя попытка была ещё в 2022 году, а после, увидев ситуацию между Экзононяшками и Обзорщицой Фуриной, я пришла к первым поглядеть, что да как у них изнутри из любопытства. Скорее всего, Айвис узнал эту информацию от Миру, ведь после моего небольшого слива Кэссиса — ради безопасности дорогих мне людей — она пошла в личные сообщения моих друзей, разнося обо мне как правдивую информацию, так и ложную, — Сянши поднял брови. Чем дальше в лес, тем больше палок. Чем подробнее интервью, тем больше нового ты узнаешь о людях. При чем не только о тех, кого опрашиваешь. — Однако Миру недооценила действительно дорогих мне людей, — продолжает Лин. — Я поговорила уже с каждым человеком, который прямо высказал мне свои претензии и привела весомые доказательства, которые либо полностью, либо частично всё опровергают. Мои высказывание про рейд или же про попытку навредить каналам были давно. Я уже поговорила с владельцами данных каналов, и на меня зла не держат. Те, кто общается со мной на постоянной основе знают, что я могу что-то ляпнуть в приступе злобы, но никогда не приступлю к действиям без действительно веской причины, — Сянши нравится то, как Лин открыто рассказывает о своих качествах. Иногда сложно познакомиться с человеком через его собственное описание себя, но у Лин это выходит хорошо. Даже профессионально. 

— Как вы переживаете свой уход?

— Спокойно, — выражение лица Лин этому соответствует. — Я сама видела ситуацию, которая крутилась вокруг меня, и везде высказывала за свой кик. Я не держу обиду на администрацию за это, ведь понимаю, что и мне, и им будет так намного лучше. Все равно в ненавидят я бы долго не просидела — в августе у меня начинается последний учебный год в школе, поэтому не будет времени на интернет-проказы, — она разводит руками. Он замечает в ее ладони маленькое зеркальце, в котором отражается пламя. Именно то, которое он видел здесь все это время. Фантомное, но за стеклом — самое настоящее. 

— Поддерживаете ли связь с кем-то из администрации на данный момент?

— Самостоятельно я никому не пишу, но мои личные всегда открыты для любого человека. Стабильная связь у нас, наверное, с Вермутом и Эвереттом только и осталась. Один сидит у меня в приватке и иногда мы списываемся по делам, а со вторым я начала часто вместе гулять, — реакция Сянши не заставляет себя ждать. Он распахивает глаза и вскоре начинает улыбаться. 

— Это чудно, — его глаза превращаются в две узкие линии. — Лин, что вы думаете о реакции аудитории на произошедшее?

— Насчёт себя я все заслужила и не собираюсь оправдываться. Мне грустно от того, что какая-то часть аудитории решила без нормальной доказательной базы в качестве скринов поверить человеку на слово. Хотя я понимаю, что такие люди всегда были и будут, поэтому грусть не сильная, — она отводит взгляд, откидываясь на спинку кресла. Ее рыжие волосы растекаются по обивке. 

Стоит сказать, что Сянши и сам не ожидал подобной реакции. Он не из тех, кто пытается выдать слова других за истину. Он просто передает их остальным, никогда не считая, что все они будут восприняты за чистую монету. 

— Айвис сказал, что вы извинялись за то, что написали ему относительно его работы в «Кэсис». 

— Верно. Я не должна была негативно относиться к его творчеству. Сразу, как я поняла свою ошибку, пришла к нему с извинениями и словами, что, если я могу чем-то помочь или как-либо это исправить, то пусть скажет.

— Было ли это написано а результате импульса? Что на самом деле думаете о его работе там, изменилось ли ваше мнение?

— Как я говорила выше, я — человек эмоций. Во время стрессовых ситуаций, сильной злости или грусти я могу сказать то, о чём буду потом очень жалеть. Моё мнение не очень изменилось. Я знаю слишком многое о Миру и знаю о её попытках сейчас как-либо задеть меня и обелить себя. Когда вижу тех, кто продолжает её поддерживать, сразу же злюсь или грущу. Однако потом вспоминаю слова своей подруги о том, что не все знают и видят ситуацию так, как это делаю я. И все же, думаю, людям стоит задуматься, почему даже Джузо — когда-то самый близкий к ней человек — в итоге отвернулся от неё и готов дать показания против неё.

— Спасибо. Это действительно заставляет задуматься, — он поднимается, чувствуя, как контуры комнаты медленно кружат вокруг. — Мы закончим на этом. Я рад, что нам удалось поговорить.