Ликорис, цветущий в петлице

За пределами закрашенного стекла можно услышать скрип стула по плитке, а также бумажный шелест. В допросной раздался глухой стук.

Эс: Заключенный 001, верно? Надеюсь, ты меня слышишь. Подай знак.

Нью Милграм: Единственный и неповторимый. Я прекрасно тебя слышу, надзиратель.

Эс: Отлично, значит, оно работает. Ну, первым делом поведай же мне, как ты себя чувствуешь в стенах тюрьмы? Привык уже, чувствуешь себя как дома?

Нью Милграм: Значит, ты предпочитаешь прелюдии?~

Раздался короткий смешок.

Нью Милграм: Я с самого начала чувствовал себя здесь как дома. По этому поводу можешь не переживать 😉 Конечно, наблюдать за всем настолько близко слегка непривычно…

Послышалось быстрое чирканье ручкой по бумаге.

Эс: Похвально, что ты так быстро адаптируешься к происходящему. Напоминаешь хамелеона немного, не думаешь?

Нью Милграм: Хамелеона?

Человек за стеклом несдержанно рассмеялся.

Нью Милграм: Какое очаровательное сравнение. Спасибо за комплимент, надзиратель 🥰 Ну, а что насчёт тебя? Интересную компанию ты здесь собрал, а? Как тебе начало первого акта?

Эс: Если всё проходило случайным отбором, то это что-то на уровне фантастики. Забавно вышло, что так много людей знают друг друга, и это даже к худшему... Но не суть, сейчас не об этом. Лучше скажи, неужели у тебя дома настолько плохая атмосфера, что она аналогична с этим местом?

Нью Милграм: А ты считаешь, что здесь плохая атмосфера? Как по мне, это местечко интереснее некуда. Конечно, мрачновато, потолки грязноваты, и организация хромает, но… Для новичка — очень даже неплохо.

Со стороны надзирателя тоже послышался тихий смешок, прерываемый кашлем.

Эс: Забавно. Я учту твои слова, возможно, что-то да исправится. Но интересно, судишь так, будто тебе уже приходилось бывать в подобных местах.

Нью Милграм: Можешь считать и так, надзиратель.

Эс: Похоже, в тебе просто играет дизайнерская жилка? Всё же даже искусство макроменеджмента подразумевает под собой капельку дизайна.

Нью Милграм: Дизайн… О, конечно. Без него никуда.

Голос молодого человека вдруг посерьёзнел.

Нью Милграм: Такая масштабная система, как Милграм, должна быть продумана до мелочей. Идеальный паноптикум. Я ведь не раз тебе уже это говорил. 

Эс: ...

Суровая нотка в голосе сменилась прежней игривостью.

Нью Милграм: Впрочем, я тоже не без греха. Так что это простительно. Ты скоро ухватишь суть 😉😉😉

Эс: Думаю, в организации проблем у нас нет, лишь некорректные вопросы с... моей стороны. Только внешний вид и правда страдает, но тут уже это можете исправить и вы сами. Не хочешь полы помыть, ну или запрячь одну из дам? Хотя это будет крайне не по-джентльменски... Но дежурство было бы хорошим вариантом для вас, заключенных.

Нью Милграм: Хорошее предложение, надзиратель. Было бы неплохо обсудить это с остальными. Хотя, откровенно говоря, ты мог бы и нанять на эту работу кого-нибудь извне~

Тон из игривого вновь стал спокойным и собранным.

Нью Милграм: Но ты ведь не для этого меня сюда вызвал, не так ли? Не для того, чтобы обсудить чистоту полов и потолков.

Эс: Конечно, не для этого, но всё равно хотелось бы разбавить атмосферу перед последним ужином. Быть может, твои ответы станут податливее, раз перед тобой сидит интересный собеседник? Например, какие же грехи скрываешь ты?

Нью Милграм: Последним ужином? Ничего себе. А я-то надеялся, что удастся немного отсрочить казнь... 😢

Почти сразу молодой человек коротко неловко кашлянул.

Нью Милграм: ...Мудрая тактика, надзиратель. Заслуживает уважения.

Небольшая пауза, сопровождаемая перелистыванием страниц, после которой тембр голоса надзирателя стал немного твёрже. 

Эс: Но слишком рано для столь прямого вопроса, я считаю. Тут в анкетке помечено событие твоей потери сознания. Не хочешь рассказать, почему избегал удовлетворения базовых потребностей?

Нью Милграм: ...

Эс: Это была тревога от незнакомого коллектива, или что-то иное?

Нью Милграм: ...Да, тот, хе-хе, обморок... Вышло неловко 😓 Но я не избегал удовлетворения базовых потребностей. Не пойми неправильно, надзиратель, но я не настолько глуп, чтобы намеренно вредить себе. И коллектив меня ничуть не тревожит. Всё гораздо проще.

Эс: ...

Нью Милграм: Я просто не знал, что нуждаюсь в их удовлетворении. Вот и всё.

Снова пауза.

Эс: Не знал..?

Нью Милграм: ...

Эс: Я не имел в виду, что ты глупый. Может, разнервничался, с кем не бывает?

Нью Милграм: ...

Эс: …Но неужели тебя обхаживали со всех сторон слуги, не научив элементарным вещам о себе же? Или просто памятка «как быть самостоятельным человеком» не материализовалась в твоём сознании? Хотя, если честно, не похоже, учитывая твою анкету.

Нью Милграм: ...

Эс: Сомневаюсь в корректности своего вопроса, но человек ли ты вообще?

И вновь — недолгое молчание, а затем — скучающий вздох.

Нью Милграм: В самом деле, вопрос необычный. А ты сам как думаешь, надзиратель?

Эс: ...

Нью Милграм: Более того — имеет ли это значение? В контексте Милграма, я имею в виду. Хочешь сказать, что если — подчеркну, «если», то есть гипотетически — ответ был бы «нет», то ты не смог бы осудить меня по справедливости? Не сумел бы вынести честный вердикт?

Смешок.

Нью Милграм: Так, надзиратель?

Эс: ...Думаю, если твоё происхождение и правда не относится к людскому, а является лишь творением оных, то ты можешь стать безвинным. Ведь, даже если чисто гипотетически ты какой-нибудь андроид, то твои деяния можно спихнуть на ошибку кода твоего создателя. Хотя, конечно же, всё зависит как раз от твоего вида происхождения, господин «один год и четыре месяца»...

Нью Милграм: «Один год и пять месяцев».

Эс: ...Ну, и характера, но с этим у тебя пока что проблем нет.

Нью Милграм: Ну что ж... Если для тебя принципиально важно именно это, я скажу. За мои действия не отвечал никто, кроме меня самого. И нет никакого «кода», как и никакой «ошибки». Какой бы ни была моя природа, у меня всё равно был выбор.

Пол снова противно скрипнул от движения стула.

Эс: Все мнения субъективны, справедливости не существует, как бы прискорбно ни звучало это из моих же уст. Мне вот интересно, а какой же вердикт ожидаешь услышать ты?

Нью Милграм: Ну-ну, так ведь нечестно~ Вердикты раздаёшь ты, а мы, заключённые, с ними миримся. Поэтому никаких ожиданий у меня нет. Ставь что хочешь, надзиратель — я не обижусь. Весело будет в любом случае 😉

Эс: Получается, у тебя сейчас тоже есть выбор. Выбор и возможность повлиять на свой исход путём ответа желаемого. Хотя я всё равно приму твой текущий ответ — он удовлетворил моё личное любопытство.

На фоне шарканья шариковой ручки реплики надзирателя стали медленнее.

Эс: Но всё же я немного перефразирую вопрос. За что, по твоему мнению, тебе могут выдать виновный вердикт? Приведу пример: может, ты даже не жалеешь о содеянном?

Нью Милграм: А самого факта убийства для тебя недостаточно, надзиратель?

Молодой человек, не сдерживаясь, хохотнул.

Нью Милграм: По моей вине погиб человек. Я этого не отрицаю. Я бы ожидал, что одного этого вполне хватит, чтобы признать меня виновным без лишних допросов. Но ты, похоже, предпочитаешь руководствоваться так называемой «презумпцией невиновности»?

Эс: ...

Нью Милграм: Вы, люди, часто рассуждаете таким образом. Того, кто симпатичен, проще оправдать, если нет веского повода поступить иначе; а того, кто противен — наоборот. Неужели я уже настолько близок к оправданию, что мне нужно самому придумать причину, чтобы меня же обвинить? Как лестно с твоей стороны, надзиратель~ 🌹

Эс: Хех... Как самодовольно с твоей стороны полагать, что тебе вынесут вердикт лишь за приятную внешность. Я для этого тут и сижу — чтобы собрать полную картину преступления со всех уголков, дабы судить тебя немного более объективно, закрыв глаза на приторную оболочку. А для этого, как раз таки, нужно и твоё личное мнение по этому поводу. Твои мысли, твой мотив, твоё отношение... Все ниточки, ведущие к кульминации.

Нью Милграм: Я тебя понял.

Послышалось смешливое хихиканье, которому надзиратель вскоре начал вторить.

Нью Милграм: Так и быть. Не думай, что я сделаю игру для тебя слишком простой, но правилам следовать согласен. Правила я уважаю.

Эс: Спасибо хотя бы за содействие правилам. Кстати, об отношениях... Что ты чувствуешь к своей жертве? Жалость? Сострадание? Облегчение?

Недолгое молчание, а затем — негромкий вздох.

Нью Милграм: «Облегчение» — хорошее слово. Но оно пришло потом. Сперва был гнев и... может быть, сожаление. Парадоксально: мне стало гораздо труднее справляться с тех пор, как всё случилось, но я всё равно чувствую себя намного лучше. Даже живее. Хоть раньше это и были... золотые времена.

Эс: И снова я сомневаюсь в своём профессионализме, но всё же я назову тебя молодцом, раз тебе сейчас лучше.

Нью Милграм: Твои слова всё больше заставляют меня думать, что ты ко мне предвзят, надзиратель✨ Конечно, я этим польщён~ Но мне хочется думать, что, несмотря на моё бесспорное очарование🌷, я всё равно заслуживаю справедливого суда, раз уж теперь я в форме заключённого.

Эс: Предвзятость? Забавно слышать это от тебя, когда сам сейчас отнёсся ко мне предвзято. Я лишь доброжелателен к вам, ведь, в конце концов, вы все люди... А вырывать правду с мясом мне не кажется эффективным способом.

Нью Милграм: ...

Эс: Знаешь, если тебе от этого легче, не значит ли, что золотые времена были лишь позолоченной клеткой? Я сомневаюсь, что кто-то пойдёт против системы, если жизнь была такой успешной и красочной.

Нью Милграм: ...О, это не была золотая клетка. Ни в коем случае. Я был искренне счастлив. Но... Ты знаком с притчей о кольце царя Соломона, надзиратель?

Раздался стук ручки по столу и щёлканье механизма.

Эс: Кольцо Соломона с надписью, кажется, «Всё проходит»?

Нью Милграм: Да. Именно.

Эс: В общих чертах помню, но я надеюсь, ты не имеешь в виду, что рано или поздно и твоё счастье бы прошло.

Нью Милграм: Я скорее имею в виду вот что — рано или поздно это должно было случиться. Это должно было закончиться. А я... всего лишь сделал свой выбор. И я до сих пор считаю, что этот выбор был правильным. Если бы я тогда поступил иначе — погибло бы куда больше людей, надзиратель. Моя собственная жизнь, в конце концов, висела на волоске в его руках.

Эс: ...

Нью Милграм: Разве это не естественно для всякого живого существа? Любой ценой цепляться за свою жизнь. Даже ценой жизни чужой. А мне уже тогда хотелось жить.

Эс: Ты так часто упоминаешь о свободе выбора, но, видимо, забываешь, что счастье тоже является последствием оного. «Ничто не проходит», не так ли? Да и, знаешь, судят не только из-за самого факта деяния, но и за его последствия. Ты выбрал не только спасти свою жизнь, но и подумал о других, возможно, даже не касающихся тебя никак людях. Не делает ли это тебя в какой-то степени героем, даже если чисто теоретически в моменте ты так не считал?

Нью Милграм: Как очаровательно 🥰 Надзиратель, мне кажется, или ты пытаешься убедить меня, что я не виноват вовсе?

Эс: ...

Нью Милграм: Ты не боишься, что твоё мнение обо мне — всего лишь результат грамотно выстроенной манипуляции? Знаешь, красивое лицо, щепотка харизмы и очарования тут и там... А ведь кое-кто из заключённых считает меня мерзким или, того хуже, лжецом. Ты с ними не согласен?

Эс: ...

Нью Милграм: Но не думай, что я тебя переубеждаю. Я-то с тобой полностью согласен~ Просто когда весы начинают так сильно крениться в одну сторону, волей-неволей хочется вернуть баланс. Иначе будет... неинтересно.

Эс: Ты прав, всё же я не считаю тебя мерзким. И меня забавляет твоя амбивалентность, буду честен. Но мы с тобой встретимся еще не раз в этой комнате. Не веселее ли смотреть на треснувшую от гордыни маску при получении положительного вердикта?

Звук хлопка в ладоши.

Эс: Такой умничка, смог провести всех!

Нью Милграм: Вот как. Смотришь наперёд — это разумно. Тогда я буду с нетерпением ждать нашей следующей встречи, надзиратель~

В допросной раздался звук поспешной записи.

Эс: И снова я задам тебе единый вопрос, но с другой формулировкой. Почему ты виноват?

Нью Милграм: Потому что само моё существование обусловлено чужой гибелью. Как цветок, выросший из праха. Или, если тебе угодно, как феникс. Я жив, потому что другой мёртв.

Эс: Феникс сгорает добровольно. А ты, по всей видимости, лишь покрылся чужим пеплом, до сих пор стоя на костях события прошлого. Стоило ли это того при условии, что в любом случае исход был бы один и тот же, только в разных шрифтах?

Нью Милграм: Нет. Я не просто так сказал «феникс». В каком-то смысле… это и было добровольно. И да, я считаю, что это того стоило, и если бы мне снова дали выбор, я поступил бы точно так же. Но…

Короткая усмешка.

Нью Милграм:  …всё это не отнимает того факта, что я — убийца. Не забывай об этом, надзиратель.

Эс: Верно, убийца есть убийца. Но ты же сам подбрасываешь мне дрова в костёр: «поступил бы так же», «не жалею»... Как же я могу не пытаться спасти тебя от самого себя?

Голос надзирателя осёкся, кашлянув.

Эс: Ладно-ладно, прости. В конце концов, даже убийца имеет право на… ну, скажем, переосмысление. Или тебе самому неинтересно посмотреть на всё с разных ракурсов?

Нью Милграм: О, очень интересно, надзиратель. Но всё это, повторюсь — твоя работа. Я не желаю убеждать тебя ни в собственной виновности, ни в её отсутствии. Я, как ты выразился, подбрасываю дрова в костёр с одной лишь целью — чтобы ты засомневался.

Эс: ...

Нью Милграм:  Меня не нужно спасать, надзиратель, я уже давно спасён. Меня нужно осудить. А вот как именно — придётся тебе решить самому.

Надзиратель задумчиво хмыкнул. Бумага зашуршала вместе с тканью. Стул противно скрипнул, за ним стук подошвы.

Эс: Достаточно на сегодня, заключённый 001. Мы закончили, этого хватит, чтобы судить тебя. Увидимся снова.

Нью Милграм:  Буду с нетерпением ждать следующего нашего разговора. Ты — чрезвычайно интересный собеседник.🌹