Ликбез по AUKUS

Тем временем на этой неделе 11 месяцев исполнилось соглашению с забавным названием AUKUS (сложно поверить, что это чуть ли не главный инфоповод прошлой осени). А мы тем временем прокомментировали слухи о готовящемся расширении пакта для Известий (https://iz.ru/1380204/ekaterina-postnikova/tikho-v-okeane-novaia-zelandiia-ne-planiruet-vstupat-v-aukus).
А специально для наших читателей - авторская редакция:

1. AUKUS вызывает много вопросов - в первую очередь, насколько это объединение отвечает требованиям ДНЯО. Противоречит ли его идея этому документу? Если да и если нет, почему?

Для начала можно напомнить читателям, что не смотря на весь медийный шум, пакт AUKUS это не военный союз в широком смысле, а весьма узконаправленное соглашение, устанавливающее основополагающие принципы военно-технического партнерства при трансфере технологий, связанных с морскими ядерными силовыми (энергетическими) установками.  

Фактически аналогичное партнерство между США и Великобританией успешно продолжается с 1950-х гг., так что нововведением AUKUS является включение в этот процесс Австралии - отметим - неядерной державы. ВТС в данной области, увы не покрываются прямо договором ДНЯО. В соответствии с 3-й статьей данного соглашения, МАГАТЭ контролирует использование ядерного топлива в мирной энергетике и следит, чтобы оно не "потерялось" и не попало в чужие руки. А вот военное использование расщепляющихся материалов, за исключением, разумеется, взрывных устройств договор никак не регулирует. 
В свое время эта лазейка позволила США и СССР вывести из под инспекций собственные программы производства и циклы обслуживания морских ядерных силовых установок, не обозначая лишний раз свой привилегированный статус прямо в тексте ДНЯО.

Поставка военных ядерных реакторов и соответствующего топлива Австралии таким образом не нарушает "буквы" ДНЯО, причем даже если будет производиться полностью за спиной у МАГАТЭ. Тем не менее экспертное сообщество высказывает вполне обоснованные сомнения. Эксплуатация ЯСУ в военных целях позволяет вывести расщепляющиеся материалы из-под инспекций МАГАТЭ. Если это делает неядерная держава, то эксплуатация морского реактора в теории может выступать прикрытием для производства ядерного оружия.

Так, например, с 2018 года Иран посылает сигналы о намерении разработать ядерно-энергетическую установку с топливом высокого обогащения для использования в нефтяных танкерах и атомных подводных лодках. Разумеется, международным сообществом, особенно на Западе, такие новости воспринимаются скептически. 

Передача аналогичных технологий и высокообогащенного топлива Австралии создает ситуацию "двойных стандартов". Если атомные субмарины может эксплуатировать одна неядерная держава, то почему тоже самое не может делать другая страна? 

Важный нюанс - уровень обогащения уранового топлива в МСЯУ американских и британских атомных подводных лодках (АПЛ) может составлять 93%/97%. Такое топливо может прямо использоваться для создания ядерной бомбы (в случае некоторых американских реакторов используется топливо, прямо извлеченное из разобранных боеголовок). И никто не подозревает США в подготовке особо изощренного способа передачи ядерного оружия в Австралии (у которой банально отсутствует необходимая инфраструктура для его эксплуатации или хранения) - пример другим странам подается, мягко говоря, нелицеприятный. Можно себе представить, какую реакцию Запада вызвала бы аналогичная программа между тем же Ираном и Россией или Китаем.

Впрочем воздействие AUKUS на действующие режимы нераспространения будет в огромной степени зависеть от роли МАГАТЭ в планирующемся военно-техническом сотрудничестве. Граница между "мирным" и "военным" использованием расщепляющихся материалов довольно прозрачна и на практике зависит от готовности государств предоставлять соответствующую информацию МАГАТЭ. Если агентство сможет проследить перемещения топлива вплоть до его загрузки в реактор подводной лодки, то это создаст вполне убедительные гарантии соблюдения ДНЯО, что может создать «золотой стандарт» для аналогичных прецедентов в будущем. Отметим - перспектива приобретения АПЛ неядерными державами рассматривается уже давно, и возможно является неизбежной. Так что не исключен и сценарий, при котором опыт AUKUS получится обернуть на пользу ДНЯО

Правда пока не до конца понятно, каким образом США и Великобритания планирует обеспечить гарантии МАГАТЭ относительно "оружейного урана", изначально выведенного каких-либо инспекций в связи с использованием в военных целях.

2. Участники союза говорят, что он не направлен против третьих стран. Однако в России и Китае считают иначе. Насколько критично присутствие AUKUS в регионе?

Австралийская программа по созданию многоцелевых подводных лодок нового поколения еще задолго до AUKUS была направлена на сдерживание растущих военно-морских амбиций Китая. На протяжении последних десятилетий районы боевого патрулирования австралийских подводных лодок включают Южно-Китайское и Филиппинское море - зоны особых политических интересов для Китая. 

В настоящее время, Королевский ВМФ Австралии включает 6 весьма высокотехнологичных дизельных подводных лодок (ДЭПЛ) типа "Коллинз", однако в реальности из-за проблем с техническим обслуживанием для решения боевых задач одномоментно может быть развернуто не более 1-2 субмарин. Замена 6 "Коллинзов" на 10 перспективных АПЛ радикально повысит возможности Австралии по глобальному присутствию.

Многоцелевые подводные лодки, и особенно атомные - это в первую очередь средство разрушения морских коммуникаций. Здесь наиболее показательная англоязычная формулировка - sea denial - буквально "запрет моря". 

Если в мирное время они используются преимущественно в разведывательных целях, в случае полномасштабной войны многоцелевые подводные лодки способны нанести огромный урон надводному флоту противника, нанося скрытные удары с расстояния в десятки миль управляемыми торпедами или используя крылатые ракеты для поражения целей за сотни миль. США и Великобритания - технологические лидеры по созданию наиболее бесшумных (и следовательно малозаметных) АПЛ с наиболее продвинутыми сенсорами и торпедным вооружением.

С учетом того факта, что противолодочная оборона (ПЛО) пока остается слабым местом ВМС НОАК, столь значительный рост возможностей ВМС Австралии Китай не сможет проигнорировать. Большинство его геополитических амбиций в регионе (Южно-Китайское море, Тайвань) требуют установления контроля над морскими коммуникациями в соответствующей дальней морской зоне. 

Острая необходимость значительного усиления возможностей НОАК в области борьбы с подводными лодками с высокой вероятностью приведет к ускорению программы строительства атомных и дизельных подводных лодок в Китае, а также значительное расширение других компонентов сил ПЛО (специализированные надводные корабли, авиация и др.). Что еще более важно - Китай будет вынужден расширять географию специфической военной активности - разворачивать сеть специальных гидроакустических и иных сенсоров, поддерживать патрулирование подводных лодок, надводных кораблей и авиации с целью мониторинга присутствия подводных лодок США и их союзников в регионе. 

Исторически это означает рост вероятности возникновения разнообразных военных инцидентов, в т.ч. и например таких опасных как столкновения подводных лодок между кораблями и подводными лодками.

К добру или худу - влияние стратегического партнерства AUKUS на российские стратегические интересы можно охарактеризовать как весьма опосредованное. Россия в настоящее время играет минимальную роль в стратегической безопасности азиатско-тихоокеанских морских коммуникаций и не имеет в этой области явно выраженных политических интересов (хотя новая редакция военно-морской доктрины формально указывает на обратное). Возможности военного присутствия России в Индо-Пацифике, Южно-Китайском или Филиппинском море сегодня остаются лишь символические. "Эпоха военной базы на Камрани" ушла. Военный баланс на Дальнем Востоке России визави США и их союзников опирается в подавляющей степени на ядерное сдерживание.

3. Уэнди Шерман недавно заявила, что в AUKUS ждут Новую Зеландию. В МИД Новой Зеландии нам сказали, что присоединяться к этому союзу не будут - поскольку он сформирован вокруг сотрудничества по АПЛ, а Веллингтон уже давно придерживается "антиядерной позиции". Какие другие страны потенциально могут стать частью этого объединения? 

Звать Новую Зеландию в AUKUS, действительно, выглядело очень сомнительной идеей, учитывая неоднократные заявления о безъядерном статусе и вполне конкретное противодействие попыткам использовать портовую инфраструктуру этой страны для "ядерного" флота США и их союзников. С другой стороны, времена меняются, и, возможно, в Госдепе предположили, что и новозеландские приоритеты могли измениться в связи с "угрозами либеральному мировому порядку, основанному на правилах". Вероятно, эта оценка оказалась неверной. Что касается новых участников объединения, я бы обратил внимание в первую очередь на Японию и Сингапур, как способных и принести вполне конкретный военный и военно-технический "взнос" в объединение, а также обладающих удачным географическим положением. Южная Корея и Индия, а также, возможно, Вьетнам были бы ещё более полезны, однако эти страны вряд ли захотят окончательно "бить горшки" с Китаем.