Лихорадка

Тэги: До основных событий, мини, флафф, «сикфик»

 Это первый раз, когда Джон проснулся посреди ночи не из-за вскрика в соседней комнате, а из-за невнятного шороха перебираемого одеяла и тихих всхлипов, казавшихся непривычно громкими. Маленького лихорадило.

После инцидента Крис больше не мог спокойно спать. Его сон постоянно прерывался — если не из-за кошмаров, то из-за других, сторонних мыслей, мучивших его даже в мягкой постели. Довольно часто не помогали даже тёплое молоко, кружка какао или присутствие старшего брата рядом (хотя с ним всё равно становилось легче). Но бессвязный бред, тихий плач и одеяло, свёрнутое в кокон, несмотря на явно горящую кожу, — такое происходило впервые.

— Крис?

Тревога Джона взлетела до предела, когда он едва не ошпарил руку, пытаясь определить температуру тела младшего. Тот почти сразу раскутался из-под одеяла и сел на край кровати, чтобы придвинуться ближе к брату, пока тот доставал градусник из прикроватной тумбы. Термометр показал напрягающий результат, близкий к ста четырём градусам по Фаренгейту, и это с учётом того, что Крис с трудом удерживал его во рту.

— Джон... Мне страшно, — эта фраза стала первой, которую он произнёс, когда начал хоть немного осознавать происходящее вокруг. — Жарко и холодно...

— Тише... Я рядом. Всё хорошо.

Кровать Криса была очень тёплой, и это лишь усиливало его дискомфорт. То раскрываясь, то укрываясь вновь, бедняга метался взглядом из стороны в сторону, каждый раз останавливаясь на Джоне, будто он не узнавал ничего в комнате, кроме него. Слабыми, дрожащими ручками он зацепился за старшего, пытаясь сдержать скопившуюся влагу в глазах.

Первые симптомы простуды появились ещё прошлым утром, поэтому Джон остался с Крисом на весь день, использовав свой единственный оставшийся оплачиваемый выходной в году. Но он не ожидал, что принятые лекарства не дадут практически никакого эффекта. Крису стало однозначно хуже, а Джону — вместе с ним, которого всё сильнее накрывали напряжение и паранойя при виде брата в таком состоянии. Внешне же он старался сохранять спокойствие: пугать младшего было нельзя. Крис слишком привык видеть его невозмутимым и холодным, и стоило Джону хоть на мгновение выдать собственную тревогу, как тому стало бы только хуже.

— Крис... Совсем плохо, да?

— Угу.

— Пусти меня на секунду, ладно? Я принесу лекарство. Тебе станет лучше.

— Не хочу. — Даже несмотря на болезнь, Крис был таким же упрямым, как и Джон. — Оно горькое... и не помогает.

— Это другое. Сладкий сироп, правда. Подожди меня немного, я быстро. На это уйдёт меньше минуты.

— Не хочу...

Его тихий, сдавленный голос прозвучал так, что сердце Джона забилось сильнее. Сжалившись, он всё-таки присел на кровать рядом и дал Крису прижаться поближе, надеясь, что это хоть немного его успокоит.

— Не понимаю ничего...

— Знаю, знаю... Всё хорошо. Я с тобой.

— Ты заставишь меня пить таблетки, да? — прозвучало почти как жалоба.

— Придётся, Крис. Так тебе станет лучше, обещаю. У тебя высокая температура, её нужно сбить. — Джон осторожно погладил его по голове, проводя пальцами по растрёпанным волосам. — Хочешь, я принесу какао?

— Ничего не хочу...

Джон не выдержал такого жалостливого вида. Буквально несколькими лёгкими движениями Крис оказался в его нежных объятиях, устроившись у него на коленях, чтобы было удобнее. Старший заправил ему волосы за ухо и, протягивая «ш-ш-ш», начал осторожно массировать кожу его головы. Крису не потребовалось много времени, чтобы осознать этот жест, и вскоре он впился в чужую майку дрожащими, но по-прежнему мягкими руками. И, несмотря на температуру, они были ужасно ледяными. Джон позволил своей одежде впитывать слёзы младшего. Не то чтобы он плакал: они лились сами, вероятно, из-за жара и раздражённости.

Джон терпеливо вытирал каждую каплю с его щёк, с колющей болью в сердце наблюдая за ним, словно за маленьким и беспомощным щенком. Нужно было спуститься вниз за аптечкой, но он не мог оставить Криса одного в таком состоянии. Не тогда, когда ему так очевидно нужен никто иной, как старший брат.

— Дышать тяжело... — Крис шмыгнул и без того заложенным носом, пытаясь хотя бы нормально вдохнуть.

— В аптечке есть спрей от насморка. Помнишь? Это совсем не страшно, — Джон старался говорить мягко и спокойно, осторожными движениями поглаживая его спутанные волосы.

— Я его не люблю...

— Капли ты не любишь ещё больше.

— Угу.

Крис стал поддаваться. Легко было жаловаться на неприятный вкус лекарств и ждать, пока они подействуют, но терпеть такое состояние его маленький организм уже не мог. Он сам слез с брата, как только понял, что отнекиваться сейчас бесполезно. Даже несмотря на то, что он всё ещё дрожал, а мокрые следы на щеках не высохли, рядом с Джоном ему стало спокойнее, и разум начал возвращаться к простой мысли: лекарства в любом случае нужно принять.

— Я скоро, малыш. — Джон отреагировал сразу, аккуратно погладив его по голове и встав с кровати.

Ему пришлось мгновенно обернуться из-за слабой хватки на своей майке.

— Обещаешь... что станет лучше?

Схватившись за Джона обеими руками, он уставился на него затуманенным, жалобным взглядом. На его лице лежали растрёпанные и отросшие волосы, но даже они не скрывали влажного блеска в глазах. Почти рефлекторно старший снова заправил пару прядей ему за ухо и легко высвободился из его хватки.

— Обещаю.

Крис отпустил его довольно спокойно, а затем судорожно укрылся одеялом и лёг назад. Его тело, как и сознание, были слишком слабыми, чтобы долго оставаться в активном состоянии. Это подметил и Джон, после чего направился прямо за аптечкой. По крайней мере, этот случай дал ему весомый повод разобрать её и начать хранить на втором этаже...

Наедине с собой Джон изменился.

Он не мог надолго оставаться внизу, ведь Крис нуждался в нём, но мысли всё никак не останавливались. Будучи крайне рациональным человеком, то, что проносилось в его голове, нельзя было назвать таковым даже отдалённо. Бесконечные варианты «А что, если...», бесформенные переживания, страх за отсутствие нужного лекарства... Он слишком хорошо знал себя и свои возможности, чтобы всерьёз сомневаться в том, что справится. Он всегда был уверен: если он рядом с Крисом, то всё будет под контролем. Он следил за ним, заботился о нём, замечал малейшие изменения в его состоянии, поэтому сама мысль о том, что болезнь всё равно смогла пробиться сквозь всё это, выбивала его из равновесия. Конечно, логически для него это не более чем причина дрожи в руках, но он давно понял, что чувства часто бывают противоположны логике. Особенно тогда, когда эти чувства относятся к Крису.

Погружённый в собственные размышления, он и не заметил, как начал подниматься наверх. Вряд ли прошло больше трёх минут, но из-за напряжения время шло значительно медленнее. В руках у него были сладкий сироп, жаропонижающее, маленькая таблетка противовирусного средства, спрей от насморка и стакан тёплой воды. На кухне тихо кипятился чайник — на случай, если маленький не уснёт сразу после лекарств и всё-таки захочет какао.

Дверь в комнату Джон открыл тихо, чем немного напугал Криса.

— Много... — промямлил младший где-то из-под одеяла, когда увидел внушительное количество лекарств.

— Совсем нет. Давай, присядь. Когда выпьешь, станет легче, а потом будешь отдыхать. — Джон даже не заметил, что в его голосе стало меньше привычной нежности. Криса это слегка расстроило.

Несмотря на это, тот послушался и немного приподнялся на слабых руках. Было видно, что слёзы так и не прекратились: это выдавали как мокрый след на подушке, так и глаза, что всё ещё не успели высохнуть. Заметная смена тона брата его всё ещё напрягала, но когда Джон взял его маленькие руки в свои, чтобы вложить в них таблетку, он невольно выдохнул. После этого даже приём лекарств больше не казался чем-то неприятным.

— Горькая?..

— Немного. Запьёшь водой и даже не почувствуешь. — Джон подал ему стакан, уже подготавливая спрей.

На удивление, Крис действительно выпил таблетку, залпом запив её целым стаканом воды — видимо, температура была слишком высокой, чтобы продолжать возмущаться. Старший, как и всегда, оказался прав: тот даже не почувствовал горечи. Крис потянул руку за спреем, но Джон осторожно взял его за подбородок и попросил не бояться, решив всё сделать самостоятельно. Это совсем не больно и не страшно, но при этом он всё равно чувствовал необходимость взять это на себя — будто ему требовался контроль над каждым аспектом жизни младшего, даже над такой мелочью.

— Выпьешь сироп?

— Он сладкий? — спросил Крис, шмыгнув носом.

— Сладкий. Двух глотков будет достаточно.

Наконец, последнее лекарство было выпито. Пустой стакан и сироп оказались на тумбе, а Крису оставалось лишь шмыгать носом и ждать, когда станет легче. Его пробрал холод, поэтому он вновь забрался под одеяло, но, как ни странно, Джон не предложил какао и не пожелал ему спокойной ночи. Вместо этого прозвучала довольно непривычная, но до бесконечности успокаивающая фраза:

— Я останусь с тобой на ночь.

Сначала старший не был уверен в его реакции, но увидеть лёгкий проблеск надежды в этих едва открытых глазах оказалось более чем достаточно, чтобы он почти сразу оказался рядом с Крисом. Одеяло было большим для них двоих, а ослабшее от болезни тело младшего легко помещалось в чужих объятиях. Теперь Крис лежал спиной к нему, прижавшись затылком к его груди и чувствуя мягкое тепло рук вокруг себя. Это простое присутствие давало ему почти забытое ощущение защиты и безопасности. Кажется, только рядом с Джоном он мог позволить себе по-настоящему расслабиться. При этом маленький, по какой-то причине, хныкнул:

— Не надо...

— Почему нет? — спросил Джон после короткой паузы, осторожно взяв его руку в свою.

— Мама говорила, что нельзя быть рядом с больными... Ты тоже заболеешь.

...Как и ожидалось, Джон нахмурился. Слава богу, что Крис этого не увидел. Не из-за самих слов, а из-за того, что за ними стояли люди, которых младший всё ещё каким-то образом продолжал хранить в своей памяти. Больше всего Джон не любит, когда дорогой ему брат так сильно тоскует по прошлому. Особенно по такому прошлому. Возможно, со временем Крис сам поймёт некоторые вещи. Поймёт, почему не каждое воспоминание заслуживает того, чтобы за него держаться. Но сейчас Джон не собирался разрушать его последние иллюзии.

Он снова мрачно притих, с трудом заставляя себя отбросить лишние мысли, и слегка сжал ручку Криса в своей.

— Ничего. Старший брат сильнее любых болезней, ты же знаешь.

— Неправда...

Джон успокаивающе сжал младшего в своих руках, поглаживая его ладонь большим пальцем. Тот лишь судорожно выдохнул и заметно задрожал.

— Я никогда тебе не вру. Добрых снов, Крис. Разбуди меня, если вдруг станет хуже.

Будить его не придётся. Он и не собирался спать.