Лицея больше нет

Лицея больше нет. Тенденции, которые отметили ещё наши предшественники полтора года назад, только укрепляются, достигая своего апогея в девятых классах. Я не просто перестала ждать хорошего: я более не надеюсь, что хоть сколь-нибудь замедлятся изменения к худшему. Лицей стремительно превращается в хорошую школу.

Микроистория российского образования, то есть отражение больших исторических процессов в историях конкретных образовательных учреждений, удручает. Думаю, каждый из вас, знакомый с рынком образовательных услуг Москвы, сможет назвать не одно учебное заведение, бывшее, скажем осторожно, ненасильственным по отношению к школьникам, но ныне установившее казарменные порядки.

Лицей НИУ ВШЭ напоминает мне систему городского транспорта «Магистраль» им. С. С. Собянина. В начале работы системы она функционировала довольно-таки ничего, но к нынешнему моменту достигла некоторого разложения. Так поступают многие торговые марки: выходит, скажем, вкусный тунец. Покупатель привыкает, что этот тунец хорош. Но хорошего тунца долго делать невыгодно, и под той же маркой начинают выпускать плохого тунца, продавая за те же деньги, и покупатели по привычке его берут (но скоро перестанут).

Рынок образовательных услуг — а я настаиваю на этой формулировке хотя бы из противоречия с г-жой министром просвещения — устроен несколько иначе. Если изменившийся к худшему вкус тунца более или менее различим сразу, то запах подгнившего образования умело маскируют искусные повара, а не менее искусные маркетологи способны даже продать трупное тление как сыр с плесенью.

Лицей разлагается постепенно. С негодованием, утверждают очевидцы, встречали лицеисты новость о том, что с нового 2016/17 учебного года начнут отмечать посещаемость. Нынешние лицеисты, с которыми я много общалась, без удивления воспринимают звонок куратора (стремительно превращающегося в «классуху») родителям по поводу одного пропущенного занятия.

То, что что сейчас происходит в лицее, язык не поворачивается назвать иначе, чем попрание всех лицейских принципов. Забавно, но ныне по адресу https://school.hse.ru/principes вы найдёте лишь «принципы организации учебного плана», а не простые и гордые слова вроде равенства и взаимоуважения вне зависимости от статуса, что некогда образовывали подлинную суть лицея. Нет этих принципов и в новых изданиях «Почемучника лицеиста». Ушли они незаметно, но и не уйти не могли: две эти вещи не были совместимы в одном пространстве.

В девятых, в принципе, всё объяснимо — ещё в том году «НЛ» писал, что по таким объявлениям, как о вакансиях в девятые, можно набрать только мерзких школьных училок. Конечно, это большое и совершенно несправедливое обобщения, но и сказать, что лицей вовсе минула чаша сия (Мф. 26:39), нельзя. Требования об опыте работы в среднем образовании не менее трёх лет привлекают в преподаватели людей из среды, не предрасположенной к взаимоуважению и насквозь пронизанной насилием и принуждением. Показательно и пожелание, чтобы соискатель был экспертом ЕГЭ.

Лицей никогда не готовил к ЕГЭ и ОГЭ по простой причине: это занятие малосовместимо с качественным образованием, подменяемым дрессурой. Места в рейтингах затмили в умах лиц, принимающих решения, стремление к качественному и ненасильственному образованию, к среде, чуждой зубрёжки и принуждения.

Лицей раздирают аффилированные организации. Ходят упорные слухи, что за членство в них приобрести столь сложно, что иные идут на взятку телом. Аффилированные организации с упорством, заслуживающим лучшего применения, выискивают шпионов «НЛ» в своих рядах — что вызывает у нас улыбку (отчего и этот пост написан под лжепсевдонимом). Аффилированные организации ранее устраивали цензуру, так сказать, не санкционированную администрацией; ныне насилие над свободой слова стало легитимным — администрация поддерживает своих любимцев, несправедливо именуя «травлей» любую критику в их сторону. Смотреть на эти игрища омерзительно любому честному человеку.

Нельзя недооценивать их влияние: ныне символом лицея являются не лицейские принципы (я нигде не могу их найти!), а песня «Гореть» группы «Люмэн», распространившаяся на волонтёрствах.

Не менее любопытные вещи происходят со списками поступивших: порой в них оказываются те, кого не было ни в основных, ни в дополнительных списках рекомендованных к зачислению. Таких людей становится всё больше и больше. Есть предположение, что из них происходит костяк наших аффилированных коллег.

Лицея в том виде, в каком мы его помним и любим, больше нет. Из двух путей, предсказанных ещё основателем «НЛ», лицей не пошёл по пути спецшколы: видимо, эта модель ублюдства медленно отмирает — туда ей и дорога. Лицей стремительно превращается в хорошую школу — надёжное, но совершенно общеобразовательное место для передержки мажорских сынков, полное никчёмных понтов, безграничной глупости и систематизированного насилия. Любой из вас, уважаемые читатели, сумеет назвать с десяток таких паскудных заведений с хорошими баллами ЕГЭ, высоким местом в рейтинге, но совершенно пресным интеллектуально контингентом и нездоровой средой внутри. Умирает в агонии, по-видимому, последнее приличное среднеобразовательное из государственных учреждение России, превращаясь в хорошую школу. Богооспасаемое заведение оставлено Богом. Лицей для свободных и умных людей превратился в лицей для аффиляшек, получающих своё положение в лучшем случае, малоосмысленными, в худшем — безнравственными методами. Пока наверх всплывает дерьмо, лицей обречён. Я полагаю, что дороги назад нет, и что свой моральный долг — запротоколировать смерть лицея — я выполнила, хотя и нельзя сказать, чтобы я исправляла редакторскую службу с должным тщанием. Я пью до дна, не чокаясь, за тот лицей, что знаю (в основном по рассказам старших товарищей) я.

Fare thee well! and if for ever, still for ever, fare thee well.