Лев XIV - Проповедь в Помпеях

Дорогие братья и сестры!

«Величит душа Моя Господа». Этими словами - которыми мы ответили на первое чтение - сердце Девы Марии возвеличивает Господа, когда Она являет Елизавете плод Своего чрева – Иисуса, Спасителя. Вслед за Ней Захария, отец Иоанна Крестителя, и старец Симеон воспоют хвалу Христу. Эти три песнопения составляют ежедневное славословие Церкви в Литургии часов. Это взгляд древнего Израиля, видящего исполнение своих обетований; это взгляд Церкви-Невесты, устремлённый к своему Божественному Жениху; это, неявным образом, взгляд всего человечества, находящего ответ на свою жажду спасения.

Сто пятьдесят лет назад, закладывая первый камень Святилища на месте, где извержение Везувия в 79 году н.э. погребло под пеплом следы великой цивилизации, сохранив их на века, святой Бартоло Лонго вместе со своей супругой графиней Марианной Фарнараро Де Фуско заложили основы не только храма, но целого Марийного града. Так он выразил свое понимание Божьего замысла, который святой Иоанн Павел II, выступая в этом месте благодати 7 октября 2003 года, во время завершения Года Розария, вновь провозгласил для третьего тысячелетия в контексте новой евангелизации: «Сегодня, – сказал он, – как и во времена древних Помпей, жизненно необходимо возвещать Христа обществу, которое отдаляется от христианских ценностей и даже забывает о них».

Ровно год назад, когда на меня было возложено служение Преемника Петра, был как раз день Мольбы к Деве Марии, этот прекрасный день Мольбы к Помпейской Богоматери Розария! Поэтому я должен был приехать сюда, чтобы посвятить свое служение покровительству Пресвятой Девы. Мой выбор имени "Лев" ставит меня на путь Льва XIII, который, среди прочих своих заслуг, развивал обширное учительство о Святом Розарии. К этому добавляется недавняя канонизация святого Бартоло Лонго, апостола Розария. Этот контекст дает нам ключ к размышлению над Словом Божиим, которое мы только что слышали.

Евангелие Благовещения вводит нас в тот момент, когда Слово Божие воплощается во чреве Марии. От этого чрева исходит Свет, придающий полный смысл истории и миру. Приветствие, которое архангел Гавриил обращает к Деве, является призывом к радости: «Радуйся, Благодатная!» (Лк 1:28; ср. Соф 3:14). Да, «Радуйся Мария» – это призыв к радости: он говорит Марии, а через Нее и всем нам, что на руины нашего человечества, испытанного грехом и поэтому всегда склонного к угнетению, насилию и войне, снизошла Божия милость, б милосердия, обретающая человеческое лицо в Иисусе. Так Мария становится Матерью Милосердия. Ученица Слова и орудие Его Воплощения, Она поистине являет Себя «Благодатной». В Ней всё – благодать! Предлагая Слову Свою собственную плоть, Она также становится, как учит Второй Ватиканский Собор вслед за святым Августином, «Матерь членов (Христа), ... ибо любовью Она содействовала тому, чтобы в Церкви рождались верные, а они — члены этого Главы». В Маринвом «да будет Мне» рождается не только Иисус, но и Церковь, и Мария становится одновременно Матерью Божией – Теотокос – и Матерью Церкви.

Какое великое таинство! Всё совершается силой Святого Духа, Который осеняет Марию и делает плодоносным Ее девственное чрево. Этот момент истории обладает той нежностью и силой, которые привлекают сердце и возносят его к той созерцательной высоте, где коренится молитва Святого Розария. Молитва, возникшая и развивавшаяся постепенно во втором тысячелетии, уходит корнями в историю спасения и находит свой пролог именно в приветствии Ангела Деве. «Радуйся, Мария»! Повторение этой молитвы в Розарии подобно эху Гавриилова приветствия, эху, которое простирается через века и направляет взор верующего к Иисусу, видимому глазами и сердцем Его Матери. Иисусу, Которого почитают, созерцают и усваивают в каждом из Его таинств, чтобы вместе с апостолом Павлом мы могли сказать: «Уже не я живу, но живет во мне Христос».

Предваряемая провозглашением Слова Божия, располагаясь между «Отче наш» и «Слава», молитва «Радуйся Мария», повторяемая в Святом Розарии, является актом любви. Разве не свойственно любви повторять без устали: «Я люблю тебя»? Актом любви, который через четки Розария, как это ясно видно на образе Марии в этом Святилище, возвращает нас к Иисусу и приводит к Евхаристии – «источнику и вершине всей христианской жизни». Святой Бартоло Лонго был убежден в этом, когда писал: «Евхаристия – это живой Розарий, и все таинства присутствуют в Святых Дарах в активной и живой форме». Он был прав. В Евхаристии все таинства жизни Христовой собраны, так сказать, в концентрированном виде в воспоминании Его жертвы и в Его реальном присутствии. Розарий имеет марийный характер, но христоцентричное и евхаристическое сердце. Если Литургия часов задает ритм славословия Церкви, то Розарий задает ритм нашей жизни, постоянно возвращая ее к Иисусу и Евхаристии.

Поколения верующих были сформированы и поддерживаемы этой молитвой, простой и народной, но в то же время способной достигать мистических высот и служить сокровищницей самой сущностной христианской теологии. Ибо что может быть более сущностным, чем таинства Христа, чем Его святое Имя, произносимое с нежностью Девы Марии? Именно в этом Имени, и ни в каком ином, мы можем обрести спасение. Повторяя его в каждой молитве «Радуйся Мария», мы как бы переживаем жизнь Назаретского дома, почти слыша голоса Марии и Иосифа в те долгие годы, когда Иисус жил с ними. Мы переживаем также Горницу, где апостолы вместе с Марией ожидали сошествия Святого Духа. На это указывало нам первое чтение. Как не представить, что в то время между Вознесением и Пятидесятницей Мария и апостолы соревновались друг с другом в припоминании различных моментов жизни Иисуса? Ни одна деталь не должна была быть упущена! Всё следовало запомнить, усвоить, всему подражать. Так родился созерцательный путь Церкви, сжатый синтез которого, подобно Литургическому году, Розарий предлагает в ежедневном размышлении над святыми Тайнами. Розарий по праву считается кратким Евангелием, которое святой Иоанн Павел II пожелал дополнить Светлыми Тайнами. Это измерение было очень живо и у святого Бартоло Лонго, который предлагал паломникам глубокие размышления, чтобы спасти Святой Розарий от искушения механического повторения и сохранить за ним тот библейский, христоцентричный и созерцательный дух, который должен быть ему присущ.

Братья и сестры, если Розарий так «творится» и, осмелюсь сказать, «совершается», то он, как естественное следствие, является также источником любви. Любви к Богу, любви к ближнему: две стороны одной медали, как напомнило нам второе чтение, взятое из Первого послания святого Иоанна, завершающееся увещеванием: «Будем любить не словом или языком, но делом и истиною». Поэтому святой Бартоло Лонго был апостолом Розария и одновременно апостолом любви. В этом городе Марии он приютил сирот и детей заключенных, явив возрождающую силу любви. Здесь самые маленькие и слабые принимаются и о них заботятся в Делах Святилища. Розарий обращает наш взор к нуждам мира, как подчеркивало Апостольское послание Rosarium Virginis Mariae, предлагая в особенности два намерения, которые остаются крайне актуальными: семья, страдающая от ослабления супружеских уз, и мир, которому угрожают международная напряженность и экономика, ставящая торговлю оружием выше уважения к человеческой жизни.

Когда святой Иоанн Павел II провозгласил Год Розария – в следующем году исполнится четверть века с того времени – он пожелал особенным образом поставить его под взор Богоматери Помпейской. С тех пор времена не улучшились. Войны, которые все еще ведутся во многих регионах мира, требуют обновленных усилий не только экономических и политических, но также духовных и религиозных. Мир рождается в сердце. Тот же Папа в октябре 1986 года собрал в Ассизи лидеров основных религий, приглашая всех молиться о мире. Неоднократно, в том числе и в недавнее время, как Папа Франциск, так и я призывали верующих всего мира молиться об этом намерении. Мы не можем смириться с образами смерти, которые ежедневно приносят нам новости. Из этого Святилища, фасад которого святой Бартоло Лонго задумал как памятник миру, мы сегодня с верой возносим нашу мольбу. Иисус сказал нам, что молитва, произнесенная с верой, может всё. А святой Бартоло Лонго, размышляя о вере Марии, называет Её «всемогущей по благодати». По Ее ходатайству да ниспошлет Бог мира преизобильное богатство милосердия, касаясь сердец, утишая обиды и братоубийственную ненависть и просвещая тех, кто несет особую ответственность за управление.

Братья и сестры, никакая земная сила не спасет мир, но только Божественная сила любви, эта Божественная сила любви, которую Иисус, Господь, явил нам и даровал нам. Поверим в Него, будем надеяться на Него, последуем за Ним!