Лето непослушания

Город, в котором я живу, за последние пару месяцев достаточно неожиданно превратился из респектабельной макрорегиональной бизнес-столицы в арену увлекательных экспериментов по целому спектру вопросов едва не глобального масштаба: быть или не быть «одной стране – двум системам», имеет ли смысл уличный протест в 21 веке, какова судьба обменных режимов peg-нутых и неполностью конвертируемых валют во время нестабильности, где проходит красная линия главного местного стронгмэна, приобрела/сохранила ли КПК опыт кризисного реагирования, насколько устойчива вторая экономика мира к внешнему давлению, какова общественная цена чудовищного имущественного расслоения и что, в конце концов, будет, если кит выйдет из моря, да как на слона налезет - кто кого?

Вспомним, для начала, как все начиналось: два месяца назад Гонконгер пишет о ежегодном памятном бдении, посвященном 30-летию разгона студенческих демонстраций в Пекине. На приложенной фотографии можно видеть улицу, запруженную идущим на это мероприятие народом, однако сразу бросаются в глаза плакаты против закона об экстрадиции в КНР. В тот день прямо в толпе потрясающе организованные гонконгцы собрали US ~$350.000 на деятельность крупной местной продемократической организации, впоследствии использованные на поддержку выступлений. Через несколько дней прошел крупнейший протестный марш в истории города (а может, и вообще - 1.5м-2м человек, по разным оценкам), уже непосредственно против закона. Я тогда думал, что, как было и с 'революцией зонтиков', марш ни к чему не приведет, а закон немного поменяют и примут. Месяц непрекращающихся демонстраций и забастовок, и закон об экстрадиции оказался отменён (пусть и не отозван окончательно, как требовала толпа). Реальность : 1, Гонконгер : 0.

Местные и не думали расходиться: каждый новый протест - о том, что случилось на прошлом протесте. Полицейская жестокость, поощряемый, как считают, полицией и правительством пропекинский криминалитет, фальшиво звучащие интервью Кэрри Лам, только подзадоривающие пассионариев. Но государственная тележка, немного откатившись назад, застопорилась и дальше не пошла: задержанных по прежнему собираются судить за бунт, а не беспорядки, chief executive никуда не ушла (по слухам, очень хочет, но не разрешают), независимая парламентская комиссия для оценки действий полиции не сформирована. Каждому наблюдательному человеку, пробирающемуся через баррикады, чтобы попасть на встречу, заметно, как меняется тон и настроение бесконечных протестов: пластиковые бутылки и зонтики в качестве оружия сменяются растащенными на снаряды тротуарами, а палки полиции - на дробовики с т.н. bean bag rounds - то, что у нас принято называть резиновыми пулями.

Для обывателя в Гонконге по-прежнему безопасно - безопаснее, чем в любом сравнимом по размеру городе мира - однако зрелище временами становится удручающее: неработающие светофоры на огромном перекрестке, где прошлой ночью был разгон демонстрации, обоженный дымовыми шашками асфальт и расписанные баллончиком стены с коротким и ёмким посланием метрополии и полисменам.

Больше всего страдают малый и средний бизнес - люди меньше выбираются из дома за покупками или ужином - но и consumer durables тоже сползают. Экономика территории близка к рецессии, хотя пока ещё не в красном, но главный вред - репутационный. Капитал, несмотря на джентльменский жест сингапурского регулятора, по словам знакомых прайвет банкиров все равно утекает как из ванны с пробитым дном. Думаю, Лам не преувеличивала на недавней пресс-конференции, говоря: нынешний политический кризис может толкнуть город дальше по пути дестабилизации, чем точка, откуда все ещё видны собственные следы.

Китай впервые в своей недолгой капиталистической истории столкнулся с приязненным вниманием гегемона. Американские ковбои привыкли к полному порядку на ранчо, а Поднебесная - это дюжий наемный работник, который подзаработал и стал ходить гоголем. Своего ранчо ему не сделать, а на этом придется договариваться, потому что уже приобретены дорогостоящие привычки (долги) и зарплату получать надо - и ковбои об этом знают, выдвигая обвинения, абсурдность которых можно сравнить с дворовыми требованиями пояснить за внешний вид.

В частности, "манипулирование" валютой в смысле ее ослабления: правда в том, что ЦБ многие месяцы проводил обширные интервенции, покупая юань на волне страхов о мировой экономике и китайской в частности, а после очередных тарифов просто немного отпустил вожжи, дав сыграть реальным рыночным механизмам, но получив от их главных пропонентов обвинения в манипуляции. Справедливо? Нет, но так работает мир. Забавно, что с протестующими в Гонконге все примерно также: правда на их стороне, но планета крутится не на этом топливе; Пекин себе слабости позволить не может, потому что именно сейчас он впервые за полтора десятилетия чувствует себя уязвимым - совпали экономический цикл, долго откладывавшиеся в дальний ящик проблемы левереджа и эффективности госсектора, а также обострение цивилизационного конфликта.

Мне кажется, последний рубеж терпения будет исчерпан, если протесты не прекратятся в сентябре, когда наиболее активная часть демонстрантов должна вернуться в университеты. Но и тогда, надеюсь, мейнленду хватит зрелости действовать осторожно; иначе нынешнее давление на юань и рынки покажется легким бризом.

Экспаты живут в эти дни в городе в своем отдельном мирке; протесты добавляют будням здесь и так нечуждого им сюрреализма. Исследуем вон бары, ходим на барбекю, ездим на пляж, сидим на верандах - а мимо марширует полиция, расстреливающая демонстрантов из пейнтбольных маркеров и запускающая дымовые шашки в метро. Иногда полиция отрезает часть линии метро или шоссе, чтобы предотвратить расползание толпы, и можно обнаружить себя в пузыре без единой машины и человека, дивясь на непривычную пустоту и тишину обычно забитых улиц.

Иностранец в любой стране имеет право на роскошь - быть наблюдателем.