Лето

Гедеон уже даже позабыл, что такое отдохнуть только с друзьями. Отдохнуть там, где нет необходимости держать лицо, следить за тем, что ты делаешь и говоришь каждую секунду своего времени. Пока Уолдин не предложил съездить им вчетвером отдохнуть на море. Без слуг, без семей, только их компанией, расслабиться и выдохнуть. Гедеон привык, что вечером ему хочется только одного — чтобы его не трогали и оставили в покое. Но друзья, кажется, игнорировали саму даже мысль об этом. Наверное, если бы Хитклиф сказал им, они бы отстали от него, но Гедеон не говорил и не чувствовал от этого усталости.

На третий день вечером он вышел на улицу и сел на пирс, прилегающий к их вилле, с бокалом вина. Волны тихо шумели, а солнце начинало клониться к закату. Тишину нарушил вышедший в явно хорошем настроении Уолдин и появившиеся за ним Николас и Оскар — с бутылкой вина в руках.

— О! А мы тебя обыскались, думали, мы тебе совсем надоели и ты уже домой поехал, — с широкой улыбкой говорил Люмьер, подходя ближе. Гедеон только закатил глаза и перекинул ногу на ногу.

Николас сзади позволил себе короткий смешок, а Оскар улыбнулся.

Гедеон даже по этому короткому смешку слышал, что Николас уже на веселе и расслаблен. Но обратить внимание на это ему не дал Люмьер, решивший, что сейчас самое время сделать то, что у него получается лучше всего — поиграть на нервах окружающих его людей. На нервах Гедеона. Он допил вино из своего бокала и предложил уже чуть пьяному Николасу спеть что-нибудь. Радостный Николас не заставил себя долго ждать и уже через секунду с чувством пел какую-то активно-весёлую песню, иногда переделывая слова на ходу, когда забывал, что пелось в оригинале. Люмьер же наклонился вперёд и начал мило беседовать и шутить, напрочь игнорируя выражение лица Хитклифа, говорящее о том, что Люмьера ждёт долгая и мучительная смерть. Оскар, стоящий сзади, подлил ему в пустой стакан вина из бутылки, поглядывая на счастливого Николаса.

Гедеон чувствовал, как внутри разливается тепло. Не от лучей закатного солнца, падающих прямо на него, а от Николаса, поющего что-то за его спиной, Оскара, который всегда находится рядом, и даже от Уолдина, выводящего Хитклифа из себя. Пожалуй, этот вечер и этот закат он запомнит как один из лучших в жизни.