Подготовка ВС РФ к летнему наступлению
artjockeyКолесо генотьбы провернулось, стороны поменялись местами, и теперь Россия готовится к летнему наступлению, которое может иметь стратегические цели. Ну насколько характер войны вообще позволяет ставить стратегические цели сейчас.
Канал автора: https://t.me/artjockey
Понятно, что планов мы не знаем, а российское военно-политическое руководство меньше склонно к общению с журналистами, в отличие от украинского, которое свои планы на лето-23 заранее разболтало всему миру. Но можем судить по косвенным признакам, а также опираться на мнение со стороны.
25 февраля, Зеленский:
Президент Зеленский заявил, что впереди Украину ждут сложные месяцы, поскольку Россия готовит контрнаступление в начале лета.
15 марта, ISW:
Российские силы также готовятся к предполагаемому новому наступлению летом 2024 года.
19 января, Financial Times:
Российские войска, вероятно, планируют провести широкомасштабное наступление в Украине летом 2024 года.
Вообще, российское наступление логично вытекает из логики самой войны. Именно Россия была ее инициатором, именно России нужно добиться определенных военных целей, чтобы вынудить Украину и Запад согласиться на политические уступки. А для этого нужно наступать, в обороне войну с Украиной не выиграть, и когда это делать, если не этим летом?
Изначально СВО пошла не по плану, занятые Россией территории на первом этапе были частично оставлены, затем стартовал достаточно долгий период реформ армейской машины и изменения подхода к СВО с быстрого блицкрига на полномасштабную войну на истощение, и за 1,5 года ВС РФ успели:
- Получить несколько чувствительных поражений, объявить частичную мобилизацию;
- Пройти всю историю с Вагнером от главной ударной силы государства до предателей, и вливание остатков ЧВК в ряды армии;
- Провести стратегическую оборонительную операцию (успешно отбиться от украинского контрнаступа, проще говоря);
- Провести масштабнейшую военную реформу, в ходе которой полностью изменился принцип комплектования российской армии впервые в актуальной истории государства;
- Перехватить инициативу на поле боя.
Переход в масштабное наступление — следующий логичный шаг. Все составляющие есть, остается их превратить уже непосредственно в военную операцию на поле боя, которая могла бы решить какие-то серьезные задачи, а не просто в условный «перехват инициативы». Это может быть или захват больших территорий, или каких-то крупных городов или стратегических узлов.
Дополняется это еще и тем, что Украина испытывает сложности с поставками вооружения. Западный ВПК не смог обеспечить потребности войны в 2023 году, и не сможет этого сделать в 2024, и лучшая возможность для наступления вряд ли будет.
Вот актуальная ситуация со снарядами в этом году:
Россия производит около 250 тысяч артиллерийских боеприпасов в месяц, или около 3 миллионов в год. На фоне этого Соединенные Штаты и Европа могут производить всего 1,2 миллиона боеприпасов в год для отправки в Украину. Американские военные задались целью производить 100 тысяч артиллерийских снарядов в месяц до конца 2025 года — менее половины российского ежемесячного производства.
А вот и планы ЕС:
Еврокомиссия выделит €500 млн для увеличения производства боеприпасов в ЕС. Ожидается, что это позволит увеличить производственные мощности оборонной промышленности ЕС до 2 млн снарядов в год к концу 2025 года.
Если сейчас Россия производит примерно в два раза больше снарядов, чем ЕС и США, то в 2025 году, пусть и к его концу, ситуация выровняется. Но это не моментальный процесс, производство будет расти постепенно, в несколько этапов. То есть соотношение в худшую для России сторону начнет меняться раньше.
Отдельно есть заблокированная помощь в Конгрессе США. Неизвестно, как и когда эта ситуация разрешится, но кроме выделения денег существуют и производство с логистикой. Часть вооружения еще нужно будет произвести, а то, что есть в наличии, все равно нужно доставить на Украину с другой половины земного шара. Так что даже если пакет помощи в американском парламенте проголосуют в ближайшее время, задержка однозначно будет стоить Украине падения военных возможностей к началу лета относительно того, которые она могла и должна была иметь.
Из заметного усиления Украина в этом году получит F-16. В конце 2023 года ходили разговоры о том, что Киев может начать их использовать весной этого года, затем сроки сдвинулись, и, по последней информации, появятся первые F-16 в июне, если не будет новых переносов. Так что предполагаемое наступление должно начаться раньше, и это тоже фактор.
Плюс проблема с личным составом. Повторяться не буду, много про это писал, потому кратко: украинское командование считает, что уже мобилизованных солдат хватит для обороны, а на значительное увеличение численности ВСУ все равно сейчас нет денег. Их, конечно, могли бы найти, если бы очень было нужно, но считают, что не нужно, а это может быть ошибкой. В любом случае, меньше солдат у Украины не станет, но зато их сейчас и не становится больше.
То есть лучше времени для большого российского наступления, чем весна-лето этого года, не будет. «Окна возможностей» открыты сразу по нескольким направлениям, и ими хотят воспользоваться.
Здесь может возникнуть вопрос: а почему не начать наступать прямо сейчас, зачем ждать лета? Или еще более неудобный вопрос: а может наступление уже идет, вот Авдеевка — это оно и есть?
И нет, вряд ли, потому что на 2024 год у нас есть не слухи, а вполне официальные планы, которые озвучивал Медведев:
В 2024 году в составе ВС РФ будет дополнительно сформирован еще один армейский корпус, семь дивизий, 19 бригад, 49 полков и одна флотилия.
Стоит полагать, что вот эти сформированные дивизии и бригады как раз станут основой группировки, которая будет наступать. Здесь, правда, есть варианты, возможно, что будет ротация, и конкретно наступательную группировку сформируют из опытных частей, но это детали. Важно, что российская армия продолжает наращивать численность и формировать новые соединения явно не для войны с Китаем и не для обороны, с обороной прекрасно справились летом 2023 года и без семи дополнительных дивизий. Причем за весь 2023 год в ВС РФ сформировали всего четыре дивизии, а в 2024 их планируется семь.
Что касается скорости процесса, полноценной обзорной информации по формирующимся дивизиям я не нашел, но по отдельным эпизодам информация есть. Так, например, один из достаточно надежных украинских аналитиков совсем недавно описывал процессы и сложности на примере одного из соединений ВС РФ.
По его словам, прямо сейчас на базе 21-й отдельной мотострелковой бригады формируется 27-я мотострелковая дивизия. Я бы добавил, что бригада разворачивается обратно в дивизию, после того как была в 2009 году свернута в ходе реформ Сердюкова. Интересно то, что эта бригада участвовала в штурме Авдеевки, понесла потери, была выведена в тыл, но не просто доукомплектовывается, а именно что переформатируется. Два мотострелковых полка будущей дивизии будут готовы к 1 апреля, третий полк — к 1 июня.
И вот здесь можно перейти к возможным проблемам, потому что планы — это одно, а возможности — совсем другое. Основная проблема с формированием новых дивизий — не в людях, на это, во всяком случае пока, ничего не указывает, — а с вооружением. Медведев делает очень оптимистичные заявления:
Российский ВПК в текущем году произведет 1500 танков, заявил зампред Совбеза РФ Дмитрий Медведев.
Сказано это было в марте 2023 года, а уже 1 июня Медведев говорил о выпуске 600 танков за год.
Проблема в том, что речь идет не о выпуске техники с нуля, подавляющая часть этих танков — просто поставленные в строй машины с баз хранения, даже без какой-то глубокой модификации. Под Авдеевкой светились Т-62, а недавно Работино пытались штурмовать на танках Т-55, единственная модификация которых была сделана в виде кустарных «мангалов». Даже динамической защиты для них не нашлось. Однако статистически эти расконсервированные Т-55 вошли в число «произведенных танков», что позволило Медведеву отчитаться о том, что Россия достигла того же уровня производства танков, что и СССР в 80-е, когда на это уходило до трети советского бюджета. Справка о том, что это танк — есть, а значит, все вопросы закрыты. То же самое касается и вопроса комплектования частей. По штату в танковом батальоне мотострелковой дивизии должен быть 31 танк, по факту тоже может иметься 31 танк. А какие это конкретно танки, точно ли кого-то волнует?
То же самое касается и ББМ. Сейчас вместо БМП в этой роли стали массово использовать МТ-ЛБ, а это вообще бронетранспортер-тягач. Но в военное время число Пи достигает четырех, круг превращается в квадрат, а «мотолыга» становится «бэхой». Короче, качество оснащения сейчас у российской армии совсем не хорошее в своей массе.
Также о качестве оснащения косвенно можно судить по потерям, но здесь можно допустить «ошибку выжившего» в том самом ее изначальном понимании. Более старая техника может нести больше потерь. Но кое-какие тенденции увидеть можно.
Данные по потерям отсюда: https://ukr.warspotting.net/analytics/
Уже много раз говорил, что для тех, кому не нравится Oryx, есть вот новый ресурс, где ведется полноценная база с привязкой к местности, датам и т.д.
Прошлой зимой среди потерь пехотных машин лидировали БМП-2 и БМП-1 примерно в равных долях: 97 и 78 соответственно. МТ-ЛБ в два раза меньше, всего 39 штук. Весной соотношение сохраняется, а летом доля «мотолыг» в потерях начинает расти. Общая таблица выглядит так:
Правый столбец — доля МТ-ЛБ в общих потерях по трем категориям. Как видим, стабильный рост % относительно БМП, что я интерпретирую прямым образом, растет и доля их использования непосредственно в боевых действиях, что вызвано уменьшением числа двух самых распространенных типов БМП.
Что касается БМП-3, которая, кстати, хоть и несколько хуже, но может конкурировать с Bradley и была бы очень хорошим подспорьем на поле боя, так как она ближе по своим ТТХ к легкому танку из-за своей 100 мм пушки, то все время ее потери стабильны: 20-30 штук в квартал. Из чего можно сделать вывод, что их производство не растет, а находится на одном уровне последний год. Причем мы видим заметный рост потерь этой зимой среди бронетехники, но несмотря на это, из 600 единиц техники всего 35 единиц — это БМП-3. Прошлой зимой потери по этой категории составили 375 единиц, из которых 33 единицы пришлось на БМП-3.
Что касается количества, то вернемся к танкам. Здесь я возьму только уничтоженные единицы, всего их было потеряно 694 единицы, это с декабря 2022 года по декабрь 2023. Примерно за тот же период, по словам Медведева, в строй планировалось поставить 1500 единиц, то есть баланс по танкам должен был измениться в положительную сторону на 800 штук, ну минус те, которые были не учтены в потерях, то есть не попали ни на какие фото-видео. Здесь, к сожалению, я не видел никаких объективных данных, которые бы позволили высчитать коэффициент реальных потерь к тем, что попадают в подсчет по открытым источникам. Но сделаю допущение, что он гораздо ниже, чем для потерь личного состава, и большинство реально подбитой техники сейчас, при статичном фронте, насыщенном разного рода БПЛА, попадает на фото-видео и оказывается в базах данных.
Теперь что касается штатного оснащения дивизии. Классическая советская дивизия состоит из трех мотострелковых полков и одного танкового, только не забываем, что в полнокровный мотострелковый полк входит еще и танковый батальон. В нем может быть больше танков, чем в танковом батальоне танкового полка, не 31, а 40, но не суть.
Тут есть важный нюанс: по информации, которую я уже цитировал выше, в составе формируемой 27-й дивизии отсутствует танковый полк. Не знаю, можно ли доверять этой информации на 100%, или же потом к дивизии припишут отдельно танкистов, но пока так. И вот тут можно, конечно, подумать, что просто танки кончились, но я бы сделал иной вывод.
На мой взгляд, в связи с характером войны, российское командование на данный момент считает нецелесообразным формирование полноценных танковых полков. Танки сейчас не выполняют своей роли, вряд ли, с учетом накопленного уже за 2 года опыта, стоит рассчитывать, что что-то в ближайшее время изменится. Основа штурма сейчас — или малые штурмовые группы, которые пробираются в тыл противника по секретной трубе, или БМП с десантом. То есть расчет идет на то, что танковых батальонов в составе мотострелковых полков будет достаточно для поддержки пехоты, а большего сейчас танки и не смогут. Ну и на самый крайний случай в составе ВС РФ есть уникальный по нынешнему времени юнит: отдельная танковая армия.
Интересный факт: на днях части 47-й дивизии, которая входит в 1-ю гв.та, были переброшены из района Купянска в районе Серебрянского лесничества, то есть тот же участок фронта, но самый его юг. И воюют они там без техники, впрочем, в лесу танкам все равно особо делать нечего. Это я к тому, что при необходимости, вместо танковых полков в составе дивизий, у российского командования есть целая танковая армия, полки которой, уже вместе с техникой, можно где-нибудь задействовать, если возникнет такая необходимость.
И вот здесь возвращаемся к вопросу количества. На одну мотострелковую дивизию из трех полков, но без танкового, требуется около сотни танков, чтобы ее оснащение было близко к штатному. Вспоминаем из самого начала статьи, что Медведев обещал сформировать 7 дивизий, а по уровню производства прошлого года мы имеем около 800 «лишних» танков. Плюс-минус сходится. Правда, кроме дивизий Медведев обещал сформировать еще и бригады, но по ним никакой информации я не нашел в общем виде. Просто это могут быть артиллерийские бригады, десантно-штурмовые и т.д., которым свои танки и не положены. И тогда «на бумаге» у нас все примерно сходится.
Но общая проблема остается: что именно это будет за техника? Выше я уже поднимал этот вопрос, Т-55, в совершенно не готовом для этого виде, мы уже видели в штурмовых действиях в районе Работино. Здесь стоит коснуться вопроса, а кто именно на них рассекал. И насколько мне известно, речь идет о «мобиках», из которых собрали мотострелковые полки 1000-й «серии».
Насколько я понимаю процесс их создания, то выглядел он так: после обрушения фронта в районе Харькова, когда масштаб проблемы с личным составом уже нельзя было скрывать и была объявлена частичная мобилизация, ее основная цель была в том, чтобы быстро заткнуть фронт и хоть как-то вписаться в уставные нормативы по количеству солдатских жоп на метр фронта в обороне.
Интересный факт: в итоге какие-то мобилизованные потом еще долго торчали на полигонах, а кто-то уже через неделю после мобилизации занимал позиции на ЛБС.
Из мобилизованных быстро формировали мотострелковые полки по территориальному признаку, если не все, то большинство из которых получили номер из четырех цифр, которые дальше отправлялись под командование уже существующих дивизий и армий. И это примерно соответствует тому, что в составе ВСУ мы знаем как бригады территориальной обороны. По своей сути это такие же полки ТРО по уровню оснащения и принципу формирования, основная задача которых, повторюсь, была в том, чтобы заткнуть жопами фронт в обороне и не дать ВСУ совершить что-то похожее на наступление на Изюм где-нибудь еще. Что характерно, сейчас ТРО используется в похожей роли и в украинской армии.
Вот здесь российское командование столкнулось с проблемой оснащения этих полков. По штату положено, чтобы у мсп был свой танковый батальон. А танков нет, это вообще осень 2022 года, тогда и российский ВПК был гораздо менее прокачан, чем сейчас. Думаю, в тот период эти полки и получили свои Т-55. Во-первых, по бумагам все хорошо, танки в наличии имеются. Во-вторых, в обороне им можно найти применение, даже просто вкопать и использовать как ДОТ, или же стрелять с закрытых позиций.
Но годы шли. Закончился 2022-й год, прошел и 2023-й. Мобилизованные успешно отразили украинское летнее контрнаступление, за что, например, 1430-й полк получил от Путина гвардию. Российская армия перехватила инициативу, и была поставлена задача наступать. Чем наступать? Так по бумагам у вас все есть, вот и наступайте, других танков все равно никто не даст.
Однако не все так плохо, другие танки есть. Достаточно давно, где-то год назад, я делал заметку, что, с учетом потерь, у ВС РФ сейчас в строю больше танков Т-90М, чем было до начала СВО. И это данные на основе открытых источников, а не слов Медведева. В своей февральской статье Forbes, ссылаясь на RUSI, оценивал производство двух новейших танков Т-72Б3М и Т-90М в 300 штук в год. Короче говоря, нынешний уровень российского ВПК позволяет с нуля оснастить 3 мотострелковые дивизии новейшей техникой, если не создавать в них танковые полки.
Для сравнения, Украина в рамках «танковой коалиции» получила менее сотни современных танков: около 70 Leopard 2 всех модификаций, а также 14 британских Челленджеров 2. Еще 31 Абрамс, около 150 Т-72 разных модификаций, а также Леопард 1, которых было обещано около 200 штук, но по мере восстановления их на европейских заводах.
Россия же, напомню, по словам Медведева должна была ввести в строй за год 1500 танков, 1200 из которых — танки с консервации, тем не менее, они соответствуют тому, что получает и Украина: старые Т-72, старые Абрамсы и Леопарды первой версии не лучше и не хуже таких же старых Т-72 или Т-80.
Я много говорю о танках, потому что по ним больше всего информации и можно примерно оценить возможности сторон и скорость прироста бронетехники в рядах ВС РФ. Другое дело, что танки сейчас не являются решающим аргументом на поле боя, пока ни одна сторона не смогла заставить механизированные соединения нормально работать, и сейчас еще нет предпосылок, что что-то изменится. Ситуацию мог бы изменить тот самый РЭБ, о котором мечтал Залужный, или комплексы активной защиты на каждую единицу техники, что позволило бы защитить ее как от БПЛА, так и от ПТУРов, но говорить сейчас про это не приходится. Напомню всем мечтателям, что в реальной жизни российская армия ходит в наступление на Т-55 даже без динамической защиты.
Основа тактики сейчас — это штурмы пехотой. Это может быть формат малых пехотных групп, к чему, на мой взгляд, более склонна украинская армия, хотя и перенявшая такой подход у Вагнера. Россия, особенно в последнее время, чаще применяет более классические попытки штурмов с участием техники, тот самый сброс десанта с БМП или с того, что в военное время соответствует БМП. Кстати, сейчас еще стали применяться легкие вездеходы DesertCross («гольф-кары») и квадроциклы. Судя по сводкам, серьезной попыткой наступления с российской стороны считается отряд из 2-4 БМП и 1-2 танков, то есть даже заметно меньше роты.
Важно то, что для такой тактики нужны люди, это единственное, что сейчас работает. Побеждает тот, у кого больше штурмовиков. И этой теме я посвящал много постов, сейчас можно это все упростить и отбросить лишние подсчеты. Западные аналитики, тот же RUSI, на который я ссылался выше, считают, что мобилизационный план в РФ выполняется на 85%. Так что по этому аспекту проблем в 2024 году ждать не стоит, личного состава должно хватать, все упирается не в число желающих, а в возможности по их обучению и оснащению.
Кстати, это еще один аргумент, почему мобилизации в РФ в ближайшее время ждать не стоит, разве что трудовую, на танковые и снарядные заводы. Но выборы уже кончаются, скоро точно узнаем, будет она или нет.
Что имеем совокупно? Россия явно готовится к продолжению именно наступательных действий в 2024 году, о чем свидетельствует разворачивание новых дивизий, причем по плану их будет создано больше, чем было создано в 2023 году. Хотя мобилизационный план примерно такой же. То есть пополнения прошлого года в значительной мере шли на восполнение обескровленных за 2022 год соединений, тогда как набор контрактников в 2024 году ориентирован на формирование ударных дивизий.
Ключевая проблема сейчас для РФ это не люди, а техника и все остальное вооружение. Я рассказывал о танках, но каждой дивизии нужны еще и БМП\БТР, артиллерия, ПВО, инженерные машины и т.д. И вот здесь больше всего сложностей и сомнений, удастся ли выполнить планы в срок, а также какого качества будут сформированные дивизии. Танковый батальон на Т-55\Т-62 и танковый батальон на Т-72Б3\Т-90М — два очень разных танковых батальона по своим боевым возможностям.
Можно предположить, что изменение характера войны повлияло и на подходы к созданию новых соединений в пользу отказа от насыщения их танками, с упором на количество личного состава и артиллерии. Второй вопрос я отдельно не затрагивал, но сейчас кратко скажу: в конце осени российские СМИ писали, что МО РФ формирует отдельные артиллерийские бригады большой мощности, которые будут предназначаться для взлома обороны на стратегических направлениях. Вооружать их будут Пионами, Малками и Тюльпанами.
Слухи говорят нам о том, что российское летнее наступление может начаться ровно через год после украинского, Киев ожидает его в конце весны или в начале лета. Этому способствует и ряд объективных факторов.
Во-первых, фактор погоды. Он не настолько критичен на юге Украины, но все же его нужно учитывать.
Во-вторых, примерно к этим датам в России будут развернуты какие-то из новых дивизий: 27-я, которую разбирали украинские аналитики, будет частично готова к 1 апреля, а полностью — к 1 июня. Полагаю, что она такая не одна.
В-третьих, украинская армия будет гарантированно в нижней точке по своим боевым возможностям. Если помощь из США так и останется замороженной, то ресурсы ВСУ через 2 месяца еще больше истощатся. Если же помощь разблокируют в течение ближайшего времени, вряд ли поставки в полном объеме успеют достичь фронта. То же самое касается и личного состава ВСУ. Сейчас дополнительная мобилизация не проводится, и если ее начнут даже завтра, то за 2 месяца не набрать и не подготовить новые бригады. А вот к концу лета ситуация может измениться, потому наступление, если оно планируется, далеко откладывать нельзя. Месяц-два у ВС РФ гарантированно остается «окно возможностей», а вот дальше предугадать нельзя, ситуация может начать меняться.
И на этом моменте я пока возьму паузу. Материал вышел достаточно объемным, потому придется разделить его на две части. Вторая выйдет через день-два, в ней я выскажусь о стратегии наступления, его перспективах, зачем Украина может сейчас нападать на Белгород, почему нынешнее наступление не является основным и т.д.
Канал автора: https://t.me/artjockey