Lethe memory

TW: Описание эротики и полового акта. 

ㅤㅤИ вновь он услышал голос:

– Истина прежде всего в том, что у тебя болит голова, и болит так сильно, что ты малодушно помышляешь о смерти. Ты не только не в силах говорить со мной, но тебе трудно даже глядеть на меня. И сейчас я невольно являюсь твоим палачом, что меня огорчает. Ты не можешь даже и думать о чем-нибудь и мечтаешь только о том, чтобы пришла твоя собака, единственное, по-видимому, существо, к которому ты привязан. Но мучения твои сейчас кончатся, голова пройдёт. 

Секретарь вытаращил глаза на арестанта и не дописал слова. Пилат поднял мученические глаза на арестанта и увидел, что солнце уже довольно высоко стоит над гипподромом, что луч пробрался в колоннаду и подползает к стоптанным сандалиям Иешуа, что тот сторонится от солнца. Тут прокуратор поднялся с кресла, сжал голову руками, и на желтоватом его бритом лице выразился ужас. Но он тотчас же подавил его своею волею и вновь опустился в кресло. Арестант же тем временем продолжал свою речь, но секретарь ничего более не записывал, а только, вытянув шею, как гусь, старался не проронить ни одного слова.

– Ну вот, все и кончилось, – говорил арестованный, благожелательно поглядывая на Пилата, – и я чрезвычайно этому рад. Я советовал бы тебе, игемон, оставить на время дворец и погулять пешком где-нибудь в окрестностях, ну хотя бы в садах на Елеонской горе. Гроза начнется, – арестант повернулся, прищурился на солнце, – позже, к вечеру. Прогулка принесла бы тебе большую пользу, а я с удовольствием сопровождал бы тебя. Мне пришли в голову кое-какие новые мысли, которые могли бы, полагаю, показаться тебе интересными, и я охотно поделился бы ими с тобой, тем более что ты производишь впечатление очень умного человека.

Секретарь смертельно побледнел и уронил свиток на пол.

– Беда в том, – продолжал никем не останавливаемый связанный, - что ты слишком замкнут и окончательно потерял веру в людей. Ведь нельзя же, согласись, поместить всю свою привязанность в собаку. Твоя жизнь скудна, игемон, – и тут говорящий позволил себе улыбнуться.

Секретарь думал теперь только об одном, верить ли ему ушам своим или не верить. Приходилось верить. Тогда он постарался представить себе, в какую именно причудливую форму выльется гнев вспыльчивого прокуратора при этой неслыханной дерзость арестованного. И этого секретарь представить себе не мог, хотя и хорошо знал прокуратора.

Тогда раздался сорванный, хрипловатый голос прокуратура, по-латыни сказавшего:

– Развяжите ему руки.

ㅤЯ всегда читала в совершенстве: мой голос был певчее любых птиц, громче любых динамиков, звучнее любых певцов. Меня хотели слушать десятки, сотни, тысячи людей. И именно за этим они приходили ко мне, к моей семье... Я читала. Я заставляла их впитывать знания, словно губки. Мы читали самую разную литературу: от фантастики до научных статей. Библиотека моей семьи насчитывала миллионы экземпляров разных книг, журналов, газет, записей подкастов... Никто не мог сравниться со мной и тем знанием, которым я обладала. Я была буквально БОГИНЕЙ ЗНАНИЙ для всех них... Ведь с рождения уготовано было мне стать той, кто будет вести людей через свет к самим знаниям.

ㅤДа благословят Господы и Богини мою святую душу, и прибудет светило знаний небесное ко мне в дом, позволив стать горящим сердцем для всех этих неведающих душ. И прибудет с нами сила Господня. Сила знаний. 

ㅤОна была новенькой: зашуганная мышка без своего мнения, интересов и личности. Она пришла сюда в поисках успокоения и я была готова ей его дать. Даже среди остальных последовательниц она была другой... Странная, робкая, даже слишком... Обычная. Я старалась об этом не думать, ведь кто я такая, чтобы осуждать души, пришедшие ко мне в поисках покоя и спасения? 

ㅤИ, возможно, я была права. Она еле-еле выдержала свой первый ритуал, буквально затухая в своём нормальном, не пьяном, состоянии. С каждым выпитым бокалом страницы её книги переворачивались всё медленнее, голова склонялась всё ниже, а взгляд всё более расплывчатым. Так я и знала... Она не может выдержать и одной бутылки хорошего виски.

ㅤВ моей голове созрел план. Мерзкий? Для вас, возможно, да. Но я хотела помочь. Я была обязана ей помочь. Доставить удовольствие. 

ㅤ19.05.1968.

ㅤОна была такой милой, пока пыталась сесть на этот диванчик в моём кабинете. Она была такой милой, когда я держала руки на её талии. Она была такой милой, когда я обжигала своим дыханием её шею. Она была такой милой, когда я целовала её грудь, очерчивала пальцами её соски, сжимала и прикусывала их. Она была такой милой, когда я сжимала в руках её бедра и облизывала область между грудью и животом. Она была ещё милее, когда я позволила себе провести языком по её клитору и уже мокрым половым губам. Она была до безумия милой, когда я вошла в неё двумя пальцами. Она сводила меня с ума одним своим видом. Она сводила меня с ума своими стонами. Она сводила меня с ума тем, как она прогибалась в спине и царапала ногтями мою. Я готова была растерзать её на мелкие кусочки и из раза в раз собирать, лишь бы ещё раз... Ещё несколько раз отыметь её прямо на своём диване. Мне было всё равно, что обо мне могли подумать Господы и Богини на самом деле: я убеждала себя, что это было во имя них. Эрида им понравилась. 

ㅤㅤ— Они с удовольствием примут тебя. Я могу тебе это обещать, Эрида. 

ㅤОна слушалась меня, как покорная собачка. И уже с утра она делала вид, будто всё и должно было произойти именно так. Уже тогда я знала, что она будет в моих руках. Будет там каждый день и постоянно... Я была зависима любой мыслью о ней. 

ㅤНо она — не единственная. Всё это останется в заключении книги, куда обычно никто не заглядывает. Или за корешком, который гниёт с каждым годом всё сильнее. 

ㅤДа благословят Господы и Богини мою святую душу, и прибудет светило знаний небесное ко мне в дом, позволив стать горящим сердцем для всех этих неведающих душ. И прибудет с нами сила Господня. Сила знаний. Аминь, мои дорогие слушатели. Читайте и не позволяйте незнанию заразить ваши души.