Лес

Беспокойное утро. Нельзя вставать не по будильнику, так ты получаешь меньшую долю сна, отведенную на этот день. Это потратит силы. До будильника было еще 2 часа. утро. Солнце только предполагало показывать свои лучи из-под занавески. В каком-то смысле, осенью утро является ночью.

Встать было невозможно. Спать уже тоже. До того чтобы пойти на учебу, нужно было собрать много сил, но до этого еще было два часа. Два часа, в которые я вспоминал тот день.

Я люблю гулять, среди лесополосы своего маленького городка. Он настолько маленький, а я настолько уникальный, что название этого города необходимо скрыть, иначе вы найдете меня, обнаружите, вы захотите вмешаться и быть тут. Впрочем, если бы я жил в провинциальном Петербурге и страшной Москве, вы бы меня и там нашли. Но не найдете.

Этот город маленький, а семья моя большая. Я никогда не понимал, почему мама решила переехать из Москвы в этот город. Мне было всего семь лет, я не успел запомнить Москву. Можно было переехать куда угодно, где есть родня, но мы переехали сюда, где нет ничего. Ничего кроме леса. Ничего кроме леса и того, что в нем скрывается.

Это было мое последнее лето в этом городе, это был последний август. Я приеду туда снова, к матери, но я никогда не перевезу свою семью сюда. Я не хочу быть с этими лесами. Я не хочу их снова вспоминать.

Я жил рядом с ним и гулял в нем. Я знал, что говорили про лес. Про него говорили, будто это Лес. Да, Лес, не лес. Так говорили бабушки, вернее, одна бабушка, которая ругала нас в детстве за то, что мы лазили по гаражам во дворе. Она говорила, что Лес накажет нас за плохое поведение. Так, как он всегда наказывал тех, кто плохо себя ведет.

Эти хрущевки, эти дома. Я редко ходил в лес, не потому что боялся Леса, но потому что мне нечего там было делать. Вся моя жизнь была тут, в нескольких дворах, с моими друзьями. А еще в моей квартире, с книгами и компьютером.

Но это был последний август. Все уже уехали заселяться, а я нет. Никто не пошел в местный университет, да и хорошо, что никто не пошел. Да, были знакомые в колледже, но мы не были близки. Я тут мало с кем был близок, поэтому так важны были друзья, но они уехали. Скоро уеду и я, но пока я тут. Поэтому я иду в лес.

В глазах мерцает воспоминание. Я лежу на жесткой кровати съемной квартиры, сосед в другой комнате спит. Тут я не один, мне не о чем беспокоиться. Но воспоминание не оставляет меня. Я пошел погулять августовским вечером в лесу, и пропал на двое суток. Меня нашли, голодным и замершим. Я хотел все рассказать, но на меня посмотрели так, что я сразу понял, что я не расскажу ничего. Осень подходит к концу, мне нужно перестать просыпаться в холодном поту и вспоминать. Я не могу.

***

Я никогда не видел клубнику в лесу. А разве в августе бывает клубника? Обычно на рынке её продают в конце мая, там она очень сладкая, хотя и не местная. Тут вообще разве что-то растет?

Уже полчаса как я завернул в лес, просто так, вне всяких тропинок. Тут ловит gps и еще достаточно светло, чтобы мне потеряться. Я захожу на поляну, красную от клубники. Я никогда такого не видел.

Все ягоды тут были размером с небольшое яблоко, но так необычно расположены: представьте, что вы не видите ни стеблей, ни листьев, но вы понимаете, что клубника растет. Я бессознательно потянулся глубже в эту поляну, я захотел увидеть этот плод поближе.

При детальном рассмотрении, оказалось, что то, что я принял за клубнику, вовсе ей не является. Какая-то большая ягода, очень напоминавшая клубнику, но явно не она. Почему меня так тянет к ней? Я достал нож, свой маленький перочинный, я им точил карандаши, я рисую, так я достаю этот маленький ножик, отрезаю кусочек плода этой неклубники, несу его себе в рот, мякоть его розовая, и капает сок, но! Что же это я делаю? Нет, я не знаю, что я делаю, это делаю не я, я в странном наваждении, меня не смущает, что я испачкал штаны в земле и что пробую незнакомую ягоду, явно ложную клубнику, раз она так стремится ею быть, конечно отраву, но меня это не смущает, я ем, я чувствую шипучий, слегка лимонный, совсем не клубничный вкус, я глотаю, я отключаюсь практически сразу же.

Я просыпаюсь посреди поляны. У меня мигрень, тело болит от того, что я лежал на земле, кажется, у меня жар. Я просыпаюсь глубокой ночью, потому что огромный лось с зелёного цвета неоновыми рогами ест ложную клубнику. Разве лоси едят ягоды? Он чувствует, что я проснулся, поднимает голову и смотрит прямо на меня. Его глаза в темноте светятся, они как будто маленькие фары автомобиля.

- ЛЕС, - говорит мне лось. Он ничего не говорит, это я слышу его мысли.

- ЛЕС, - думаю я. - Не наказывай меня, за то что я лазил на гаражах. Я был маленький и я не знал, что ты есть, я больше не буду лазить по гаражам.

- ЛЕС, - в глазах лося не было ничего кроме леса. Он опустил голову, съел еще ягод (разве ЛОСИ едят ЯГОДЫ?!) и покинул меня. Он ушел медленно, глубоко в лес, еще несколько минут я мог видеть свет его рогов, но он был все глубже в чаще, и свет прекратился. Я опускаю голову на землю. Я в Лесу.

Проснулся я утром, видимо ранним, было не слишком светло. Птицы пели достаточно громко, впрочем, в лесу не бывает тихо. Эта поляна особенная, но даже в на ней не было тихо. Только когда приходил лось (а был ли это лось?), все как будто бы смолкло. Кажется, было так.

От его присутствия остались только сломанные вести и обкусанные ягоды. Поляна преобразовалась. Меня мутило, и я промерз, но нужно было идти, тут должно быть недалеко. Меня уже все хватились и мне помогут.

Меня не хватились. Лес был бесконечным, я потерялся. Телефон мой работал, но почему-то пропала связь. Из единственного, что могло бы оказаться полезным, был предустановленный компас, но я не имел понятия как им пользоваться. Я потерялся в лесу.

Полное осознание этого факта пришло к часам двум дня. В телефон я старался не смотреть, было мало заряда, а я надеялся, что он мне еще пригодится. В два часа дня я был ужасно голоден, я устал от попыток выйти хоть куда-то, у меня болело горло (я пробовал кричать о помощи). Помощи не было, однако появились признаки простуды, мое состояние стало ужасным.

Я ничего не мог поделать. Вокруг лес, без намека на изменения, без какой-нибудь высоты, чтобы попробовать словить сеть, как это делают в фильмах, без ничего. Я сел у сосны и заплакал.

Честно сказать, даже плакал я не слишком сильно. Не было сил. Я был в тревоге, уставший, больной. Я уснул.

Засыпать в лесу, никак не подготовившись ко сну было плохой идеей. Засыпать в Лесу было плохой идеей тем более. Я проснулся в 20:34 (я знаю, потому что записал это в заметках телефона) и решил развести костер. Если мне нечего есть, а единственным съестным за все это время стала половина упаковки жевачки eсlipse, то хотя бы будет костер. У меня не было зажигалки или спичек, но я надеялся силой трения создать огонь.

Вы можете представить, как трет ветки друг о друга человек, не евший сутки и никогда не разводивший костер? Да, именно так. Никакого костра не вышло, я потратил два часа, устал еще больше, зато нашел какое-то небольшое озеро, к которому по идее должны были вести ручейки, но никаких ручьев не было. Может, оно осталось после дождей, неделю назад были сильные ливни. Это не то о чем я думал тогда, тогда я просто пил. Наверное, мне стоило присмотреться к тому, что я пью. Но я не думал о Лесе. Я уже и забыл о нем. Был я и лес, лес, в котором я потерялся. Я вновь уснул.

Можно сказать, что я просто прикрыл глаза, поскольку практически сразу я проснулся от громкого лая. Лая собаки. Обыкновенной, самой обыкновенной собаки.

На меня смотрела женщина в легкой синей куртке. От неё отражался свет луны.

- Помогите - сказал я. На самом деле, мы еще что-то сказали.

Через два часа я был дома. Лужа, рядом с которым я уснул, была в минутах 20 от тропинки до шоссе. Не найти её было чем-то на гране фантастики.

Может и так.

Но женщина, которую я увидел, была без лица. Вместо лица было нечто черное, заполонившее пространство головы. Туман и ветки, движущаяся черная земля взяла телефон и позвонила в скорую. У неё почему-то он тут ловил. Мы вышли на дорожку, меня забрали. Но кем была эта женщина? Я задал этот вопрос, но не получил на него ответа. А ведь её имя должно быть известно, она ведь звонила в скорую. Её имени не было.

Озеро, из которого я выпил, не было лужей, оставшейся от ливней июля и августа. Не бывает фиолетовых ливней и фиолетовых луж. А именно такой цвет я увидел при свете луны. У меня не было времени о нем подумать. Я не успел испугаться лица женщины, ведь я был на уровне собаки и смотрел на неё. Такая маленькая собака, какие обычно бывают. Но разве у них такие глаза? Очень глубокие глаза.

Я пропал на два дня, но меня не схватились. Почему-то всем казалось, что я был у кого-то другого. Мама думала, что я друзей, а друзья, что у матери. Всем было все равно. Скорая отвезла меня в больницу, но меня выписали на следующее утро, так как я "удивительно окреп". И я вправду окреп, хотя просто поел. Просто из автомата поел, пряник тульский и пару шоколадок. Удивительно дорогая еда в автомате.

***

Я вижу эту историю каждую ночь с тех пор. Не лося, не ягоды, не лицо, не озеро. Я вижу Лес. Я чувствую что-то такое, что гораздо сильнее того, что я в самом деле увидел. Будто я и не видел ничего. Но ведь что-то то я увидел?