Лео Воид
Последний ужинТащу санки по холмам,
Пробираюсь вдоль реки
Присел на привал
Отломил от куба льда щей, в котелок закинул. И стоило всмотреться в кипение, как пришлось, скинув одежду, прыгать в Сибирь.
Идет охота на тех, кого в древности называли людьми. Теперь мы не имеем названия. Разве на территориях экологически чисто выведенных, по функциям обозначенных – но то гомункулы.
А на мне вина, сам сотворил,
И бегу от детища, как от страшного сна.
Говорят, шаманы Сибири предвидели, я лишь привел в действие, что пророчили.
И хоть Демиург, но поскольку спрятался сам от себя, скрыв абсолют, забыв, перекроив зрение и отгородясь от мысли, что сам являюсь, я искал, искал, искал, искал субъект радикальный, и зачем-то атомарные факторы.
Естественно, не найдя, принялся генетику и биохимию осваивать.
Все помнят тот день, считая его величайшим, когда все стало экраном. Мне и премию дали. Но так все перемешалось, симуляция абсолюта, который длится лишь отведённое время, затем новое, и так далее, всегда.
Не слушал тогда предостережения, гордыня охватила, и я верещал про новую эру, про сброс тела, и ещё, и ещё – спесь и ересь.
Пост-языком говорил, пока не случился удар, и я все вспомнил, на транс-язык перейдя.
~~~~~~~~~~~~~~
Думал, будут в руках снежинки,
а оказались стёкла в ботинках.
Улыбаюсь, хоть и кровоточат пятки.
Предатель не достоин мести,
он накажет себя сам.
Закутавшись рукавами безумия, пойдёт по улицам в поисках хлеба,
считая себя героем,
а там не то что героя, не осталось даже человека,
лишь паразит, и это каждый увидит.
Не он, а к нему снисходят,
и он, отплясав с самим собой последний хоровод, поймёт,
что не остались колкости незамеченными.
Были поняты вполне его речи,
но молча наблюдать над ним этот «smug” гораздо смешнее,
чем изображать себя задетым.
~~~~~~~~~~~~~~
Придумывая какие-то глубокие смыслы,
Концепты и векторы.
Нет бы сказать просто: «что в рот я всё это ебал».
Есть вероятность чего угодно,
Но как правило, она стремится к бесконечности,
Так и оставаясь просто игрой мысли,
Так что не стоит воспринимать это серьезно.
Если соединить эту логическую пену – получится шутка.
Но кому не рассказывал – никто не смеялся.
Вместо этого, искали объяснения,
Тогда как в них разговор не нуждался
~~~~~~~~~~~~~~
Вот и настала очередная, диссоциативная зима
Ты сидишь радостный на скамейке
Плэер вырубался от холода, ручка плохо писала,
А ты что думал увидеть идя сюда? Ностальгия
Как написано неразборчиво, так и разбирай сейчас.
Слышишь? В наушниках одновременно смех и крики,
Подув на плэер, завис, чуть ли не всхлипнул.
Все деревья дома, что пролетели мимо, пока мы с тобой шли
И и и на «языке» сказать, будет некорректно,
Но должно передать то ощущение когда так ложатся в голове слова,
Вихри создавая в сознании.
Но ты не парься, всё что ты обдумываешь так тяжко, придумываешь,
Я сочинил за тебя, заправил в себя, написал, а потом…
Снова ускакал от меня – я.
~~~~~~~~~~~~~~
Так и летяяяят
по осени птицы
Трупы гниют
Арес веселится
Призывая Уникальность отстоять
Неповторимость нашу не опошлить
Демонов мы будем убивать
И они всегда
по той части границы
так говорят во всех новостях
пытаясь людей разделить
на своих и чуших
за чужой интерес
империю чью?
Идти убивать?
Идити убивать
Но не одна -----не устояла
не одна -----не устояла
Каждая империя пала
Каждая империя пала
~~~~~~~~~~~~~~
В жизни слякоть одна, с трёх лет не проходящая тошнота.
Сколько душ я впитал в себя
Просто иду, мысли кушаю.
Зачем я это пишу?
Это, без деконструкций, началось вчера
Деконструируя же, можно докопаться до начала времени.
Но не об этом.
Кажется, я теряю самообладание,
Оно всегда так бесило тебя.
О чём это я? Ах, да
Мне нужно было разобрать свои записи за последнее время,
В смешную блуду ввязался,
Там нужно выкладывать стихи, что бы пузырь надувался.
А ещё я наткнулся именно на тот стих, из тех что ты для меня написала,
В котором ~ « чёрный туннель меня уносит,
Ни на одной карте дороги нет»
И вот так я сломался.
Знаю что листать сейчас бессмысленно, ведь стих воодушевляющий меня,
В тетради предпоследней,
А я понятья не имею где она.
Мои вещи, уже пол года, в коробках на полу стоят.
Книги, бумаги, тухлые мысли
На полу в коробках стоят.
И не хотят выходить,
Так они мне во сне говорят.
~~~~~~~~~~~~~~
Жизнь просто в меня стучит,
Ну а я просто делаю вид.
Делаю вид что не в натяжку нервы,
Делаю вид что голова вывозит.
****
Ещё один впустую прожит – не день, а год.
Перестал ставить цели, лишая себя житейских хлопот.
Людям давно не верю, да и они не жалуют меня.
Я приметил что другие – или потребляют, или посылают.
Отказываюсь быть, участником процесса –
я не напрашивался жить.
Закатал себя в одеяле и безропотно жду конца,
Жизнь оказалась, куда длиннее, чем я ожидал.
История моего героя, закончилась несколько лет назад,
а я остался статистом, которого не будет в титрах,
за которым лишь верстка
он сливается с механизмом – подавляя желания.
Лишь иногда, все реже,
Выплескивая на бумагу поток мыслей,
уже вперемешку с потоком сознания.
Не заботясь о форме, его устраивает, читатель будет едва ли.
Разве что сам, перекрывшись чем-либо и в слезах,
Моля о жизни, которую каждый день отвергает.
***
Жизнь в меня то влетала, то вытекала
через уши, глаза и остальные чувства
я принимал, или отбрасывал
и лицо такое безобразное,
что Горгона увидев,
сама бы камнем стать могла.
А я снова на бок валюсь,
словно скошенная трава.
Но во мне уже ничего не осталось, для собственного сна
и я хожу по чужим покуда не выкинет,
когда везет, в чужом сне, могу хозяйничать часа два.
Рот искривлено выташнивает слова,
туда где пусто, или наоборот слишком густо,
не имеет значения.
Поскольку плоть еще жива,
я принимаю новую порцию, лекарства от уродства
и кажется, что стало доступной красота.
А потом, когда развеется,
понимаю, что все перепутал.
Хотя мне все заранее было известно,
но не мог не податься,
в теле мне всегда слишком тесно.
И раз за разом тело покидая
Условно конечно,
Как и условно утверждение, что мне в теле тесно.
Ведь если углубится в вопрос,
То на деле,
Я не тело покидаю,
А вглубь себя настолько проникаю,
Что сознание перестает, тело отражать
В том положении и месте,
Где ему якобы тесно.
И глаза не хотят реальность видеть,
Ведь под веками такое возникает,
Чему можно только удивляться, восхищаться,
А порою, можно сильно ужаснуться
***
шагая по городу в поисках праздника
с мешком на спине я сам праздник несу.
мешок тяготит, он нагибает
в нём вагоны блядь смыслов,
я в нём все свои лица несу.
глаза затуманены и мысли разрознены
куда иду я не знаю,
глухие дворы - отражают шаги,
несомненно, я праздник несу
на поэтическом вечере драку затеял
из-за мешка одной барышни,
она мне напомнила
ту что возвысила, но так же легко
стёрла мой мир в труху.
Проснулся на лавке,
Лавка в лесу
И звёзды в меня орут…
Новый вечер, по новой
Для кого? Для чего?
Кто заставляет? Но с мешком на спине
Мы смеёмся и шутим
Рисунки на мешках обсуждаем
А я блядь запутался
Или загнался
Что происходит? Олег я в стеклопакетном аду
****
Приходится осознать
Что всем в общем-то плевать,
Жив ты, мёртв ты, да насрать
Неужели ты не можешь понять?
Но только остаётся, стоя в заблёванном толчке
За стекающей по щеке, слезой наблюдать.
Но так никогда и ничего не понять.
Не стоит так переживать
Всё равно не вывезти, всё равно не осознать
Дак может лучше отпустить и просто плыть?
Но не хочется плыть, а хочется лететь
В глаз б твои не смотреть
****
Так и не смог себя заставить,
даже в отпуске хоть что-то написать
какое там,
закатал себя в одеяле и продолжаю там пребывать.
Ведь надо думать что сказать, а я уже не хочу.
О чём мне говорить?
Как я в темноте ванной, смазывая очко бепантеном, после двухдневного поноса
Увидел на стене бога?
Да мне всё ещё стыдно, за своё существование
Ни то, ни сё, зря отвлекаю
И продолжаю, в обоях, эту ебучию бесконечность рассматривать
И как призрак пытается сбежать.
Но нету выхода, мы все здесь заперты
Томимся в ожидании
Где та что сможет меня оживить?
Её нет и не будет,
Просто как всегда, очередная, которая не захочет меня понять
Пытаясь под свои нужды переделать
Я так же, по сути, под свои
Просто благородными словами
Могу любую мерзость расфуфырить
***
Больше не нужно притворяться,
выбрать себе стиль и за него держаться.
Уже давно не нужно оправдываться.
Все просто –
создаешь концепт и твои поступки, куда-то там вписываются.
От предъяв легко отмазаться и даже не объяснятся.
Мол моя философия, будет вами иначе воспринята,
как самооправдания.
Поэтому стоят ли объяснения усилий.
И оно так и есть,
Мне перед другими за себя не стыдно.
Волнует лишь то, чтобы у руки не было повода дёргаться
и зачеркивать всё
когда мои слова, помыслы и действия направленны на то
чтобы разойтись по телу Бога.