Леннарт Альтман

База данных S.A.I.D.

Имя: Леннарт | Lennart

Фамилия: Альтман | Altman

Позывной: Люмен

Возраст: 23

Национальность: Австриец (3/4), финн(1/4)

Дата рождения: 03.03.2004

Группа крови: III(Rh)+

Внешность

У Леннарта вполне обычная внешность, однако ему неоднократно говорили, что он выделяется из толпы и хорошо запоминается. Ростом он выше среднего, хорошо сложенное телосложение с развитой мускулатурой. Тип фигуры перевернутый треугольник — широкие плечи и узкие бедра. У него крепкие руки с твердыми мышцами, натренированные от оружия — нужно иметь достаточно силы в руках, чтобы орудовать клеймором. Большие ладони с длинными пальцами и короткими аккуратными ногтями. Мышцы ног у Лена тоже натренированные достаточно, чтобы быть устойчивым.

Некоторые говорят, что он выглядит серьезным и холодным. Однако, следует пообщаться с ним дольше одной минуты, чтобы понять, что первое мнение ошибочное. Это просто его расслабленное лицо. На самом деле, Леннарт максимально добродушный. У него утонченные, аристократические черты лица. Прямой нос, худые щеки, тонкие бледные губы. У него очаровательная улыбка со слегка выпирающими клыками, которую даже не думает прятать. Яркие голубые глаза… Ах, подождите. Свой правый глаз парень прячет под повязкой. Не столько из-за короткого, но неприятного шрама и побледневшего зрачка, сколько из-за высокой чувствительности сетчатки, и болезненных ощущений от яркого света. У Леннарта прямые блондинистые волосы, доходящие кончиками до плеч, часто он завязывает их в хвост, потому что иначе из-за своей тяжести свисают соплями, совсем не удерживая укладок.

Родители Леннарта имели совершенно идиотский вычурный вкус в одежде. И он привык к нему, хотя в детстве часто крутил носом от пышных сорочек. Его одевали так, чтобы он с рождения соответствовал фамилии: плотные ткани, сложные фасоны, лишние детали. С возрастом его гардероб стал проще, но полностью от этого влияния он не избавился. Основа осталась той же — аккуратность, сдержанность, внимание к качеству. Он все так же носит классические вещи: прямые пальто, темные пиджаки, брюки, рубашки без лишнего декора. Цвета преимущественно спокойные: белый, черный, серый, глубокий синий. Все выглядит сдержанно и дорого, даже если на первый взгляд это не бросается в глаза. А также этому добавились и более простые и удобные вещи. Мягкие свитера из плотной шерсти, водолазки и гольфы, которые он предпочитает рубашкам в повседневности.

От Леннарта всегда приятно пахнет: кедром, бергамотом и белым мускусом.

У него бархатистый, глубокий баритон. Ровная манера речи, с мягкими интонациями и австрийским акцентом.

Социальный статус: Потомок аристократического австрийского рода Альтман, члены которого издавна были юристами, советниками и дипломатами.

Демоническое оружие: «Lumen Custos» — облегченный клеймор, выполненный в готическом стиле с элементами классического европейского меча. У него широкая гарда, выполнена в форме стилизованного креста. Концы гарды закруглены и украшены трилистниками. Довольно длинная рукоять, предназначенная для хвата двумя руками. Она имеет текстурированную обмотку из кожи, для предотвращения скольжения ладоней. С массивным навершием клиновидной формы, завершающим строгий силуэт меча и служащим противовесом для балансировки длинного клинка.

Контракт: Есть.

Имя контрактного демона: Линелис.

Классификация демона: Старший демон, ранг В.

Тип контракта: Метаморф.

Способ платы: Приоритетным способом платы является впитывание демоном жизненной энергии из недавно умерших людей, от чего Лен является частым гостем в моргах. Но в крайний случай может использоваться подпитка от внешних ЭД-аккумуляторов, либо жизненная энергия самого Леннарта.

Образование: Частная начальная школа в городе Линц; Бостонская частная гимназия; Академия Даймоукан в Новой Женеве.

Должность: Сержант оперативного отдела S.A.I.D.

Оценочный лист: В+

Биография

Не тяжело представить какой была жизнь маленького Леннарта в аристократической семье. Отец высокоуважаемый юрист, чье имя часто звучало в высоких кругах, а мать литературный критик. Они требовали от мальчика послушания. Дом, в котором он рос, был тихим и строгим. С раннего детства его учили держать спину прямо, говорить негромко и смотреть в глаза, не задерживая взгляд слишком долго. Уроки этикета шли наравне с обычными занятиями: как правильно держать бокал, как здороваться, как благодарить. Музыка стала одним из немногих пространств, где Лен мог проявлять свои чувства. Пианино стояло в гостиной, и сначала оно казалось ему чем-то чужим, почти враждебным — черный лакированный корпус, холодные клавиши. Но со временем он научился находить в них утешение. Его игра не была безупречной в академическом смысле, учителя иногда замечали излишнюю «вольность» в интерпретации, зато в ней появлялось что-то живое, ускользающее от строгих правил. Мать же поощряла его интерес к литературе. В их доме книги были не просто украшением, а предметом обсуждений, иногда даже споров. Леннарт рано начал читать, но читал не так, как нужно: он цеплялся не за идеи, а за чувства.

Когда пришло время идти в частную школу в Линце, родители надеялись, что четкая система и окружение сделают свое дело. Сначала все выглядело именно так: аккуратная форма, ровные ряды учеников, учителя, которые знали, чего ждать от детей таких семей. Но Лен довольно быстро начал выбиваться из этой картины. Он не был хулиганом — не дрался, не срывал уроки, не провоцировал открытых конфликтов. Проблема была в другом: он не вписывался. Мог задать вопрос в неподходящий момент, рассмеяться там, где требовалась сдержанность, вступиться за того, кого считали «ниже» по статусу. Учителей это раздражало. Родителей же тревожило. Вызовы в школу стали регулярными. Формулировки оставались вежливыми: «несоответствие ожидаемым нормам поведения», «излишняя эмоциональная реакция», «склонность к самостоятельным суждениям». За ними скрывалось одно и то же — Леннарт не становился таким, каким должен был быть.

После окончания начальной школы, родители присматривали ему академию, в которой смогли бы перевоспитать его. Да только не судилось ему поступить в Линце. Произошедшее на Женевской конференции встряхнуло весь мир, что уж говорить про страны Европы. Суматоха и паника, единственное что запомнилось Лену с того времени. Никто ничего ему не объяснял, и потому, резкое решение родителей собирать вещи и уезжать из любимой страны, долгое время оставалось для него загадкой. Лишь через несколько лет до него дойдет, что его родители просто трусливо сбежали, не собираясь участвовать в разгоревшейся войне. Они переехали в Бостон в Массачусетсе, и привыкание к новой среде далось тяжело, как минимум тем, что окружающие использовали не привычный и родной немецкий язык, а английский, который давался тяжело.

Уже в Бостоне родители отправили его учиться в престижную гимназию. Предполагалось, что там, среди более серьезной нагрузки и дисциплины, его «особенности» сгладятся. Но ничего не изменилось. По крайней мере, не в том смысле, на который рассчитывали родители. Он стал более сдержанным. Научился лучше прятать свои реакции, внимательнее следить за словами. Но внутри остался тем же. И именно тогда в его жизни появился спорт. Он тянулся к движениям, к скорости, к ощущению тела, которое наконец подчиняется не правилам, а импульсу. Его взгляд все чаще задерживался на вещах, которые в их круге считались… неподходящими. Баскетбол. Бокс. Уличный бег, где был только асфальт и дыхание. Но выбирать ему не приходилось. Его записывали на гольф, спокойный, размеренный, идеально вписывающийся в образ. На конную езду, с её строгими правилами и традициями. На фехтование, под предлогом «развития дисциплины и координации». Все это он делал достаточно хорошо, чтобы не вызывать новых дискуссий о поведении. И все же в его движениях иногда проскальзывало нечто лишнее: чуть более резкий поворот, чуть более быстрый шаг, чем нужно. Как будто внутри него постоянно существовало что-то, что не совпадало с тем, что ему навязывали. С годами это стало заметнее.

А потом…

Все резко изменилось, когда в гимназию наведались люди из CADG, проводить тестирования на выявление гена Торрекса. Уже к тому времени Леннарт сам разузнал о произошедшей катастрофе от которой его семья бежала, о ужасающих тварях, именуемыми демонами, и о самом гене, конечно. Но никто из его родителей, да и сам Лен, не могли представить, что в его ДНК окажется эта мутация. И пока другие считали это проклятием, для него это было благословением и чудом. Он наконец-то мог оторваться от своей семьи, которая не замечала его самого, стараясь вырастить из него только идеального наследника. И заниматься тем, к чему его подсознательно тянуло. В нем не было страха или колебания. В тот момент, когда результаты подтвердились, внутри него не возникло ни паники, ни сомнений, только странное, почти болезненное чувство… правильности. Как будто все те годы, когда он не вписывался, когда делал «не так», когда смотрел на мир иначе — были не недостатком, а подготовкой.

Из гимназии его перевели в Академию Даймоукан в Новой Женеве. И тогда он словно наконец вдохнул полной грудью.

Сначала было тяжело, не столько от нагрузок, сколько от того, что все отличалось от вылизанных, идеальных стен гимназии. Теперь никто не ожидал от него безмерного послушания, ровной осанки и правильно поставленной речи. Учись и впитывай в себя жестокость с которой придется идти по жизни рука об руку. Он неплохо справлялся. Не идеально — был слишком импульсивен, слишком склонен действовать, а не ждать. Но в этом и была выделяющая его сила. Там, где другие замирали, он шел вперед. Там, где требовалась холодная расчетливость, он действовал в соответствии со своей интуицией. Инструкторы сначала называли это проблемой. Потом потенциалом. А затем просто перестали исправлять. Для Леннарта это было больше, чем просто обучение. Это было первое место, где его «несоответствие» стало преимуществом. Где его не пытались переделать, его направляли. Он впитывал все. Тактики, теорию, анатомию демонов, особенности их поведения. Оставался после занятий, задавал вопросы, тренировался дольше положенного. Из жадности. Ему хотелось понять. Хотелось стать лучше. В отличие от многих, кто приходил в SAID из-за потерь, мести или безысходности, у него была другая причина. Он хотел быть там. Не потому что должен, а потому что, наконец, мог. Потому что он не просто принял этот путь — он влюбился в него.

Он не был заучкой, по крайней мере, не в том смысле, в каком это обычно понимали. Леннарт тянулся к людям так же естественно, как к знаниям: вступал в клубы, пробовал себя в разных кругах, от литературных обсуждений до спортивных секций. У него было много знакомых, но ещё больше тех, кого можно было назвать друзьями. В нем не было той холодной дистанции, которую часто приписывают людям с его воспитанием. Он не избегал вечеринок. Не был их центром, не стремился к шуму ради шума, но приходил, смеялся громче, чем позволял себе обычно. В такие моменты он был живым, легким, чуть неосторожным. И, возможно, именно таким был настоящий Леннарт.

Контракт с демоном у Леннарта заключался точно так же, как и всех других учащихся — после сдачи экзамена администрация подобрала наиболее подходящих ему демонов и провела в зону их содержания. А переступая порог камеры остаешься один на один с чудовищем, что испытывает тебя на прочность.

Первым делом его встретила непроглядная темнота, будто шагнув в помещение он оказался в пустом пространстве, что представляло из себя целое ничего. Не то, чего обычно ожидаешь. Значит так Линелис встречает гостей?

— Леннарт, — раздался красивый женский голос из ниоткуда, его имя словно пробовали на вкус. — Как… Аккуратно. Ты всегда так заходишь? Или только когда знаешь, что тебя оценивают?
— Я здесь для контракта.
— Все вы здесь «для контракта». Но не все понимают, зачем. Ты понимаешь?
— Чтобы сдерживать вас, и использовать вашу силу против вам подобных.
— Ах. Какая красивая версия, — прозвучал тихий смех. — А теперь скажи честно. Тебе это нравится?
— Это необходимость.
— Нет, — его мягко перебили. — Это выученный ответ. Я спрашивала о другом. Тебе нравится, как все становится ясным в момент боя? — голос переместился за спину. — Нравится, что есть враг, есть цель, есть ты и больше ничего? Нравится ощущение, что ты… наконец на своем месте?

Леннарт сжал пальцы от её вопросов.

— Я делаю это, потому что это правильно.
— Конечно, — шепотом прозвучало согласие. — Правильно. А если убрать это слово? Что останется? Ты ведь долго искал куда себя деть, да? — холодное дыхание опалило ухо, теперь присутствие демона ощущалось физически, не только бесплотным голосом. — Слишком живой для их мира. Слишком… Неправильный. И вдруг это. Мир, где ты больше не ошибка, которую нужно исправить. Мир, где тебя используют. И тебе это понравилось.
— Я не…
— Влюбился. В идею. В процесс. В себя внутри этого.
— Даже если так, — после небольшой паузы прозвучал его ответ медленнее чем обычно. — Это ничего не меняет.
— Вот тут ты ошибаешься. Это меняет все, потому что тогда ты не несешь свет. Ты не спаситель. Ты просто нашел красивое оправдание тому, что тебе нравится причинять боль.

Что-то было невероятно тяжелое в этих словах. Леннарт не отступил, но и не ответил сразу.

— Видишь? Ты даже не отрицаешь.
— Ты права в одном, — продолжил он, и голос стал глубже, ровнее. — Мне нравится, когда все четко и ясно. Когда есть цель. Когда я понимаю, что делать.

Развернувшись он шагнул навстречу присутствию.

— Мне нравится быть сильным. И да, — добавил он чуть тише, — возможно, мне нравится сам процесс.
— Вот теперь ты звучишь честно, — в её голосе звучала улыбка.
— Но это ничего не меняет.
— Леннарт, ты результат воспитания и ожиданий. Ты реакция на давление. Ты цепочка причин, которая привела тебя сюда. Где здесь ты? — демон явил ему свой лик — нечто пытающееся казаться девушкой. Синюшно бледная кожа, белесые волосы, свисающие лоскутами — так в мифологии интерпретировали не упокоенные души утопленниц. Отличало от них Линелис только наличие рогов схожих с оленьими, но более тонких, и семь вертикально расположенных мутных глаз.

Леннарт не отступил.

— Здесь, — указал он на пространство под своими ногами, подразумевая нахождение на его собственном пути. На пути, который он выбрал сам.

Линелис долго смотрела на него.

— Интересно, — наконец произнесла она. — Ты не отрицаешь. Не оправдываешься. Не убегаешь. Принимаешь.
— Такие как ты ломаются медленнее… Но если ломаются… — её голос стал почти шепотом, — то красиво. Так, контракт, да? — тонкие губы существа растянулись в улыбке. — Я даю тебе свою силу, а взамен хочу наблюдать за твоим крахом, Рыцарь.
— Тебе придется подождать.

Линелис протянула к нему свою худую холодную ладонь и в момент соприкосновения с его кожей, пространство разбилось, разлетевшись осколками. Контракт был заключен.

Отчет сержанта Леннарта Альтмана о миссии по ликвидации/пленению демона С ранга.

Дата составления: 28 июля 2026 года.

Дата проведения операции: 21 июля 2026 года.

Локация: Вильц, Великое Герцогство Люксембург.

21 июля 2026 года оперативная группа SAID была направлена в Вильц для проведения стандартной операции по выявлению, локализации и последующему уничтожению либо пленению демона класса C. По предварительным данным, цель представляла собой единичную сущность без признаков расширенного влияния или формирования зоны искажения. Уровень угрозы оценивался как умеренный. Допускалось участие группы из шести оперативников без привлечения тяжелой поддержки. Фактические условия оказались несоответствующими изначальной классификации.

Контакт с целью произошел в 17:32 по местному времени, в пределах промышленного сектора на окраине города. Первичная визуализация подтвердила наличие демонической сущности, однако её поведенческие и физические характеристики отклонялись от стандартов класса C. С первых минут столкновения было зафиксировано повышенную агрессивность, нестабильную форму проявления и аномально высокую адаптивность к тактическим действиям группы.

Попытка удержания и последующей изоляции цели завершилась неудачей. В 17:40 командир группы отдала приказ о переходе к ликвидации. В 17:51 произошло первое критическое нарушение построения. Цель продемонстрировала способность к резкому смещению в пространстве с частичной дестабилизацией восприятия у оперативников. В результате чего командир группы получила несовместимые с жизнью травмы при попытке перехвата цели. После потери командира структура группы была нарушена.

Дальнейшие события развивались с высокой скоростью и частичной потерей координации. Попытки нанести повреждения демону увенчивались переменным успехом, было замечено истощение его энергии. Агент Веспер получила тяжелые травмы при ударе о несущую конструкцию. Я получил травму в 17:57: удар с последующей потерей ориентации, повреждение глаза, контузия. В течение короткого времени (предположительно до 80 секунд) находился в состоянии частичной потери сознания.

После восстановления базовых когнитивных функций было замечено критические ранения у всех оставшихся членов отряда. Мной было принято решение о применении E-III Dh «Эпифаниум», для продолжения ведения боя с демоном, дабы не позволить ему добраться до гражданского населения. Инъекция была введена в 17:59. Контакт с целью был восстановлен. Ликвидация демона произведена в 18:10.

Операция завершилась с критическими потерями личного состава:

— Командир группы погибла на месте.

— 1 агент погиб при транспортировке в больницу.

— 2 агента скончались в реанимации.

— 1 агент получила тяжелые травмы: перелом позвоночника, признана инвалидом.

— 1 агент получил травмы средней тяжести.

Личное заключение:

Цель не соответствовала заявленному классу угрозы. Группа действовала в рамках протокола до момента, когда протокол перестал быть применим. Решения, принятые после этого, были… единственно возможными. Инъекция E-III Dh «Эпифаниум» позволила завершить операцию. Без её применения вероятность полной ликвидации группы оцениваю как близкую к абсолютной.

Психологическое заключение, оформленное доктором Л. Крамер:

По результатам серии индивидуальных консультаций, наблюдения в динамике и анализа поведенческих реакций сержанта Леннарта Альтмана в условиях повышенного стресса, включая постоперационный период после инцидента в Вильце, можно констатировать, что субъект демонстрирует устойчивую психическую организацию и высокий уровень адаптивности к экстремальным условиям службы. Пережитый травматический опыт не привел к дезорганизации психической деятельности или утрате поведенческого контроля.

После завершения миссии сержант Альтман проходил курс стационарного и последующего амбулаторного лечения. В результате полученных травм субъект утратил возможность видеть на один глаз, что потребовало как физической, так и психологической адаптации к изменившемуся состоянию. Несмотря на это, в ходе наблюдения не выявлено признаков выраженной дезадаптации: субъект демонстрирует способность к принятию произошедших изменений, не фиксируется на утрате и сохраняет функциональность в рамках профессиональной деятельности.

На момент проведения оценки не выявлено признаков клинически выраженного посттравматического стрессового расстройства, эмоционального выгорания или деструктивных форм избегания. Психическое состояние субъекта соответствует требованиям, предъявляемым к оперативному составу. Рекомендуется дальнейшее периодическое психологическое сопровождение в рамках стандартного протокола.

На основании вышеизложенного можно заключить, что сержант Леннарт Альтман обладает высокой силой духа, выражающейся в способности не только выдерживать последствия экстремального опыта, но и интегрировать его без разрушения личностной структуры. Он успешно справляется с пережитым в первый год службы, демонстрирует устойчивую мотивацию к продолжению профессиональной деятельности и сохраняет необходимый уровень психологической готовности.

Сержант Альтман признан психологически пригодным к дальнейшему несению службы в оперативных рядах SAID.

Характер

Леннарт — это человек, у которого, наконец, сорвались оковы долгого воспитания и строгой дисциплины, и он почувствовал вкус собственной свободы. Возможность действовать по собственной воле, выбирать путь и раскрывать истинное «я», а не быть идеальным отражением ожиданий семьи. Он обожает физическую активность, спорт, движения — любое проявление жизни. Он легко идет на контакт, открыт к людям и, несмотря на тяжесть пережитого, сохраняет в душе поразительное жизнелюбие. В его характере переплетается преданность, готовность помочь, лёгкая игривость, желание радовать окружающих и заразительная энергия. Он умеет смеяться над собой и миром, не теряя при этом внутренней серьезности. В личных взаимоотношениях Леннарт также проявляет тепло и открытость. Он может быть энергичным, общительным и одновременно внимательным к чужим эмоциям. Он легко встраивается в коллектив, вдохновляет окружающих своим энтузиазмом, но не давит на них своим темпераментом.

Очень уважает иерархию и должностную систему званий. Он по-настоящему горит службой, стремится быть лучше, но делает это не ради славы или признания, а потому что чувствует, что здесь может реализовать себя полностью, применить свои способности и талант к делу, которое для него важно.

Внутри него живет редкое сочетание: эмоциональная открытость и преданность людям рядом с непреклонной стойкостью и внутренним кодексом чести. Он способен поддерживать товарищей, поднимать настроение даже в самые тяжелые моменты, но при этом никогда не забывает, что его собственная сила и дисциплина — фундамент безопасности и успеха всей команды. Леннарт любит жизнь во всей её полноте, ценит свободу проявления себя и наслаждается каждой возможностью быть собой, сохраняя при этом уважение к установленным правилам и к миссии, которая для него стала настоящим призванием.

Дополнительно

1. Имеет водительские права категории А и В.

2. Пытается бросить курить, имеет четкое правило — не больше одной сигареты в день.

3. Также старается не употреблять алкоголь, но с радостью присоединится к попойке с коллегами или знакомыми.

4. Страдает хронической формой кластерной головной боли. Ему помогают снять приступы интенсивные физические упражнения, лидокаин и запрещенное вещество псилоцибин.

5. Падок на похвалу, загораются глаза от простого «молодец». Кодовая фраза «хороший мальчик», превращает его в радостного щенка.

6. На пятом курсе состоял в токсичных отношениях с девушкой из-за которой не раз попадал в опасные ситуации.