Лекарство без возраста.

В просторной гостиной было душно, шумно и пахло разогретым маслом. Семейные посиделки — вещь, может, и тёплая, но для человека, который чувствует себя оголённым нервом, — почти пытка. Пак Сонхва рассеянно крутила в пальцах бокал с апельсиновым соком, стоя у окна и глядя, как за стеклом сгущаются сумерки. Её длинное голубое платье мягко переливалось в свете люстр, и сама она, высокая, изящная, с идеальной осанкой и усталыми тёмными глазами, казалась здесь чужой.

Её притащил сюда старый друг. «Ты должна выходить в люди! — заявил он, сияя. — Пусть все увидят, какая ты у меня красивая!» Сонхва только вздохнула. Она знала, что он просто хочет её развлечь, отвлечь от мыслей о разводе, от пустой квартиры, от этого липкого, противного чувства, будто её использовали и выбросили. Но друг, как всегда, перестарался: уже через час он благополучно напился и тихо исчез, оставив её одну среди малознакомых людей.

«Ладно, — подумала Сонхва, делая глоток сока, — ещё десять минут для приличия, и можно уходить». Она уже представляла, как снимет это платье, завернётся в плед и включит какой-нибудь старый фильм, где не нужно никому улыбаться.

Хонджун тоже собирался уходить. Он вообще не хотел здесь появляться — эти обязательные семейные сборища были сущей пыткой, но аджосси-дядя обиделся бы смертельно, не явись его любимый племянник. Пришлось надеть приличную рубашку, высидеть пару часов, изображая почтительного родственника. Он уже взял куртку с вешалки в прихожей и мысленно прикидывал, где ближайшая станция метро, когда его взгляд случайно упал на окно. Он замер.

Там стояла женщина. Высокая, в длинном голубом платье, с тёмными волосами, убранными в низкий элегантный пучок. Она не общалась ни с кем из гостей — просто стояла у окна и смотрела на небо, рассеянно крутя в пальцах бокал с соком. В ней было что-то такое... нездешнее. Будто она попала сюда случайно, из какого-то другого, более спокойного и красивого мира.

Она выглядела лишь немногим старше его самого — гибкая, стройная, с фарфоровой кожей и лёгкостью движений, свойственной скорее юности. Но глаза... эти прекрасные, миндалевидные, глубокие глаза выдавали её с головой. В них читался опыт, которого не спрячешь за ухоженностью и изяществом. В них была боль, которую она, кажется, научилась носить с достоинством. И в них было что-то такое, от чего у Хонджуна перехватило дыхание.

Он повесил куртку обратно. Сам не зная зачем, он сделал шаг в её сторону. Потом ещё один. Сердце забилось быстрее — странно, неожиданно, непривычно. Он не привык подходить к незнакомкам, тем более на семейных мероприятиях, где всё было чинно и скучно. Но эта женщина... она была другой. И он, зачарованный её красотой, её гибкостью и этими грустными глазами, просто не мог пройти мимо.

Он вообще был человеком действия. Работа в благотворительной организации требовала от него именно этого: сначала фандрайзер, а теперь — начальник отдела по работе с ключевыми клиентами. Хонджун взлетел по карьерной лестнице за год — благодаря мощной лидерской ауре, умению договариваться и чувствовать людей. Его клиентами были те самые люди, что регулярно и тихо делали крупные взносы — не ради пиара, не ради шоу, а просто потому что доверяли. Хонджуну — доверяли. Он умел убеждать не словами, а искренностью. И сейчас, глядя на эту женщину, он чувствовал, что не может просто уйти.

— Нуна...

Голос раздался совсем близко, и она вздрогнула. Перед ней стоял парень. Молодой, красивый, с копной рыжих волос, уложенных в модную, чуть небрежную стрижку, и с такими тёмными, живыми глазами, что Сонхва на мгновение забыла, где находится.

— Простите... — он чуть запнулся, но не отвёл взгляда. — Могу я... познакомиться с вами?

Она моргнула. Оглянулась, почти уверенная, что он обращается к кому-то другому. Но вокруг никого не было — только она, окно и этот рыжий парень, который смотрел на неё так, будто увидел что-то невероятное.

Сонхва смотрела на него и не понимала. Он был младше. Лет на десять, а то и больше. Может, студент? Может, только-только начал работать? Она никогда не обращала внимания на молодых парней. В юности ей нравились те, кто постарше — с ними было спокойнее, надёжнее, интереснее. А потом появился муж. Ровесник. Красивый, обаятельный, с лёгкой улыбкой и тяжёлой зависимостью, о которой она узнала слишком поздно.

Она была заведующей одной из сетей аптек — в лекарствах, в лечении, в том, как восстанавливать разрушенное, она знала толк. И она пыталась. Боже, как она пыталась его спасти. Таблетки, терапия, долгие ночные разговоры, обещания, слёзы. На какое-то время помогло — он вышел из игровой зависимости, и ей казалось, что вот оно, счастье. Но рецидив случился быстро и страшно. И однажды, глядя на пустой экран его телефона, где ещё вчера горели ставки, она поняла: ещё немного — и она разрушит себя. Свою жизнь, свою карьеру, свою душу.

Она выбрала себя. Впервые за долгое время.

Эти два года брака ощущались как двадцать. И теперь, стоя у окна с бокалом сока, она чувствовала себя так, будто только вчера вынырнула из-под толщи воды и всё ещё не могла надышаться. А этот парень... он смотрел на неё. Не на «взрослую нуну», не на «подругу этого пьяного идиота», а просто на неё.

— Простите, — произнесла она, отводя взгляд. — Я не... Мне пора.

Она поставила бокал на подоконник, слишком резко, и несколько капель пролились на белый мрамор. Не оборачиваясь, не поправляя платье, не давая себе ни секунды на раздумья, она быстро пошла к выходу — почти побежала. Прочь из этой душной гостиной, прочь от этого странного, слишком искреннего взгляда, прочь от вопросов, на которые она не была готова отвечать. Она не хотела новых разочарований. Не сейчас. Возможно, никогда.

Хонджун остался стоять у окна. В опустевшем зале, среди гула чужих голосов и звона посуды, он всё ещё смотрел туда, где только что стояла она. Никогда — никогда — его не цепляли женщины старше. Он всегда предпочитал ровесниц или тех, кто младше. Но она... эта женщина с грустными глазами и грацией, от которой невозможно было отвести взгляд, — она задела его. Глубоко. В самое сердце.

Она сбежала. Он понимал — почему. И от этого понимания хотелось её догнать. Но он остался стоять. Не знал даже её имя — она так и не назвала его, но он узнает. Обязательно узнает. Благо это его родня и посмотреть список гостей не составит труда… кто же ты, волшебная?… он ушел, перед этим попросив милого администратора скинуть ему список гостей! Мужчина понимающе кивнул и тут же взял список и скинул прямо со своего планшета на почту Кима 

И он ее найдёт...

Нина