Lego date.
coffee liqueur-형.
Любовь Сонхва к дому всегда поражала. Любой выпадающий выходной он оставался в общежитии или уезжал в свою квартиру, отдыхая только в единении с собственным миром и любимым конструктором. Он стабильно питался исключительно доставкой, а сходить за продуктами в магазин, находящийся прямо под домом, было такой огромной трагедией, что он чуть ли не ныл Хонджуну по звонку, чтобы тот приехал и привёз всё необходимое своему парню.
Хонджун привозил. Что бы то ни было – побыть доставщиком, поваром, личной подушкой, если это просьба Пака – он сорвётся с любой точки мира, чтобы её исполнить. Потому что любит. Глубоко, пылко, преданно, скрытно, потому что нельзя напоказ, но продолжая открывать и полностью отдавать своё сердце этому молодому человеку, несмотря на все трудности их ситуации.
Поэтому, когда Сонхва попросил подарить ему на годовщину пару коробок лего – ему не смогли отказать. Даже если бы он сказал купить магазин или компанию – Ким свободно, не задумываясь, сделал бы и это, может быть, став после этого банкротом и уйдя на пару миллионов в минус, но сделал.
— Ты долго, – томным, слегка хрипловатым голосом предупреждает стоящий в коридоре. Он потирает кулаками глаза, слипшиеся от долгого сна, зевает несколько раз и, наконец, обращает внимание на пакеты в руках мужчины с уж больно знакомым логотипом на них. Сонливость как рукой сметается, а счастливые огоньки в глазах свидетельствуют о том, что ему нравится этот подарок. – Боже, Джуни, серьёзно? – он строит умилённые выражения лица одно за другим, будто сам не понимает, какую эмоцию должен сейчас использовать, но в итоге просто бежит ко входной двери, зарываясь в родных объятиях. — Спасибо тебе большое, правда, я так рад видеть тебя.
— Меня или новый конструктор? – улыбается Ким, обнимая Сонхва в ответ, когда ставит пакеты на пол.
— Вас обоих, – хихикает он в ответ, мягко, но резко и звонко, чмокая бойфренда в скулу. – Ты же будешь собирать со мной, правда? Как там... Lego date?
— Конечно. А ещё я принёс роллы и вино, – словно отчитывается перед ним младший, разуваясь и проходя в квартиру вслед за радостно ускакавшим Паком.
Возможно, великая любовь Сонхва к домашним свиданиям, в итоге передалась и Хонджуну. Иначе не объяснишь, как он, любитель громких вечеринок, шумных улиц и компаний, вырывающийся с работы раз в год, просидел вплоть до позднего вечера на одном единственном месте, помогая любимому человеку разобраться с варваской инструкцией, что в итоге высосала из них все жизненные силы.
Бутылка дорогого красного вина была уже почти допита. На бокалах красовались бледные отпечатки губ. В квартире с задёрнутыми шторами всё ощущалось тепло и комфортно, будто это их маленький и безопасный мир, в котором нет места боли, страху и разочарованиям. Здесь обитель двух родственных душ, любящих побыть в одиночестве или друг с другом.
Остаётся всего ничего от общей массы деталей, как и не осталось роллов на тарелках. Корабль – они оправдывают концепт группы даже в этом, – почти закончен.
— А эту деталь? – Хонджун выжидающе смотрит, пока Пак оторвётся от своей увлекательной сборки пластикового человечка и медленно, под чужой пристальный взгляд указывает на свои губы пальцем. – Сюда? – сначала над ним хотят мило посмеяться, но, как только ладонь невесомо мажет по чужой шее, из груди вместо смеха выходит выразительный вздох.
— Нет, – Сонхва плавно убирает руку от себя, а после тянет ещё ближе, позволяя коснуться кончиками пальцев мягкости своих губ. – Сюда, – поддерживая незамысловатый флирт отвечает он, а у Кима, кажется, напрочь перекрывает дыхание.
Они сливаются в трепетном поцелуе в одно целое. Это – такой их любимый досуг, как и время дома, в котором они могут не отказывать себе в пределах общих комнат, где они один на один. Воздуха становится катастрофически мало, постукивание капель дождя о подоконник заполняет своими звуками не только комнату, но и мысли мужчин. Потому что сейчас много думать.
Наконец их тела предаются друг другу, отдаются без остатка и... Отстраняются так резко, как никогда, лишь краем уха услышав хлопок двери и любовную ругань, тему которой понять невозможно даже находясь рядом с...
— Это Уён и Сан? Ты им ключи дал? – Хонджун непонимающе смотрит на слезающего с его бёдер Сонхва.
— Эти придурки... Снова испортили наш вечер.
— Хён, там тако-о-ой дождина, мы у тебя тут... Привет, Хонджун-хён, – ярко улыбается зашедший в комнату, промокший до нитки Уён. За ним показывается Сан, виновато закусывающий губу, когда понимает, насколько невовремя они пришли.