Легкий роман - 10.3. Горизонты

      — Апчхи!

      Кайя не слишком элегантно вытер нос рукавом домашней кофты, ставя увесистый том на место в шкафу. Дилюк покачал головой.

      — Прости, давно тут не разбирался. Надо бы организовать уборку на выходных, но все время вылетает из головы.

      — Почему ты не можешь поручить это Аделинде? — Кайя удивленно вскинул брови, оборачиваясь на супруга, который что-то увлеченно изучал в бумагах на рабочем столе.

      — Потому что это моя зона ответственности, — пробормотал Дилюк, переворачивая лист и хмурясь, — отец всегда сам убирался в кабинете, и это что-то вроде традиции, что ли.

      Кайя покачал головой и снова принялся проглядывать названия книг, не рискуя больше их трогать. Внезапно его внимание привлекло неформатное издание, спрятавшееся между томиками по истории Тейвата. Кайя протянул руку, заранее прикрывая нос, и вытащил с полки издание, которое оказалось небольшим фотоальбомом. Он наугад раскрыл альбом где-то посередине, и перед ним предстал совсем маленький Дилюк на руках отца, облаченный в детский костюм ведьмака. Судя по всему, фотография была сделана в его первый Хэллоуин. Кайя почувствовал, что улыбается от уха до уха.

      — Что там? — послышался голос Дилюка совсем рядом, и Кайя спешно захлопнул альбом, возвращая его на место и снова оглушительно чихая.

      — Пыль и шкафные скелеты! — недовольно резюмировал писатель, протирая глаза. Дома повязку он больше не носил, однажды просто забыл ее надеть, с удивлением обнаружив это только ближе к вечеру. А раз ему без нее было и так комфортно, Кайя рассудил, что в поместье этот предмет гардероба надевать не обязательно.

      — Я займусь уборкой на следующих выходных, честно, — Дилюк обнял его со спины, оставляя поцелуй на задней стороне шеи, — мне нужно съездить в город в головной офис, это ненадолго.

      — Может, пока я займусь этим шкафом? — предложил Кайя, поворачивая голову к супругу. — Чего тянуть?

      — Однажды займешься, — пообещал Дилюк, обвивая руками талию и утыкаясь подбородком в плечо Кайи, — но пока позволь мне с этим разобраться, ладно?

      — Вопрос доверия? — слегка улыбнулся Кайя, накрывая ладонями бледные руки на своем животе.

      — Разве что доверия к самому себе, — хмыкнул Дилюк и потянулся, оставляя поцелуй на виске, — все, мне пора. Раньше уеду — раньше приеду. С ужином разберетесь с Аделиндой?

      — Конечно, — заверил Кайя, с грустью провожая взглядом исчезающие объятия, — а я могу что-нибудь взять отсюда почитать?

      — Можешь, конечно, — слегка рассеянно ответил Дилюк, останавливаясь у двери. — Только запомни, откуда взял, ладно? У отца была своя система, мне не хотелось бы ее нарушать. Пока.

      Система? — хмыкнул про себя Кайя, обращая взгляд на небольшой фотоальбом, оставленный на полке с классической литературой. Когда за Дилюком закрылась дверь, писатель подхватил книжечку и тоже удалился из кабинета.

***

      Дилюк покрутил головой, разминая затекшие мышцы. Несмотря на выходной день, загородные дороги были сплошь и рядом в пробках, поэтому его путь до головного офиса Винного дома Рассвет занял гораздо больше времени, чем он предполагал. Он успел устать, оголодать и страшно соскучиться по дому.

      — Добро пожаловать, — Аделинда встретился молодого господина с улыбкой, и Дилюк не мог не улыбнуться в ответ, приветственно кивая, — ужин уже на столе, господин Кайя скоро спустится.

      — Аделинда, ну я же просил, какой из меня господин? — протянул писатель, широким шагом пересекая холл и заключая супруга в объятия. — Пошли, а то все остынет.

      — Прости, что так долго, — Дилюк оставил мягкий поцелуй на смуглой щеке и отстранился, чтобы снять верхнюю одежду.

      Кайя дождался, когда Дилюк разберется с пальто и обувью, потом жестом, не терпящим возражений, взял за бледное запястье и повел в столовую, где на больших тарелках, источая соблазнительный аромат, были поданы нежнейшие стейки с соусом из валяшки — второе место в рейтинге любимых блюд Дилюка. Тот с трудом сглотнул слюну, удивленно глядя на Аделинду с Кайей.

      — Сегодня какой-то праздник? — спросил он, занимая место за столом. Кайя усмехнулся, садясь напротив. Аделинда поставила на стол пару зажженных свечей и, провожаемая растерянным взглядом Дилюка, невозмутимо удалилась.

      — Конечно, родной, сегодня день дня, как ты мог забыть? — сохраняя серьезное выражение лица, подколол Кайя. Дилюк фыркнул, и Кайя не смог сдержать улыбки. — Если серьезно, мы давно никуда не выбирались, и я подумал, что нам не помешает, гм, немного романтики?

      — Боюсь, я слишком голоден, чтобы соблюдать приличия, — покачал головой Дилюк, глядя на свое блюдо.

      — В этом и прелесть домашних свиданий! Хоть руками ешь, я тебя осуждать не буду, — посмеялся Кайя, выуживая из-под стола бутылку того самого сладкого вина, которое Дилюку, пожалуй, даже чем-то нравилось. Кайя вопросительно взглянул на супруга и, дождавшись кивка, вскрыл бутылку и разлил жидкость по бокалам.

      Мужчины легко соприкоснулись бокалами и приступили к ужину.

***

      Пока Дилюк заканчивал медитировать в душе, Кайя расположился по центру их просторной кровати и достал уже знакомый альбом, о котором он на целый день позабыл, занявшись рукописью, и принялся неспешно листать его. Лицо писателя то и дело озарялось легкой улыбкой. Увлекшись разглядыванием фотографий семейства Рагнвиндр, Кайя не заметил, как Дилюк, на ходу вытирая волосы, вошел в комнату.

      — Что читаешь? — буднично поинтересовался он, подходя к шкафу с одеждой.

      — А? Да так, ничего, — замявшись, ответил Кайя, — вот, нашел твой семейный альбом… Ты не говорил, что у тебя были такие яркие веснушки!

      — Что? — Дилюк, успевший только натянуть на себя свободные домашние штаны, резко развернулся, заливаясь краской. — Кайя!

      — Что? — засмеявшись, передразнил мужчина, разворачивая альбом к Дилюку и указывая на фото. — Смотри, какой хорошенький! И весь в веснушках, ну разве не прелесть?

      — Кайя, — с нажимом повторил Дилюк, испытывая крайнюю степень смущения, — дай сюда. Это компромат!

      — Ой, да брось, — отмахнулся супруг, сверкая весельем во взгляде, и показал очередную фотографию, где Дилюк постарше стоит с серьезным видом, облаченный в маленькую копию отцовского костюма — тебе, оказывается, очень идут бежевые тона, почему ты всегда ходишь в черном?

      — Кайя! — взмолился Дилюк, залезая на кровать к наглецу и протягивая руку, чтобы отнять злосчастный альбом, но писатель со смехом увернулся, заставляя Дилюка неловко завалиться. Последовала непродолжительная борьба, в ходе которой Кайя ловким движением оседлал бедра супруга, поднимая альбом высоко над головой.

      — Чего ты так смущаешься? — слегка запыхавшись, произнес Кайя, с улыбкой наблюдая, как Дилюк хмурится, понимая, что чертов альбом снова вне зоны досягаемости.

      — Из всего, что было в библиотеке, ты взял именно это?! — неверяще спросил Дилюк, втайне раздумывая, какой прием использовать, чтобы добраться до вещицы.

      — По-моему, это самое ценное, что там вообще есть, — невозмутимо парировал Кайя, слегка наклоняясь, чтобы мягко поцеловать в уголок губ. Дилюк воспользовался этим, опрокидывая супруга на постель и снова предпринимая попытку заполучить альбом.

      Кайя смеялся, легко уворачиваясь от рук Дилюка, однако в какой-то момент потерял бдительность, и вещь все-таки перекочевала в широкие бледные ладони. Дилюк, гордо выпрямившись, восседал на бедрах Кайи, победно глядя на последнего и тяжело дышал, утомившись от их схватки. Смех оборвался, в глазах Кайи мелькнуло нечитаемое выражение, и тот, слабо улыбнувшись, произнес:

      — Поздравляю с победой, большой босс. А теперь, будь добр, слезь с меня?

      — Черт, я сделал больно? Прости, Кай… — Дилюк завозился, пытаясь понять, как бы ему безопасно слезть, не причиняя большего дискомфорта Кайе, однако то, как изменилось лицо супруга, говорило вовсе не о боли. — Кай?..

      — Люк. Слезай, — серьезным тоном попросил Кайя, и Дилюк качнулся назад, чтобы выполнить его просьбу, когда… Когда почувствовал задницей нечто очень, очень твердое. Дилюк медленно поднял взгляд на супруга, приподнимая бровь.

      — Не хочу, — ответил он, внимательно глядя на мужчину, который прикрыл раскрасневшееся лицо ладонью.

      — Что?

      — Слезать не хочу, — Дилюк наклонил голову вбок, откидывая альбом на край кровати, вопреки всему устраиваясь на бедрах возлюбленного поудобнее. Кайя метнул на него недовольный взгляд, сжав зубы.

      — Люк, — настала очередь Кайи взмолиться, но на Дилюка это не возымело ровно никакого эффекта. Наоборот, мужчина, сильно заинтересованный результатом, проехался бедрами по напряженному паху.

      — Твоя очередь смущаться, — поддразнил он, убирая смуглую ладонь от лица и низко наклоняясь.

      — Мстить собрался? — выдохнул Кайя, зажмуриваясь и отворачивая голову.

      — Нет, — легко ответил Дилюк, с большим нажимом проходясь ягодицами по напряженной плоти, — даже и в мыслях не было.

      Кайя не сдержал тихого стона, сразу же прикусывая нижнюю губу. Он бы солгал, если бы сказал, что никогда не думал об этом — о Дилюке, оседлавшим его бедра, нагом и таком прекрасном в своем удовольствии. Но суровая реальность оставляла эти фантазии лишь в плоскости его сознания, мужчина прекрасно понимал, что овладеть Дилюком ему не суждено, и не спорил с этим.

      — Это нечестно, — выдохнул он, с трудом удерживая руки от того, чтобы не сжать ими крепкие бедра супруга, которые не прекращали двигаться, нагло раздразнивая и без того пылающее возбуждения. — И ты знаешь об этом.

      — Почему? — Дилюк приблизился настолько, что Кайя чувствовал его чуть сбитое дыхание на своих губах. Это заводило еще сильнее, и писатель готов был взвыть от собственной обреченности.

      — Потому что я хочу этого, — Кайя не выдержал, сжимая ладонями бедра наглеца и заставляя притереться еще сильнее. Вспышка удовольствия мгновенно скользнула по напряженным нервам, вынуждая его коротко простонать.

      — А кто тебе сказал, что я не хочу этого так же, как и ты? — прошептал Дилюк, облизывая губы и потерся пахом о пах возлюбленного, демонстрируя стремительно твердеющую плоть, уже натянувшую ткань домашних штанов.

      — Но ты… Тебе… — Кайя с трудом подбирал слова, казалось, весь его разум растворился в дымке, оставляя голову подозрительно пустой. Дилюк выдохнул, прижимаясь ягодицами к набухшему члену и тесно притираясь.

      — Есть… Есть способы, но готовиться придется долго.

      — Черт возьми, Дилюк, ты говоришь об игрушках?

      — Да, — жарко выдохнул мужчина, прикрывая глаза и ощущая, как собственное лицо заливает краской.

      — Блядские архонты! — выругался Кайя, чья фантазия мгновенно подкинула картинку того, как Дилюк извивался бы в его руках, пока он сам осторожно бы готовил его тело к небольшому плагу. Как смотрел бы на Дилюка, работающего за стойкой с игрушкой внутри, чтобы вечером Кайя смог трахнуть его пальцами. Черт, да перед ним открывался целый новый мир возможностей, и двери открывал никто иной, как сам Дилюк.

      — И давно ты… Думаешь об этом? — прохрипел писатель, поднимая замутненный взгляд и встречаясь с таким же пьяным взглядом гранатовых глаз. Дилюк облизнул губы и коротко кивнул. Кайя застонал, сдавая позиции.

      Он потянулся, утягивая Дилюка в голодный поцелуй, сжимая его бедра так, что наверняка останутся следы, вскидываясь, чтобы прижаться плотнее к ягодицам, отчаянно потираясь о них. Дилюк не сдержал стона, голова кружилась от осознания, как сильно его хочет самый чудесный человек в его жизни, от жаркой твердости, которая ощущалась даже сквозь слои одежды. Они целовались, голодно потираясь друг о друга, разделяя фантазии на двоих.

      Мысль о том, чтобы избавиться наконец от мешающей ткани, мелькнула в сознании Кайи за мгновение до того, как его накрыл оргазм, вынуждая излиться прямо так. Мужчина крупно вздрогнул, громко простонав, и крепче вцепился в бедра, представляя, как кончал бы внутрь, если бы Дилюк позволил. Уже приходя в себя, Кайя осознал, что его возлюбленный яростно удовлетворяет себя, чтобы разделить это прекрасное чувство неги. Издав тихий всхлип, Дилюк излился в собственную руку, его тело прошила дрожь, а дыхание сбилось к черту. С минуту Дилюк, опираясь на дрожащую руку, возвращался в реальность, чтоб потом коротко поцеловать Кайю и откатиться, занимая место рядом с ним на кровати.

      Отдышавшись и отойдя от небольшого шока, Кайя решил первым нарушить молчание.

      — Так ты серьезно думал об этом?

      — Да, а почему я не должен был? — Дилюк по-варварски обтер руку о штаны — все равно стирать — и повернулся на бок, встречаясь с Кайей взглядом.

      — Ты же понимаешь, что тебе пиздец, если мы решим заняться этим? — совершенно серьезно спросил Кайя, приподнимаясь на постели. Дилюк ответил блеснувшим взглядом, и Кайя ощутил, как сладко от него потянуло вдоль позвоночника.

      — Мне пиздец, поэтому завтра же займемся подбором вариантов, — понизив голос, пообещал Дилюк, и Кайя снова грязно выругался, — хотя… Чего тянуть, где твой ноутбук?

      У Кайи перед глазами заплясали звезды.